В Куйбышевский районный суд Самары передано уголовное дело в отношении группы уроженцев Кавказа, обвиняемых в нападении на военный городок и военнослужащих 81-го мотострелкового полка Приволжско-Уральского военного округа.
ЧП случилось в поселке Кряж, где дислоцированы подразделения полка. В тот день несколько неустановленных следствием дагестанцев, проживающих в Самаре, решили навестить земляка, проходившего срочную службу. На территорию военного городка они попытались пройти через контрольно-пропускной пункт №2. Дежурный по КПП рядовой Сажин попытался преградить им путь. Завязалась потасовка. В нее вмешался оказавшийся поблизости командир разведвзвода старший лейтенант Зиновьев. В итоге непрошеных гостей удалось выпроводить. Но, как выяснилось ненадолго.
Около 19 часов того же дня к КПП подъехала толпа приблизительно из двух десятков уроженцев Дагестана. Следствию удалось установить лишь самых активных из них – Садуллаева, Шогенова и Абдурахманова. Причем, как выяснилось, Абдурахманов прежде служил сначала в разведроте, а потом в зенитно-ракетном дивизионе 81-го полка. За воинское преступление военным судом дагестанец был отправлен в дисциплинарный батальон. И лишь недавно уволен в запас.
Судя по выкрикам, кавказцы намерены были свести счеты со старшим лейтенантом Зиновьевым. Наряд, дежуривший на КПП, нападавшие блокировали, угрожая ножами. Телефонную связь с дежурным по полку капитаном Беловым перерезали. И беспрепятственно ворвались в казарму разведроты.
Дежурный по роте сержант Анцифров потом расскажет: «Я услышал крик дневального Султанова: «Дежурный, на выход!» Вышел в коридор и увидел, как в расположение роты заходят примерно 20 человек кавказской национальности, которые оттеснили от двери старшего лейтенанта Рахманина и дневального. На тумбочке лежал телефон внутренней связи, у которого была оторвана трубка. Кавказцы искали старшего лейтенанта Зиновьева, избивали всех, кто им попадался».
Группа налетчиков нагрянула и в ремонтную роту. Там тоже избивали солдат, шарили по карманам, отбирали деньги, сотовые телефоны, другие ценные вещи. Всего пострадали 18 военнослужащих.
Налет продолжался не более получаса. После этого дагестанцы спокойно покинули расположение полка.
Садуллаеву, Шогенову и Абдурахманову следствие, которое велось около года, предъявило обвинение по статьям УК РФ 213 (хулиганство), 161 (грабеж) и 116 (побои).
Хулиганские действия некоторых выходцев с Северного Кавказа стали уже привычной частью ландшафта российских городов. Причем, ситуация усугубляется тем, что часть правозащитного сообщества любые попытки обозначить данную проблему немедленно интерпретирует как «проявление экстремизма», «язык вражды» и «разжигание». Что, разумеется, отнюдь не способствует урегулированию данного вопроса.
Но что касается вышеописанного эпизода, то он явно выходит за рамки «обычного» межнационального конфликта, хотя бы потому, что в качестве потерпевшей стороны выступает воинская часть. То есть, на повестку дня встают и другие вопросы – например, о том, как осуществляется обеспечение безопасности воинских объектов в стране, где, между прочим, до сих пор осуществляется контртеррористическая операция на Северном Кавказе. В данном случае можно сказать, что 81 полку, жителям Самары, да и всем нам очень повезло, что напавшие на часть дагестанцы были просто хулиганы. Их задачами были грабеж солдат и «наказание» старшего лейтенанта Зиновьева. А если бы это были ваххабиты, и их целью был бы захват оружия и военной техники полка? Которые могли бы быть применены для осуществления масштабного теракта, или даже попытки захвата города по сценарию Назрани или Нальчика. Нечто подобное происходило в Чечне в 1991-92гг., когда толпы бандитов разграбили воинские части, находящиеся на территории республики. Неужели этот урок напрочь забыт?
Если хулиганам, вооруженным ножами, удалось беспрепятственно хозяйничать на территории полка, то нетрудно понять, что если бы нападавшие были бы вооружены более серьезно, то они добились бы всего, чего хотели.
Очевидно, что в любой другой стране, подобный инцидент, вскрывший абсолютную беззащитность военных объектов, скорее всего, стоил бы кресла министру обороны, или, по крайней мере, командующему Сухопутными войсками или округа. У нас же он остался, фактически незамеченным. Он не стал причиной парламентского расследования и, даже, практически не прозвучал в СМИ. И все остается, как было. Большинство воинских частей могут стать легкой добычей – так же наряды на КПП несут безоружные срочники. В лучшем случае пистолетом вооружен дежурный по части, а иногда и ему его не дают – вдруг потеряет. А караул, находящийся на территории части, проникнув на нее, нейтрализовать совсем несложно.
Между тем, все кого это интересует, наверняка этот эпизод заметили, и сделали соответствующие выводы.
Следует также обратить внимание на растущее социально-политическое напряжение в обществе в связи с кризисом, что создает предпосылки для массовых антиправительственных выступлений. Таким образом, список потенциальных налетчиков на военные части может не исчерпываться одними ваххабитами.
ЧП случилось в поселке Кряж, где дислоцированы подразделения полка. В тот день несколько неустановленных следствием дагестанцев, проживающих в Самаре, решили навестить земляка, проходившего срочную службу. На территорию военного городка они попытались пройти через контрольно-пропускной пункт №2. Дежурный по КПП рядовой Сажин попытался преградить им путь. Завязалась потасовка. В нее вмешался оказавшийся поблизости командир разведвзвода старший лейтенант Зиновьев. В итоге непрошеных гостей удалось выпроводить. Но, как выяснилось ненадолго.
Около 19 часов того же дня к КПП подъехала толпа приблизительно из двух десятков уроженцев Дагестана. Следствию удалось установить лишь самых активных из них – Садуллаева, Шогенова и Абдурахманова. Причем, как выяснилось, Абдурахманов прежде служил сначала в разведроте, а потом в зенитно-ракетном дивизионе 81-го полка. За воинское преступление военным судом дагестанец был отправлен в дисциплинарный батальон. И лишь недавно уволен в запас.
Судя по выкрикам, кавказцы намерены были свести счеты со старшим лейтенантом Зиновьевым. Наряд, дежуривший на КПП, нападавшие блокировали, угрожая ножами. Телефонную связь с дежурным по полку капитаном Беловым перерезали. И беспрепятственно ворвались в казарму разведроты.
Дежурный по роте сержант Анцифров потом расскажет: «Я услышал крик дневального Султанова: «Дежурный, на выход!» Вышел в коридор и увидел, как в расположение роты заходят примерно 20 человек кавказской национальности, которые оттеснили от двери старшего лейтенанта Рахманина и дневального. На тумбочке лежал телефон внутренней связи, у которого была оторвана трубка. Кавказцы искали старшего лейтенанта Зиновьева, избивали всех, кто им попадался».
Группа налетчиков нагрянула и в ремонтную роту. Там тоже избивали солдат, шарили по карманам, отбирали деньги, сотовые телефоны, другие ценные вещи. Всего пострадали 18 военнослужащих.
Налет продолжался не более получаса. После этого дагестанцы спокойно покинули расположение полка.
Садуллаеву, Шогенову и Абдурахманову следствие, которое велось около года, предъявило обвинение по статьям УК РФ 213 (хулиганство), 161 (грабеж) и 116 (побои).
Хулиганские действия некоторых выходцев с Северного Кавказа стали уже привычной частью ландшафта российских городов. Причем, ситуация усугубляется тем, что часть правозащитного сообщества любые попытки обозначить данную проблему немедленно интерпретирует как «проявление экстремизма», «язык вражды» и «разжигание». Что, разумеется, отнюдь не способствует урегулированию данного вопроса.
Но что касается вышеописанного эпизода, то он явно выходит за рамки «обычного» межнационального конфликта, хотя бы потому, что в качестве потерпевшей стороны выступает воинская часть. То есть, на повестку дня встают и другие вопросы – например, о том, как осуществляется обеспечение безопасности воинских объектов в стране, где, между прочим, до сих пор осуществляется контртеррористическая операция на Северном Кавказе. В данном случае можно сказать, что 81 полку, жителям Самары, да и всем нам очень повезло, что напавшие на часть дагестанцы были просто хулиганы. Их задачами были грабеж солдат и «наказание» старшего лейтенанта Зиновьева. А если бы это были ваххабиты, и их целью был бы захват оружия и военной техники полка? Которые могли бы быть применены для осуществления масштабного теракта, или даже попытки захвата города по сценарию Назрани или Нальчика. Нечто подобное происходило в Чечне в 1991-92гг., когда толпы бандитов разграбили воинские части, находящиеся на территории республики. Неужели этот урок напрочь забыт?
Если хулиганам, вооруженным ножами, удалось беспрепятственно хозяйничать на территории полка, то нетрудно понять, что если бы нападавшие были бы вооружены более серьезно, то они добились бы всего, чего хотели.
Очевидно, что в любой другой стране, подобный инцидент, вскрывший абсолютную беззащитность военных объектов, скорее всего, стоил бы кресла министру обороны, или, по крайней мере, командующему Сухопутными войсками или округа. У нас же он остался, фактически незамеченным. Он не стал причиной парламентского расследования и, даже, практически не прозвучал в СМИ. И все остается, как было. Большинство воинских частей могут стать легкой добычей – так же наряды на КПП несут безоружные срочники. В лучшем случае пистолетом вооружен дежурный по части, а иногда и ему его не дают – вдруг потеряет. А караул, находящийся на территории части, проникнув на нее, нейтрализовать совсем несложно.
Между тем, все кого это интересует, наверняка этот эпизод заметили, и сделали соответствующие выводы.
Следует также обратить внимание на растущее социально-политическое напряжение в обществе в связи с кризисом, что создает предпосылки для массовых антиправительственных выступлений. Таким образом, список потенциальных налетчиков на военные части может не исчерпываться одними ваххабитами.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках