На Пасху 1993 года (18 апреля) православную Россию потрясло известие: в Оптиной пустыни убиты иеромонах Василий и иноки Трофим и Ферапонт. Убийство было ритуальным – сатанинским. Все трое слыли великими подвижниками (и сейчас их в Оптиной иначе как мучениками не называют). Те, кто их знали еще в мирской жизни, пребывали в шоке: как могли позволить худосочному «заморышу» убить себя Ферапонт - бывший мастер восточных единоборств, силач Трофим и Василий, некогда лучший ватерполист страны…
Убийца Николай Аверин наносил ножевые ранения со спины. По словам следователя, исполнены они были с необычайным профессионализмом «и – умышленно – не очень глубоко, чтобы жертва долго истекала кровью». Действительно, иеромонах Василий жестоко мучился в течение нескольких часов; правда, иноки Трофим и Ферапонт умерли мгновенно.
Иноков Ферапонта и Трофима Аверин убил, когда они возвещали на колокольне миру Воскресение Христово. А иеромонаха Василия – когда он шел исповедовать в скит. Совершив убийство, Аверин накидывал край мантии монахам на голову и надвигал клобуки на лица.
Как мог этот изверг невразумительной комплекции одолеть троих монахов, и каких?
Инок Трофим кочергу завязывал в узел (как-то раз водители силились выпрямить вмятину на крыле КамАЗа кувалдой, не получалось до тех пор, пока Трофим одними руками о колено не выровнял). Двухметровый иеромонах Василий (у него были такие бицепсы, что от них топорщило рясу, вздымая ее на плечах) в своей прошлой жизни слыл одним из лучших ватерполистов страны, был членом сборной СССР. Он обладал потрясающей реакцией и ошеломляющим мощным броском, даже в свою последнюю минуту он мог обрушить на убийцу сокрушительный удар. А инок Ферапонт отлично владел боевыми искусствами (айкидо, карате).
Следственная группа утверждала: все дело в том, что удары наносились со спины. Но звонница, на которой были убиты Ферапонт и Трофим, - небольших размеров, и постороннему человеку здесь невозможно появиться незамеченным. Впрочем, православным и так понятно, без доводов следователей: иноки не могли ответить сатанисту тем же – насилием. Это было их последнее искушение. Истинный монах не вправе обагрить свои руки кровью.
И, по-видимому, Трофим, Василий и Ферапонт были готовы к смерти. Судя по воспоминаниям оптинцев, мученики предвидели свою кончину. Трофим довольно часто говорил о том, что жить ему осталось немного – полгода, год. А Ферапонт, некогда безмолвный инок, стал всех просить помолиться за него.
Удивительно было и то, что монахи начали раздавать свои вещи, личные рабочие инструменты (поступок по тем временам необычный – в обители был такой дефицит инструментов, что их привозили с собой из дома или доставали через друзей, так как без инструментов послушания не выполнить) со словами, что им это больше не понадобится. Тогда в Оптиной все удивлялись происходящему, но после убийства стало понятно – иноки предвидели мученический венец, который им уготован.
Так, сейчас в обители вспоминают, какой неутомимый инок был Трофим. Он много молился, мало спал, мало ел, ограничивая себя даже в питье. Но при этом никогда не болел, не уставал. Сложно было представить, что этот сильный инок, всегда бодрый и радостный, - аскет и имеет привычку не есть в первую и последнюю неделю поста.
Однако во время последнего (для Трофима) поста в нем проглядывали признаки измождения. Оптинцам становилось понятно: человек находится на пределе сил. Как правило, в пятом часу утра, когда братия идет на полунощницу, лица во тьме еще неразличимы. Но инока Трофима видели еще издали по его стремительному летящему шагу. Он спешил в храм, опережая по пути многих. Теперь его перестали узнавать. Просфорник Саша вспоминал, как он, не спеша, шел на полунощницу, обогнав во тьме некоего человека. Оглянулся и не поверил – неужели Трофим? Тот шел, превозмогая себя и с таким усилием, будто нес неподъемную ношу.
Как выяснилось, после страшного убийства и отец Василий последнюю неделю поста не принимал пищи. «Какой ужас, - говорила его мать своей сестре, вернувшись из Оптиной, - отец Василий совсем исхудал. Глаза ввалились, сапоги разбитые и телогрейка в известке на нем. Даже улыбаться уже стесняется – видно, зубы испортил в монастыре». За месяц перед своей последней Пасхой иеромонах Василий побывал в Москве. Он отслужил панихиду на могиле отца, снял деньги со сберкнижки на свое имя (мать настойчиво откладывала деньги, надеялась, что тот уйдет из монастыря) и отдал их ей со словами: «Как я с ними предстану перед Господом?»
О Ферапонте говорят в Оптиной, что он жил, «не касаясь земли». Незаметный, безмолвный, он молился денно и нощно. И какая у него была молитва! Как-то раз к дежурному по храму подошел приезжий человек, рассказав, что в монастырь он попал случайно, сомневаясь в существовании Бога, и, наконец, уверовал. «Я увидел здесь, как молился один монах, - сказал он. – Я видел лицо ангела, разговаривающего с Богом. Вы знаете, что среди вас ангелы ходят?». «Какие ангелы?» - удивился дежурный. А приезжий указал ему на инока Ферапонта, выходившего в тот момент из храма.
Иеродиакон, живший с иноком в одной келье, говорил, что перед смертью Феропонт совсем не ложился спать, молясь ночами и позволяя себе для отдыха лишь опереться о стул. При этом всю страстную неделю он не принимал пищи.
После убийства у инока Ферапонта в кармане нашли письмо со словами: «Если понадобиться помощь, буду рад оказать ее». Кому было адресовано это письмо – неизвестно. Но многим верующим представляется, что адресат – все, кто помолится новомученику Ферапонту Оптинскому.
Анализируя документальные свидетельства, воспоминания близких и знакомых убитых монахов, становится очевидно: ничего случайного не бывает. Мучениками стали лучшие иноки обители. Все идет к тому, что скоро их причислят к лику святых. Но и без того народ давно прославил убиенных оптинцев, а на их могилах происходят чудеса…
В том, что иноки стали жертвой сатаниста, у следственной группы не возникло даже сомнений.
Известно, что дьяволопоклонники активизируются на церковные праздники. Тогда становится особенно мерзостными все их действия: попрание духовных святынь, распятие котят на могильных крестах, глумление над беззащитными, насилие и кровь. Их сложно назвать людьми. Они – сатанисты.
Современная «Церковь Сатаны» обязана своим рождением Энтони Ла Вею. Бывший циркач и фотограф сан-францисского департамента полиции основал эту организацию в 1964 году.
В СССР первые группы сатанистов появились в начале 1980-х годов. В последнее время их становится все больше и больше. Точное число поклонников дьявола в России не выяснено.
Известно лишь (по материалам «Миссионерского обозрения» Русской православной церкви), что на территории нашей страны действуют от 80 до 100 сатанинских сект. Удалось их выявить более чем в 40 городах, и только в Москве их насчитывается около 15, в Санкт-Петербурге – около 10, чуть меньше десятка – в Брянске, нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону и Владивостоке.
В целом, правоохранительные органы предпочитают не связываться с сатанистами, действуя лишь в ужасающих и ставших известными случаях. Поклоняющиеся дьяволу тщательно изучают уголовное и иное законодательство России, заранее готовясь к противодействию органам. А для осуществления тяжких преступлений стараются использовать психически больных людей. Вероятно, так был задействован и Николай Аверин, который зарезал ритуальным ножом иноков в Оптиной пустыни.
Как правило, сатанист, если попадает за решетку, долго там не остается.
Еще в 1991 году против тридцатилетнего Николая Аверина было возбуждено уголовное дело по статьям 15 и 117 часть 3 за изнасилование и избиение на Пасху 56-летней женщины. Срок по 117-й дают большой, но дело закрыли по статье о невменяемости. И после шести месяцев принудительного лечения в психиатрической больнице Николая Аверина выписали с инвалидностью третьей группы. При серьезных расстройствах психики, утверждают психиатры, эту группу не дают. За убийство монахов (их он зарезал мечом с выгравированной (а не нацарапанной) надписью «Сатана 666») ему также предписали лечение, но, похоже, сейчас он опять гуляет на свободе.
Убийца Николай Аверин наносил ножевые ранения со спины. По словам следователя, исполнены они были с необычайным профессионализмом «и – умышленно – не очень глубоко, чтобы жертва долго истекала кровью». Действительно, иеромонах Василий жестоко мучился в течение нескольких часов; правда, иноки Трофим и Ферапонт умерли мгновенно.
Иноков Ферапонта и Трофима Аверин убил, когда они возвещали на колокольне миру Воскресение Христово. А иеромонаха Василия – когда он шел исповедовать в скит. Совершив убийство, Аверин накидывал край мантии монахам на голову и надвигал клобуки на лица.
Как мог этот изверг невразумительной комплекции одолеть троих монахов, и каких?
Инок Трофим кочергу завязывал в узел (как-то раз водители силились выпрямить вмятину на крыле КамАЗа кувалдой, не получалось до тех пор, пока Трофим одними руками о колено не выровнял). Двухметровый иеромонах Василий (у него были такие бицепсы, что от них топорщило рясу, вздымая ее на плечах) в своей прошлой жизни слыл одним из лучших ватерполистов страны, был членом сборной СССР. Он обладал потрясающей реакцией и ошеломляющим мощным броском, даже в свою последнюю минуту он мог обрушить на убийцу сокрушительный удар. А инок Ферапонт отлично владел боевыми искусствами (айкидо, карате).
Следственная группа утверждала: все дело в том, что удары наносились со спины. Но звонница, на которой были убиты Ферапонт и Трофим, - небольших размеров, и постороннему человеку здесь невозможно появиться незамеченным. Впрочем, православным и так понятно, без доводов следователей: иноки не могли ответить сатанисту тем же – насилием. Это было их последнее искушение. Истинный монах не вправе обагрить свои руки кровью.
И, по-видимому, Трофим, Василий и Ферапонт были готовы к смерти. Судя по воспоминаниям оптинцев, мученики предвидели свою кончину. Трофим довольно часто говорил о том, что жить ему осталось немного – полгода, год. А Ферапонт, некогда безмолвный инок, стал всех просить помолиться за него.
Удивительно было и то, что монахи начали раздавать свои вещи, личные рабочие инструменты (поступок по тем временам необычный – в обители был такой дефицит инструментов, что их привозили с собой из дома или доставали через друзей, так как без инструментов послушания не выполнить) со словами, что им это больше не понадобится. Тогда в Оптиной все удивлялись происходящему, но после убийства стало понятно – иноки предвидели мученический венец, который им уготован.
Так, сейчас в обители вспоминают, какой неутомимый инок был Трофим. Он много молился, мало спал, мало ел, ограничивая себя даже в питье. Но при этом никогда не болел, не уставал. Сложно было представить, что этот сильный инок, всегда бодрый и радостный, - аскет и имеет привычку не есть в первую и последнюю неделю поста.
Однако во время последнего (для Трофима) поста в нем проглядывали признаки измождения. Оптинцам становилось понятно: человек находится на пределе сил. Как правило, в пятом часу утра, когда братия идет на полунощницу, лица во тьме еще неразличимы. Но инока Трофима видели еще издали по его стремительному летящему шагу. Он спешил в храм, опережая по пути многих. Теперь его перестали узнавать. Просфорник Саша вспоминал, как он, не спеша, шел на полунощницу, обогнав во тьме некоего человека. Оглянулся и не поверил – неужели Трофим? Тот шел, превозмогая себя и с таким усилием, будто нес неподъемную ношу.
Как выяснилось, после страшного убийства и отец Василий последнюю неделю поста не принимал пищи. «Какой ужас, - говорила его мать своей сестре, вернувшись из Оптиной, - отец Василий совсем исхудал. Глаза ввалились, сапоги разбитые и телогрейка в известке на нем. Даже улыбаться уже стесняется – видно, зубы испортил в монастыре». За месяц перед своей последней Пасхой иеромонах Василий побывал в Москве. Он отслужил панихиду на могиле отца, снял деньги со сберкнижки на свое имя (мать настойчиво откладывала деньги, надеялась, что тот уйдет из монастыря) и отдал их ей со словами: «Как я с ними предстану перед Господом?»
О Ферапонте говорят в Оптиной, что он жил, «не касаясь земли». Незаметный, безмолвный, он молился денно и нощно. И какая у него была молитва! Как-то раз к дежурному по храму подошел приезжий человек, рассказав, что в монастырь он попал случайно, сомневаясь в существовании Бога, и, наконец, уверовал. «Я увидел здесь, как молился один монах, - сказал он. – Я видел лицо ангела, разговаривающего с Богом. Вы знаете, что среди вас ангелы ходят?». «Какие ангелы?» - удивился дежурный. А приезжий указал ему на инока Ферапонта, выходившего в тот момент из храма.
Иеродиакон, живший с иноком в одной келье, говорил, что перед смертью Феропонт совсем не ложился спать, молясь ночами и позволяя себе для отдыха лишь опереться о стул. При этом всю страстную неделю он не принимал пищи.
После убийства у инока Ферапонта в кармане нашли письмо со словами: «Если понадобиться помощь, буду рад оказать ее». Кому было адресовано это письмо – неизвестно. Но многим верующим представляется, что адресат – все, кто помолится новомученику Ферапонту Оптинскому.
Анализируя документальные свидетельства, воспоминания близких и знакомых убитых монахов, становится очевидно: ничего случайного не бывает. Мучениками стали лучшие иноки обители. Все идет к тому, что скоро их причислят к лику святых. Но и без того народ давно прославил убиенных оптинцев, а на их могилах происходят чудеса…
В том, что иноки стали жертвой сатаниста, у следственной группы не возникло даже сомнений.
Известно, что дьяволопоклонники активизируются на церковные праздники. Тогда становится особенно мерзостными все их действия: попрание духовных святынь, распятие котят на могильных крестах, глумление над беззащитными, насилие и кровь. Их сложно назвать людьми. Они – сатанисты.
Современная «Церковь Сатаны» обязана своим рождением Энтони Ла Вею. Бывший циркач и фотограф сан-францисского департамента полиции основал эту организацию в 1964 году.
В СССР первые группы сатанистов появились в начале 1980-х годов. В последнее время их становится все больше и больше. Точное число поклонников дьявола в России не выяснено.
Известно лишь (по материалам «Миссионерского обозрения» Русской православной церкви), что на территории нашей страны действуют от 80 до 100 сатанинских сект. Удалось их выявить более чем в 40 городах, и только в Москве их насчитывается около 15, в Санкт-Петербурге – около 10, чуть меньше десятка – в Брянске, нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону и Владивостоке.
В целом, правоохранительные органы предпочитают не связываться с сатанистами, действуя лишь в ужасающих и ставших известными случаях. Поклоняющиеся дьяволу тщательно изучают уголовное и иное законодательство России, заранее готовясь к противодействию органам. А для осуществления тяжких преступлений стараются использовать психически больных людей. Вероятно, так был задействован и Николай Аверин, который зарезал ритуальным ножом иноков в Оптиной пустыни.
Как правило, сатанист, если попадает за решетку, долго там не остается.
Еще в 1991 году против тридцатилетнего Николая Аверина было возбуждено уголовное дело по статьям 15 и 117 часть 3 за изнасилование и избиение на Пасху 56-летней женщины. Срок по 117-й дают большой, но дело закрыли по статье о невменяемости. И после шести месяцев принудительного лечения в психиатрической больнице Николая Аверина выписали с инвалидностью третьей группы. При серьезных расстройствах психики, утверждают психиатры, эту группу не дают. За убийство монахов (их он зарезал мечом с выгравированной (а не нацарапанной) надписью «Сатана 666») ему также предписали лечение, но, похоже, сейчас он опять гуляет на свободе.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках