Максим Купинов

Как Боннэр истребила треть Прибалтики

В том, что отличительной чертой русскоязычного либерала является какое-то уникальное невежество, склонность переврать и перепутать даты, имена, цифры, есть какая-то магическая, совершенно непостижимая тайна.

Все у них какая-то сплошная стрелка осциллографа и  русско-японская война, начавшаяся в 1905 году. Если либеральная критикесса вздумает ругать фильм «Тарас Бульба», то она непременно отрубит Остапу голову. А если либеральный кинокритик возьмется фильм «Операция Валькирия» рецензировать, то он полковника Штауфенберга поставит руководить заговором немецких фельдмаршалов и генералов.

Вот, скажем, поделилась Елена Боннэр после 60-й годовщины Победы наболевшим с корреспондентом «Голоса Америки» Валерием Фрумкиным. «Хочу, чтобы в учебниках была написана правда», - так хорошо и просто озаглавлено интервью. Всякая либеральная личность точно знает, что патент на правду у нее в кармане.

Вот что жаждет видеть в учебнике Боннэр (цитируется дословно): «Мне кажется, что Вторая мировая война не кончится, пока мы не скажем, что 1 сентября 1939 года мы пришли в Прибалтику и в Польшу, и что мы там сделали, особенно в Прибалтике. Эти разговоры – Прибалтика присоединилась, то, другое, третье… А я хочу напомнить о довоенной, до начала военных действий Германия – Советский Союз. Ведь треть Прибалтики, почти всю интеллигенцию и состоятельных людей, я не знаю, бизнесменов, как теперь говорят, вывезли на ледовитый океан, на острова, и они там все вымерли… Это было или нет? Это было до начала войны».

Можно, конечно, удовлетворить жгучее желание Елены Боннэр и признать, что «1 сентября 1939 года мы пришли в Прибалтику». Можно и в учебник истории для  спецлиберальных школ такое написать. Пусть там производство маленьких латыниных и фельгенгауэров на поток поставлено будет.

Да только ведь смеяться станут. Те же самые прибалты. Они-то, в отличие от Елены Боннэр, все как-то лето 1940 года вспоминают. 1 сентября 1939 года ни в какую Прибалтику Красная Армия вовсе не вступала. В этот день ни один красноармеец не пересек эстонскую, литовскую или латвийскую границу. Откуда же она эту дату взяла? Скорее всего, где-то услышала или прочла о том, что 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. Вот и решила заодно Красную Армию в Прибалтику и Польшу ввести 1 сентября. Если география наука не дворянская, то отчего же либералы должны истощать себя изучением истории?

Сложнее решить загадку таинственного острова, на который Елена Боннэр отправила треть населения Прибалтики да и выморила там. Депортация сомнительных с точки Советской власти жителей Прибалтики действительно проводилась. Правда, на фоне польских, чешских и американских изысков в этой области выглядела она достаточно гуманной (если о депортации американских граждан японского происхождения у нас кое-что писали, то о масштабнейших депортациях немцев из Чехословакии, и немцев и украинцев из Польши писать у нас не было принято никогда. Чехи, например, судя по воспоминаниям, имели милую привычку депортировать немцев абсолютно голыми без различия пола и возраста). Размещали депортированных в самых обычных колхозах и совхозах в глубине страны. И ни о какой трети населения речь не шла.

Но откуда же все-таки Боннэр взяла остров, где треть Прибалтики вымерла? Трудно, конечно, проникнуть в тайны либерального мышления. Но можно все-таки рискнуть и предположить, что таким своеобразным образом в сознании Боннэр трансформировалось название книги Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Архипелаг – это группа островов. Возможно, как его производное и родился остров, на котором, по представлению Елены Боннэр, и вымерла треть населения Прибалтики.

Опять же, ее изыскания относительно Польши можно в учебник для тех же либеральных школ вставить. Только поляков насмешим мы этим, изрядно насмешим. Они-то привыкли вспоминать не 1 сентября, а 17. Именно 17 сентября 1939 года части Красной Армии пересекли польскую границу

Вот еще не вызвать бы дипломатического скандала и вполне законных протестов со стороны Украины, Белоруссии и Литвы. Ведь наступала Красная Армия по территории Западной Украины, Западной Белоруссии и Виленского края. Что же получится, в школьном учебнике у нас будет написано – что Львов и Вильно – это Польша? По непостижимой иронии истории именно Иосиф Сталин подарил литовцам их нынешнюю столицу, а оголтелых львовских националистов присоединил к Украине. Ну, демократично ли напоминать литовцам о том, что в Вильнюсе они оказались благодаря успешному наступлению «несокрушимой и легендарной» Красной Армии?