10 февраля 1837 года от смертельной раны, полученной на злополучном поединке с Дантесом-Геккереном, умер гений русской литературы
Что грозило Александру Пушкину, если бы он выжил, ведь самого Жоржа Дантеса, а заодно и Константина Данзаса – секунданта поэта – едва не повесили? Ответ на этот вопрос содержится в секретном военно-судном деле…
В России еще Петр I запретил дуэли. В соответствии с его Указом от 14 января 1702 года «всем обретающимся в России и выезжающим иностранным, поединков ни с каким оружием не иметь, и для того никого не вызывать и не выходить: а кто вызвав на поединок ранит, тому учинена будет смертная казнь...». Спустя некоторое время царь более детально разработал условия ответственности за дуэли, ужесточив за них наказание. Им был издан Артикул воинский, согласно которому регламентировалась ответственность непосредственно самих дуэлянтов, а также секундантов и тех, кто мог предотвратить поединок, но не сделал этого. Согласно артикулу 139 дуэлянтов вешали, причем за ноги! Такому же наказанию подлежали и секунданты. Преступность дуэльного поединка была подтверждена и Манифестом Екатерины II.
Впрочем, с 1 января 1835 года вступил в силу Свод законов Российской Империи, в котором смертная казнь за дуэль отменялась. В дальнейшем уголовное законодательство России последовательно смягчало наказания за поединок и за причинение на нем смерти или увечий. За поединок, последствием которого
«являлась смерть или нанесение увечий, или иной тяжкой раны», виновный мог быть заключен в крепость на срок от четырех до шести лет и восьми месяцев в случае смерти соперника и от двух до четырех лет, если тот сильно пострадал.
Впрочем, на практике все было иначе. Обычно дуэлянты присуждались к довольно щадящим мерам наказания. За дуэль могли перевести в действующую армию на Кавказ или подвергнуть кратковременному заключению в крепости или на гауптвахте (Мартынов - убийца Лермонтова - был приговорен к трем месяцам гауптвахты, а секунданты прощены). Все это объясняется тем, что приговоры по делу о дуэли выносились военными судами, в которые по каждому конкретному случаю назначались офицеры. Понятно, что офицеры не могли не разделять требования дворянской морали и чести и вполне лояльно относились к подсудимым дуэлянтам.
Пушкин не мог не знать о запретах на дуэль, равно как и о реальных наказаниях. В худшем случае его ждала ссылка, и он принял условия поединка, даже не ознакомившись с ними. Итог известен…
Пока Россия скорбела, Военно-судная комиссия выносила свой вердикт по делу скандального поединка. В итоге, предполагаемое наказание не соответствовало общей практике. Решение принимали в точном соответствии с требованиями Воинского артикула Петра I. Никаких поблажек! В результате Дантеса как непосредственного дуэлянта, и Данзаса как секунданта приговорили к смертной казни путем повешения. При этом было оговорено, что таковому наказанию подлежал бы и подсудимый Пушкин, но как он уже умер, то «суждение его за смертью прекратить».
Ревизионная инстанция (Генерал-аудиториат) хотя и не сочла возможным применить к дуэлянтам смертную казнь, однако вынесла также достаточно суровое по тем временам наказание Дантесу: его разжаловали в солдаты («лишив чинов и приобретенного им Российского дворянского достоинства написать в рядовые»). Данзаса как секунданта отправили на два месяца на гауптвахту. И лишь Николай I ограничился разжалованием Дантеса и высылкой за границу: «Быть по сему, но рядового Геккерена, как не русского подданного, выслать с жандармом за границу, отобрав офицерские патенты». Приказом по полку 20 марта Дантес исключен из списков полка. На другой день в 9 часов утра к Геккерену явился жандармского дивизиона унтер-офицер Яков Новиков, который и сопровождал его до границы.
Дантес был страшно напуган - не ждал он, что так легко отделается, и отправился за границу так поспешно, что за четыре дня проделал 800 верст пути. Несколько лет он тихо сидел в своем имении в Эльзасе. Убедившись, что ему ничего не грозит, Дантес потихоньку занялся политикой. В итоге даже получил от Наполеона III звание сенатора, которое гарантировало пожизненное содержание в 30 тыс. франков ежегодно. Однажды его посетил известный коллекционер-пушкинист Онегин, который не смог удержаться и спросил: «Но дуэль с гением… Как же вы решились? Неужели вы не знали? Дантес искренне возмутился: «А я-то? Он мог меня убить! Ведь я потом стал сенатором!».
Похоже, он так и не понял, кого убил, а на старости лет частенько во Франции представлялся не без гордости русским путешественникам: «Дантес, который убил вашего поэта Пушкина». Один из внуков Дантеса вспоминал, что дед был вполне доволен своей судьбой и впоследствии не раз говорил, что только вынужденному из-за дуэли отъезду из России он обязан своей блестящей политической карьерой.
По всей видимости, исцелись от раны Пушкин, и его бы ожидала ссылка, возможно и лишение чина камер-юнкера. Вместо этого императору пришлось выплачивать долги великого поэта, которые составили 120 тыс. рублей. Николай I также выделил вдове пенсион и дочерям до их замужества, а сыновей определил в пажи («по 1500 р. на воспитание каждого по вступление на службу»). В дополнение он приказал издать за казенный счет сочинения Пушкина в пользу Натальи Николаевны и детей и выплатил единовременное пособие в размере 10 тыс. рублей.
Как довольно цинично заметил император о Пушкине в письме князю Паскевичу, «про него можно справедливо сказать, что в нем оплакивается будущее, а не прошедшее». Действительно Александр Сергеевич в последние месяцы жизни занимался исследованием «Слова о полку Игореве» и собирался написать работу о Петре I. Несложно представить, какое огромное наследие оставил бы российский гений проживи он дольше. Впрочем, грустно и нелепо заниматься такого рода предположениями.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках