Указ президента Сергея Багапша о переводе Контрольно-ревизионного управления министерства финансов (КРУ) в юрисдикцию Администрации президента, имеет, скорее всего, политическое значение. В республике нет Счетной палаты, ее функции выполняет именно КРУ. Подчинение этой структуры правительству было очень важным для Кабинета министров инструментом влияния на систему управления в Абхазии.
Изменение юрисдикции КРУ означает два очень важных момента. С одной стороны, у правительства практически не остается видимых механизмов для управления страной. С другой, власть аппарата президента возносится «до небес». Надо знать сущность системы управления в Абхазии. Со времен президента Ардзинба принятие решений и все ключевые моменты, связанные с их реализацией, управлялись из одного, президентского кабинета. Внешняя коалиционность нынешней структуры власти не помогла ей избавиться от полного контроля за ситуацией со стороны президента. И глава правительства, и, тем более, министры так и работали в режиме «ограниченной функциональности». Вывод из-под контроля правительства КРУ означает то, что Кабинет министров лишился контроля и за расходованием бюджетных средств. Становится все труднее усмотреть наличие у правительства реальных рычагов для управления страной.
Иная ситуация в Администрации президента. Она никогда не страдала от недостатка власти. Теперь же перечень ее управленческих инструментов состоит из следующего списка: разработка решений, их принятие, контроль за исполнением, их полный финансовый мониторинг, начиная от подписи о выделении средств, кончая их ревизией. Относительно слабый парламент, учитывая полную лояльность президенту большинства депутатов, не способен радикально изменить ситуацию. В итоге получаем аппарат президента Абхазии, как в полном смысле единый центр управления республикой.
Вряд ли последний указ президента – просто «техническая реорганизация». Скорее всего, Администрация президента собирает в одни руки все механизмы управления в преддверии предвыборной кампании. Если иметь в виду коалиционных союзников президента, в первую очередь, премьер-министра Анквабу, а тем более, вице-президента Рауля Хаджимбу, то фигур их сторонников в формирующемся президентском блоке, не видно. С вице-президентом, который по факту сохранил серьезную связь с оппозицией, все более или менее понятно. Но позиции Анквабы, который являлся реальным союзником президента, слабеют. В число первых соратников главы государства выходят лидеры «Единой Абхазии» Даур Тарба, который приходится президенту двоюродным братом, и Зураб Каджая – второе лицо в «Единой Абхазии».
Про отставку премьера слухи ходят уже несколько месяцев. Но они так и не оправдались. Перевод абхазской «Счетной палаты» из юрисдикции министерства финансов в администрацию президента – первый видимый признак меняющейся конъюнктуры.
Интригу в ситуацию вносит другой президентский указ. О назначении вице-премьера Леонида Лакербая первым вице-премьером. Леонид Лакербая с 2005 года является вице-премьером, курирующим социальный блок. Но еще раньше Лакербая в союзе с Анквабом руководили политическим движением «Айтайра» (Возрождение) – одного из участников коалиции, пришедшей к власти в 2005 году. Лакербая – в первую очередь соратник премьера. И в контексте «выбивания опор» из-под премьера это назначение выглядит неожиданно.
На следующей неделе в Сухуме пройдет конференция «Единой Абхазии», которая преобразуется в партию. На этом фоне попытка реанимации «Айтайра», которая произошла несколько дней назад, осталась незамеченной. По информации источников, участвовавших во встрече, она завершилась без особого результата. На сегодня, людей, создавших это движение в 1999 году, вряд ли можно считать соратниками. Однако Леонид Лакербая в интервью агентству «Апсныпресс» заявил, что возрождение «Возрождения» продолжится, и при необходимости он готов пожертвовать должностью одного из руководителей правительства ради партийного строительства.
Маловероятно, чтобы премьер-министр не имел отношения к попытке реанимации «Айтайра». Но, насколько известно, у бывших соратников Анквабы много вопросов к нему. «Айтайра», в отличие от вполне конъюнктурной «Единой Абхазии», являлась носителем идеологии, в основе которой лежало строительство правового государства, определение правил игры в экономике и т.д. «Айтайра» требовала учреждения Конституционного суда, Счетной палаты. Если за истекшие пять лет развитие Абхазии и можно назвать успешным, то только не в этих направлениях. Конституционного суда, кстати, так и нет. Поэтому будущее политического движения Анкваба, представляется достаточно сложным.
У власти нет альтернативы активным действиям по укреплению своих позиций. Оппозиция продолжает наступление на власть. На многие из оппозиционных выпадов властям отвечать нечем. 20 января Партия экономического развития распространила документ, в котором сообщается о давлении на сторонников и активистов политической организации, последовавшим за ее съездом в конце ноября прошлого года. Сейчас, ряд политических сил намерен обсудить меры по противодействию использования административного ресурса во время предстоящей предвыборной кампании.
Изменение юрисдикции КРУ означает два очень важных момента. С одной стороны, у правительства практически не остается видимых механизмов для управления страной. С другой, власть аппарата президента возносится «до небес». Надо знать сущность системы управления в Абхазии. Со времен президента Ардзинба принятие решений и все ключевые моменты, связанные с их реализацией, управлялись из одного, президентского кабинета. Внешняя коалиционность нынешней структуры власти не помогла ей избавиться от полного контроля за ситуацией со стороны президента. И глава правительства, и, тем более, министры так и работали в режиме «ограниченной функциональности». Вывод из-под контроля правительства КРУ означает то, что Кабинет министров лишился контроля и за расходованием бюджетных средств. Становится все труднее усмотреть наличие у правительства реальных рычагов для управления страной.
Иная ситуация в Администрации президента. Она никогда не страдала от недостатка власти. Теперь же перечень ее управленческих инструментов состоит из следующего списка: разработка решений, их принятие, контроль за исполнением, их полный финансовый мониторинг, начиная от подписи о выделении средств, кончая их ревизией. Относительно слабый парламент, учитывая полную лояльность президенту большинства депутатов, не способен радикально изменить ситуацию. В итоге получаем аппарат президента Абхазии, как в полном смысле единый центр управления республикой.
Вряд ли последний указ президента – просто «техническая реорганизация». Скорее всего, Администрация президента собирает в одни руки все механизмы управления в преддверии предвыборной кампании. Если иметь в виду коалиционных союзников президента, в первую очередь, премьер-министра Анквабу, а тем более, вице-президента Рауля Хаджимбу, то фигур их сторонников в формирующемся президентском блоке, не видно. С вице-президентом, который по факту сохранил серьезную связь с оппозицией, все более или менее понятно. Но позиции Анквабы, который являлся реальным союзником президента, слабеют. В число первых соратников главы государства выходят лидеры «Единой Абхазии» Даур Тарба, который приходится президенту двоюродным братом, и Зураб Каджая – второе лицо в «Единой Абхазии».
Про отставку премьера слухи ходят уже несколько месяцев. Но они так и не оправдались. Перевод абхазской «Счетной палаты» из юрисдикции министерства финансов в администрацию президента – первый видимый признак меняющейся конъюнктуры.
Интригу в ситуацию вносит другой президентский указ. О назначении вице-премьера Леонида Лакербая первым вице-премьером. Леонид Лакербая с 2005 года является вице-премьером, курирующим социальный блок. Но еще раньше Лакербая в союзе с Анквабом руководили политическим движением «Айтайра» (Возрождение) – одного из участников коалиции, пришедшей к власти в 2005 году. Лакербая – в первую очередь соратник премьера. И в контексте «выбивания опор» из-под премьера это назначение выглядит неожиданно.
На следующей неделе в Сухуме пройдет конференция «Единой Абхазии», которая преобразуется в партию. На этом фоне попытка реанимации «Айтайра», которая произошла несколько дней назад, осталась незамеченной. По информации источников, участвовавших во встрече, она завершилась без особого результата. На сегодня, людей, создавших это движение в 1999 году, вряд ли можно считать соратниками. Однако Леонид Лакербая в интервью агентству «Апсныпресс» заявил, что возрождение «Возрождения» продолжится, и при необходимости он готов пожертвовать должностью одного из руководителей правительства ради партийного строительства.
Маловероятно, чтобы премьер-министр не имел отношения к попытке реанимации «Айтайра». Но, насколько известно, у бывших соратников Анквабы много вопросов к нему. «Айтайра», в отличие от вполне конъюнктурной «Единой Абхазии», являлась носителем идеологии, в основе которой лежало строительство правового государства, определение правил игры в экономике и т.д. «Айтайра» требовала учреждения Конституционного суда, Счетной палаты. Если за истекшие пять лет развитие Абхазии и можно назвать успешным, то только не в этих направлениях. Конституционного суда, кстати, так и нет. Поэтому будущее политического движения Анкваба, представляется достаточно сложным.
У власти нет альтернативы активным действиям по укреплению своих позиций. Оппозиция продолжает наступление на власть. На многие из оппозиционных выпадов властям отвечать нечем. 20 января Партия экономического развития распространила документ, в котором сообщается о давлении на сторонников и активистов политической организации, последовавшим за ее съездом в конце ноября прошлого года. Сейчас, ряд политических сил намерен обсудить меры по противодействию использования административного ресурса во время предстоящей предвыборной кампании.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках