Абхазия уже двумя ногами находится в предвыборной кампании, о чем свидетельствует недавняя конференция «Единой Абхазии». Власть выговорилась, а движение официально стало политической партией. Первой в предвыборную кампанию еще в конце прошлого года вступила оппозиция в лице Партии экономического развития.
Акценты расставлены, политические симпатии тоже налицо. Лицами съезда стали не столько «технические сотрудники», руководящие движением, сколько все высшее руководство страны. Президент Сергей Багапш, премьер-министр Александр Анкваб и даже секретарь Совета безопасности Станислав Лакоба. Никто, и видимо, даже они сами не могут ответить на вопрос, будут ли они вместе во время предвыборной кампании. Но пока партия «Единая Абхазия» - их партия.
Идеология «Единой Абхазии» не дает ответа на вопрос, какая разница между движением, которым оно было, и партией? Разумеется, кроме статуса. Технически партией быть сложнее и затратнее, но думать о расходах сейчас – вредить делу. У новой партии хорошие количественные показатели за годы работы – четыре съезда и шесть конференций. Но главный качественный показатель ЕА состоит в том, что она – единственная из политических сил, способная создать фракцию из своих депутатов в парламенте. Ее сторонников, особенно если с ними предварительно побеседуют в Администрации президента, может набраться до 20 парламентариев. Имея в виду, что в парламенте всего 35 депутатов, это завидные позиции. Секретарь политсовета партии Нугзар Агрба назвал создание устойчивой фракции в парламенте одной из приоритетных задач в развитии своей политической силы.
«Единая Абхазия» - партия власти во всех смыслах. И в идеологическом и в физическом. Ей руководят чиновники, в некоторых случаях ставшие «бывшими» лишь на время. Она состоит из чиновников и, конечно, из тех, кто хотел бы присоединиться к этой группе населения.
Даур Тарба, ставший лидером и лицом движения, конечно, является безупречной для президента фигурой. У него нет собственной политической платформы, он не политик в том смысле, в котором политиками являются премьер Анкваб или секретарь Совбеза Лакоба. Это значит, что он, скорее всего, завтра не заявит об амбициях, которые покоробят главу государства, и не будет норовить к союзам с сильными политическими фигурами. Он является чиновником, к которому очень подходит типовая советская биографическая характеристика – «занимал различные руководящие должности в системе народного хозяйства и государственного управления». Но, самое главное, он – двоюродный брат президента Багапша. А вот это, насколько хорошо для президента, настолько плохо для имиджа и движения, и президента. Для Абхазии родственные и, так называемые, клановые связи всегда были острым вопросом.
Ясно, что теперь, соратники главы государства, в том числе и из ветеранского движения
«Амцахара», не обратят внимания на эту деталь. Но несколько лет назад, когда первый президент Абхазии Владислав Ардзинба назначил премьер-министром Анри Джергения, который был двоюродным братом его супруги Ардзинба Светлане Джергения, это стало причиной для громких заявлений о клановости и семейственности во власти. Семейный подход к организации предвыборной кампании, скорее всего, не оставят без внимания конкуренты действующего президента.
Я не увидел идеологии партии «Единая Абхазия». Я не понял, исходя из выступлений лидеров партии, в чем заключается ее платформа, что конкретно предлагается стране и моим согражданам. Оппозиция, напротив, уже озвучила, хотя и без конкретики, но несколько внятных вещей. Это замена того управленческого поколения, которое столь широко представлено в «Единой Абхазии». Это реализация «абхазского проекта», адаптации систем жизнеустройства страны под ее запросы. Это решение межнациональных проблем путем консолидации политической нации и т.д. Ничего подобного в представленных на конференции документах не найдено. Впрочем, надо подождать. Секретарь «ЕА» Нугзар Агрба говорит о важности разработки политической программы. А значит, она ближе к выборам появится.
В то же время, политический доклад лидера «Единой Абхазии» содержит немало акцентов. Партия власти использует политические и военные успехи прошлого года для усиления своих позиций на предстоящих выборах. Лидер партии Даур Тарба заявил о том, что и признание и восстановление контроля над Кодорским ущельем есть успех именно нынешних абхазских властей. Оппозиция, напротив, настаивает на том, что эти события результат удачно сложившейся геополитической конъюнктуры, а абхазские власти лишь следовали течению событий.
Партия власти еще раз ярко подчеркнула важность хороших отношений с Россией. «Россия не дарит независимость никому, а тем более антироссийски
настроенным политикам!», - заявил Даур Тарба. Однако пророссийская позиция в Абхазии отнюдь не эксклюзивный продукт. В Абхазии нет антироссийски настроенных политиков.
Говорить о будущих кандидатах на президентский пост за год до выборов, похоже, стало плохой приметой. Этого избегает и оппозиция, и власть. Однако один из лидеров ветеранского движения «Амцахара», выступая на конференции «Единой Абхазии», заявил о том, что это движение поддержит нынешнего президента, баллотирующегося на второй срок.
