Мария Соловьева

В Грузии снова избили демократию

В Грузии опять укрепили демократию. На этот раз ровно на 39 арестантов. Накануне полицейские избили митингующих, представителей прессы, разбили профессиональную технику и посадили за решетку 39 человек. Все эти бесчинства официально получили оправдание от представителя министра внутренних дел Эки Згуладзе. Она пояснила, что полиция, якобы, пыталась задержать подозреваемых в нападении на депутатов 12 июня. Во время героического преследования оппозиционная молодежь перекрыла полиции дорогу и вход в здание Главного управления МВД в Тбилиси. После чего полиция и была вынуждена применить силу.

Любопытен тот факт, что беседа с прессой проводилась в форме брифинга, на котором нельзя задавать вопросы. Очевидцы, как пишет издание Civil.ge, утверждают, что вход в здание никто не перекрывал. Представители оппозиции вообще располагались на противоположной стороне улицы. Телекомпании «Маэстро» и «Кавкасиа», известные своей жесткой противоправительственной позицией, прекратили вещание в знак протеста. Телекомпании утверждают, что их съемочные группы пострадали во время нападения полицейских на оппозиционеров.

Впрочем, спустя какое-то время, та же мадам Згуладзе уже приносила свои извинения за действия полиции, и заявляла, что такого больше не повторится. Корреспондентам, среди которых оказались представители иностранной прессы, вернули технику. Технику отдали и грузинским телекомпаниям. Удивительным образом она (техника) пострадала сильнее, чем техника  иностранных коллег. В отношении задержанных проходит судебный процесс.

За два месяца гражданского протеста, организованного оппозицией, у власть предержащих впервые по-настоящему сдали нервы. Единичные случаи, вроде обстрела людей резиновыми пулями и забрасывания палаточного городка фекалиями, можно не считать. Оппозиционеров провоцировали, чтобы получить моральное право на применение силовых мер. Однако, несмотря на то, что протестующие давно готовы к более решительным действиям,  среди оппозиции нет единого отношения к ситуации. Так называемая объединенная оппозиция, которая запустила процесс, пока не очень представляет, что же теперь делать.

Распустить народ по домам нельзя – это станет однозначным признанием поражения. Переходить к силовым акциям тоже не хочется – власти могут в ответ применить большую силу. То, что у властей есть готовность это сделать, показывает вся история «демократии от Саакашвили»: политзаключенные в тюрьмах, закрытие оппозиционных телеканалов, разгон митингов и т.д. Михаил Саакашвили соглашается выслушать требования оппозиции, которые заключаются в его отставке, а потом рассказывает о конституционных реформах, приуроченных к окончанию его президентского срока.

Внутри оппозиции тоже не все гладко. Учитывая, что партий в Грузии немногим меньше, чем собственно населения, договориться очень непросто. А если еще вспомнить, что реальная оппозиционность ведет либо к высылке из страны (Окруашвили), либо к тюрьме (сторонники Гиоргадзе), либо к смерти (Патаркацишвили), то оппозиция очень старается не быть слишком уж оппозиционной. Что, конечно, тоже мешает появлению лидера и вменяемой программы, способной составить конкуренцию партии власти.

Впрочем, народной любовью пользуется брат проигравшего президентские выборы Левана Гачечиладе – Уцноби. Причем любят за его ярую ненависть к Саакашвили. По большому счету, как политик, или, тем более, политический лидер, он ничего, кроме как противник Саакашвили, собой не представляет.

В это непростое время, когда столица шумит, президент улыбчиво рассказывает о победе демократии в стране. И о том, что финансового кризиса в Грузии нет. И о том, что политического кризиса в Грузии тоже нет. Господин Саакашвили вообще любит поговорить. Может, тем людям, что сидят в тюрьмах саакашистского режима, это все снится?