Максим Купинов

Ющенко корректирует «голодомор»

С поразительным заявлением выступил президент Украины Виктор Ющенко. К апрелю 2009 года он, наконец, осознал, что голод на Украине 1932-33 гг. «это не есть ответственность России, мы говорим, что это не ответственность российского народа». «Была другая страна, была другая власть», - заявил он в интервью «Эху Москвы».

Удивительное  заявление, по неожиданности вполне сопоставимое с тем, что сделал накануне кум Виктора Ющенко – Михаил Саакашвили. Тот, видимо в порядке смелого эксперимента, решил попробовать для разнообразия правду сказать. Радостно так поведал о том, что Грузия в Россию воров в законе экспортирует. Для него это не национальный позор, а повод для хронической гордости. Просто взял по простоте душевной и плюнул в нежные души надежных правозащитников этнобанд, закатывающих истерику при любом упоминании о многолетнем беспределе, который творят в России экспортные барсеточники, квартирные воры, автоугонщики и уличные грабители. Жаль только, не рассказал о том, что не в одну только Россию Грузия воров экспортирует, и о том, что на одного  вора в законе приходится множество их менее «заслуженных» коллег, для которых свободный въезд в РФ - важнейший вопрос выживания и профессиональной деятельности. А вслед за кумом и Ющенко решил вдруг правдолюбием заняться. Весна что ли на них так подействовала? Или есть на то иные причины?

Интересно было бы узнать, с чего бы это вдруг «прозрел» Виктор Ющенко? Может быть, кредит у Москвы просить собрался, отсрочки газовых платежей или еще что-нибудь понадобилось? Неслучайно же его так озарило историческими откровениями. Но, конечно, без обличения России не обошлось и здесь. Не мог же Виктор Андреевич наступить на горло собственной любимой песне.

«Но то, что до сегодняшнего дня, на мой взгляд, в России нет адекватной оценки той власти, того режима, - это грустно», - изрек Ющенко. Кто бы мог подумать? Как это он не заметил, что обличение коммунистической власти в России за подлинные или мнимые преступления в последние двадцать лет сделалось источником существования многих пишущих персонажей. Впору официально признавать существование профессии – обличитель Советской власти. И оценок ей и адекватных и совсем неадекватных столько уж надавали, что все решительно невозможно запомнить. «У нас почему-то разные взгляды на зло», - заметил он. «Если, не дай Бог, в России где-то 4-5 человек умерло в какой-то катастрофе - это новость «номер 1»... (Но ведь во время голодомора) загублено не 100 тысяч, не 200 тысяч, и даже не миллион. А у нас нет памятника, мы не знаем могилы, мы службу не несем. Это страшно», - подчеркнул он.
Можно подумать, что сообщать в новостях о нынешних  катастрофах, где люди погибли, принято только в России, а украинские, датские или новозеландские журналисты этого не делают. При чем тут разные взгляды на зло? И, можно подумать, что лютый  голод начала тридцатых годов происходил исключительно на Украине, а в России была этакая счастливая Аркадия, которую он стороной обошел.

Внедряемое в последние годы на Украине представление о голодоморе, как исключительно антиукраинской акции, далеко не всегда находит поддержку даже среди западных историков. Например, профессор института экономической истории при Стокгольмской школе экономики, автор книги «Красный колосс», известный специалист по истории советской России, Леннарт Самуэльсон отнюдь не считает голод тридцатых трагедией одной только Украины. Вот его мнение по этому вопросу: Я, как участник исследовательского проекта, который называется «Советская деревня глазами ОГПУ НКВД в 1930-1934 гг.», склонен думать, что сталинское руководство – подразумеваются и Молотов, и Каганович и другие – уже в начале 1932 года ощущало приближение голода, но не могло остановить его. Только очень поздно – зимой 1932-1933 года - они осознали весь масштаб происходившего на Украине, в Поволжье, на Южном Урале… Мы не оспариваем масштаб советской трагедии – по всему Советскому Союзу погибло тогда от четырех до шести миллионов человек. Масштаб ужасающий! Но здесь нужна более сущностная дискуссия – было ли все это целенаправленно, и почему нельзя отнести такие преступления к разряду, скажем, репрессий. Иначе можно заявить, что голодомор был геноцидом и казахского народа, и частично - русского, в южных районах России».

Интересно было бы узнать, такие оценки трагедии западных специалистами озвучиваются в  ходе «голодоморной» пропаганды?