Акценты расставлены, политические симпатии тоже налицо. Лицами съезда стали не столько «технические сотрудники», руководящие движением, сколько все высшее руководство страны. Президент Сергей Багапш, премьер-министр Александр Анкваб и даже секретарь Совета безопасности Станислав Лакоба. Никто, и видимо, даже они сами не могут ответить на вопрос, будут ли они вместе во время предвыборной кампании. Но пока партия «Единая Абхазия» - их партия.
Идеология «Единой Абхазии» не дает ответа на вопрос, какая разница между движением, которым оно было, и партией? Разумеется, кроме статуса. Технически партией быть сложнее и затратнее, но думать о расходах сейчас – вредить делу. У новой партии хорошие количественные показатели за годы работы – четыре съезда и шесть конференций. Но главный качественный показатель ЕА состоит в том, что она – единственная из политических сил, способная создать фракцию из своих депутатов в парламенте. Ее сторонников, особенно если с ними предварительно побеседуют в Администрации президента, может набраться до 20 парламентариев. Имея в виду, что в парламенте всего 35 депутатов, это завидные позиции. Секретарь политсовета партии Нугзар Агрба назвал создание устойчивой фракции в парламенте одной из приоритетных задач в развитии своей политической силы.
«Единая Абхазия» - партия власти во всех смыслах. И в идеологическом и в физическом. Ей руководят чиновники, в некоторых случаях ставшие «бывшими» лишь на время. Она состоит из чиновников и, конечно, из тех, кто хотел бы присоединиться к этой группе населения.
Даур Тарба, ставший лидером и лицом движения, конечно, является безупречной для президента фигурой. У него нет собственной политической платформы, он не политик в том смысле, в котором политиками являются премьер Анкваб или секретарь Совбеза Лакоба. Это значит, что он, скорее всего, завтра не заявит об амбициях, которые покоробят главу государства, и не будет норовить к союзам с сильными политическими фигурами. Он является чиновником, к которому очень подходит типовая советская биографическая характеристика – «занимал различные руководящие должности в системе народного хозяйства и государственного управления». Но, самое главное, он – двоюродный брат президента Багапша. А вот это, насколько хорошо для президента, настолько плохо для имиджа и движения, и президента. Для Абхазии родственные и, так называемые, клановые связи всегда были острым вопросом.
Ясно, что теперь, соратники главы государства, в том числе и из ветеранского движения
«Амцахара», не обратят внимания на эту деталь. Но несколько лет назад, когда первый президент Абхазии Владислав Ардзинба назначил премьер-министром Анри Джергения, который был двоюродным братом его супруги Ардзинба Светлане Джергения, это стало причиной для громких заявлений о клановости и семейственности во власти. Семейный подход к организации предвыборной кампании, скорее всего, не оставят без внимания конкуренты действующего президента.
Я не увидел идеологии партии «Единая Абхазия». Я не понял, исходя из выступлений лидеров партии, в чем заключается ее платформа, что конкретно предлагается стране и моим согражданам. Оппозиция, напротив, уже озвучила, хотя и без конкретики, но несколько внятных вещей. Это замена того управленческого поколения, которое столь широко представлено в «Единой Абхазии». Это реализация «абхазского проекта», адаптации систем жизнеустройства страны под ее запросы. Это решение межнациональных проблем путем консолидации политической нации и т.д. Ничего подобного в представленных на конференции документах не найдено. Впрочем, надо подождать. Секретарь «ЕА» Нугзар Агрба говорит о важности разработки политической программы. А значит, она ближе к выборам появится.
В то же время, политический доклад лидера «Единой Абхазии» содержит немало акцентов. Партия власти использует политические и военные успехи прошлого года для усиления своих позиций на предстоящих выборах. Лидер партии Даур Тарба заявил о том, что и признание и восстановление контроля над Кодорским ущельем есть успех именно нынешних абхазских властей. Оппозиция, напротив, настаивает на том, что эти события результат удачно сложившейся геополитической конъюнктуры, а абхазские власти лишь следовали течению событий.
Партия власти еще раз ярко подчеркнула важность хороших отношений с Россией. «Россия не дарит независимость никому, а тем более антироссийски
настроенным политикам!», - заявил Даур Тарба. Однако пророссийская позиция в Абхазии отнюдь не эксклюзивный продукт. В Абхазии нет антироссийски настроенных политиков.
Говорить о будущих кандидатах на президентский пост за год до выборов, похоже, стало плохой приметой. Этого избегает и оппозиция, и власть. Однако один из лидеров ветеранского движения «Амцахара», выступая на конференции «Единой Абхазии», заявил о том, что это движение поддержит нынешнего президента, баллотирующегося на второй срок.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках