На прошлой неделе в информационном поле прозвучали тревожные звоночки, которые, так или иначе, относятся к сфере взаимоотношений России, США и Грузии. Естественным образом любые события в рамках данного дискурса постоянно обращают на себя внимание общественности. Однако те сюжеты, которые за прошедшую неделю нашли свое отражение в СМИ, требуют отдельного рассмотрения.
Основная масса «звоночков» в информационном поле пришлась на 9 января 2009 года. Первый информационный повод (как, в общем, и следующий за ним), безусловно, принадлежал к области практического характера, то есть требовал немедленного реагирования СМИ, однако не мог и не должен был быть ими оценен в должной степени. Речь идет о заявлении заместителя министра обороны Южной Осетии Ибрагима Гассеева, который сообщил о том, что утром 9 января в районе селения Мерети (приграничная зона Присских высот) было отмечено появление 4 единиц бронетехники и 16 грузовых автомашин с грузинской стороны. Этот приграничный район был не единственным районом, куда вошли грузинские войска. Замминистра также констатировал появление дополнительных единиц грузинской техники в области сел Атоци, Кновели и Двани, но общую численность появившихся в этих локациях формирований определить так и не удалось. Кроме того, Гассеева озаботило отсутствие реакции на эти события европейских наблюдателей, собирающих информацию о действиях сторон и стремящихся предотвратить эскалацию нового конфликта.
Горячая югоосетинская сторона в лице Гассеева немедленно отреагировала на все эти действия грузин, заявляя о том, что в случае попытки агрессии со стороны режима Саакашвили он получит жесткий и адекватный отпор.
Возможные попытки грузин свалить ответственность за подобные действия на «разыгравшееся воображение» и «провокационную информационную политику» осетин в данном случае уже не могли быть претворены в жизнь, так как осетинская сторона заранее поделилась информацией с новостными агентствами о готовящейся провокации. Получается, что появление грузинских войск в приграничных районах Южной Осетии автоматически означает готовность режима Саакашвили (как и перед событиями в августе 2008 года) пассивно брать на себя всю полноту ответственности за совершаемые действия. Пассивно – означает не признавать и не опровергать информацию о проведении тех или иных операций, добиваясь за это время максимального результата, а затем в рамках своих и западных СМИ выставлять себя невинно пострадавшей стороной.
Масштаб действий грузинских Вооруженных сил утром 9 января был ничтожно мал, но грузины предпочитают не брать ответственность и за такие мероприятия: СМИ до сих пор не удалось добиться какого-либо комментария от грузинской стороны, а это уже дурной знак. В конечном итоге можно было бы включить все эти странные манипуляции в область «политической погрешности», но этого не дают сделать следующие события.
Уже ближе к вечеру 9 января стало известно, что поставка российского газа в Армению через транзитную грузинскую территорию была прекращена. Позже грузины объяснили, что из-за повреждения на одном из транзитных участков произошла значительная утечка газа, и теперь они вынуждены перекрыть поступление «голубого топлива» в Армению. Эта ситуация вызвала значительное количество вопросов не только у Газпрома, который тут же выдвинул предложение о всесторонней помощи грузинской стороне в починке газопровода (явно желая выяснить, в чем состоит истинная причина аварии), но и у околополитического сообщества. Все немедленно связали форс-мажорную ситуацию в Грузии с газовой войной России и Украины и в чем-то, безусловно, были правы. Однако эта ситуация относилась и к сфере практики (факт перекрытия российского транзита из-за аварии), и к сфере теории (помещение этого события в контекст отношений Украины и России). На самом деле Грузия и Украина представляют собой единую передовую атлантизма. Это страны (а точнее - политические элиты), продавшие собственные традиционные и национальные интересы за «дутые» доллары Дяди Сэма и одинаково ненавидящие Россию. Поэтому совпадения, синхронность их сознательных или бессознательных действий, ущемляющих интересы и положение России, да еще и в одном и том же контексте, не могут не быть замеченными.
Наконец, не будем забывать о вышеозначенной переброске Вооруженных сил, которая произошла всего за несколько часов до «газового недоразумения». Конечно, и эту странную ситуацию можно считать результатом совпадения, однако, следующая новость, завершившая это «странное» 9 января, фактически, расставляет все по местам. Вечером этого же дня стало известно о том, что главы внешнеполитических ведомств США и Грузии Кондолиза Райс и Григол Вашадзе подписали Хартию о сотрудничестве между своими странами. Фактически, заключение этого договора, несмотря на заявления госдепартамента о том, что этот шаг носит декларативный характер, означает официальное подтверждение статуса Грузии в качестве передовой атлантизма и глобализации на южных рубежах нашей страны. В этом документе прямо говорится о том, что США «поддерживают и будут поддерживать суверенитет и территориальную целостность Грузии, а также ее евроатлантические устремления и интеграцию в евроатлантические институты», читай, НАТО.
Теперь практически все действия Грузии в политической и военной сфере следует считать прямо санкционированными Вашингтоном. И переброска войск, и перекрытие газа (даже в случае если эти действия никак не связаны друг с другом и относятся к категории форс-мажора) символически демонстрируют, что грузинский внешнеполитический курс будет наполняться наглостью и чувством собственной безнаказанности в геометрической прогрессии, вплоть до следующего вооруженного конфликта.
Словом, война неизбежна. Слишком много американских интересов и грузинской агрессии скопилось на южных рубежах нашей страны. Поддержка «процесса непризнания», о котором говорят грузинские политики, это не что иное, как курс на новую войну, поскольку европейские дипломатические институты морально и прагматически устарели. Они хорошо регламентировали и разрешали конфликты в рамках действия послевоенной биполярной системы США – СССР, благодаря противоречивости и нестабильности которой и появились на свет.
В условиях существующего на данный момент однополярного мира, рушащегося, трещащего по швам, но все-таки существующего, эти институты не играют ровно никакой роли для американских сателлитов и самих США, которые игнорируют их и не собираются решать важнейшие для себя геополитические вопросы с их помощью.
Мы больше не имеем права трактовать «процесс непризнания» в качестве дипломатической категории. Ему негде искать своего «дипломатического» разрешения. Мы хорошо понимаем, что все «дипломатические» термины американцев о «работе в сфере обороны, торговли, энергетической безопасности, укрепления институтов демократии и культурных обменов», которые нашли свое место и в грузино-американских соглашениях, неизбежно следует «переводить» на русский язык, как «ковровые бомбардировки, массовый геноцид и гуманитарные катастрофы».
Практически все новости со словами «Грузия» и «США» в своих заголовках усиливают предчувствие войны.
Основная масса «звоночков» в информационном поле пришлась на 9 января 2009 года. Первый информационный повод (как, в общем, и следующий за ним), безусловно, принадлежал к области практического характера, то есть требовал немедленного реагирования СМИ, однако не мог и не должен был быть ими оценен в должной степени. Речь идет о заявлении заместителя министра обороны Южной Осетии Ибрагима Гассеева, который сообщил о том, что утром 9 января в районе селения Мерети (приграничная зона Присских высот) было отмечено появление 4 единиц бронетехники и 16 грузовых автомашин с грузинской стороны. Этот приграничный район был не единственным районом, куда вошли грузинские войска. Замминистра также констатировал появление дополнительных единиц грузинской техники в области сел Атоци, Кновели и Двани, но общую численность появившихся в этих локациях формирований определить так и не удалось. Кроме того, Гассеева озаботило отсутствие реакции на эти события европейских наблюдателей, собирающих информацию о действиях сторон и стремящихся предотвратить эскалацию нового конфликта.
Горячая югоосетинская сторона в лице Гассеева немедленно отреагировала на все эти действия грузин, заявляя о том, что в случае попытки агрессии со стороны режима Саакашвили он получит жесткий и адекватный отпор.
Возможные попытки грузин свалить ответственность за подобные действия на «разыгравшееся воображение» и «провокационную информационную политику» осетин в данном случае уже не могли быть претворены в жизнь, так как осетинская сторона заранее поделилась информацией с новостными агентствами о готовящейся провокации. Получается, что появление грузинских войск в приграничных районах Южной Осетии автоматически означает готовность режима Саакашвили (как и перед событиями в августе 2008 года) пассивно брать на себя всю полноту ответственности за совершаемые действия. Пассивно – означает не признавать и не опровергать информацию о проведении тех или иных операций, добиваясь за это время максимального результата, а затем в рамках своих и западных СМИ выставлять себя невинно пострадавшей стороной.
Масштаб действий грузинских Вооруженных сил утром 9 января был ничтожно мал, но грузины предпочитают не брать ответственность и за такие мероприятия: СМИ до сих пор не удалось добиться какого-либо комментария от грузинской стороны, а это уже дурной знак. В конечном итоге можно было бы включить все эти странные манипуляции в область «политической погрешности», но этого не дают сделать следующие события.
Уже ближе к вечеру 9 января стало известно, что поставка российского газа в Армению через транзитную грузинскую территорию была прекращена. Позже грузины объяснили, что из-за повреждения на одном из транзитных участков произошла значительная утечка газа, и теперь они вынуждены перекрыть поступление «голубого топлива» в Армению. Эта ситуация вызвала значительное количество вопросов не только у Газпрома, который тут же выдвинул предложение о всесторонней помощи грузинской стороне в починке газопровода (явно желая выяснить, в чем состоит истинная причина аварии), но и у околополитического сообщества. Все немедленно связали форс-мажорную ситуацию в Грузии с газовой войной России и Украины и в чем-то, безусловно, были правы. Однако эта ситуация относилась и к сфере практики (факт перекрытия российского транзита из-за аварии), и к сфере теории (помещение этого события в контекст отношений Украины и России). На самом деле Грузия и Украина представляют собой единую передовую атлантизма. Это страны (а точнее - политические элиты), продавшие собственные традиционные и национальные интересы за «дутые» доллары Дяди Сэма и одинаково ненавидящие Россию. Поэтому совпадения, синхронность их сознательных или бессознательных действий, ущемляющих интересы и положение России, да еще и в одном и том же контексте, не могут не быть замеченными.
Наконец, не будем забывать о вышеозначенной переброске Вооруженных сил, которая произошла всего за несколько часов до «газового недоразумения». Конечно, и эту странную ситуацию можно считать результатом совпадения, однако, следующая новость, завершившая это «странное» 9 января, фактически, расставляет все по местам. Вечером этого же дня стало известно о том, что главы внешнеполитических ведомств США и Грузии Кондолиза Райс и Григол Вашадзе подписали Хартию о сотрудничестве между своими странами. Фактически, заключение этого договора, несмотря на заявления госдепартамента о том, что этот шаг носит декларативный характер, означает официальное подтверждение статуса Грузии в качестве передовой атлантизма и глобализации на южных рубежах нашей страны. В этом документе прямо говорится о том, что США «поддерживают и будут поддерживать суверенитет и территориальную целостность Грузии, а также ее евроатлантические устремления и интеграцию в евроатлантические институты», читай, НАТО.
Теперь практически все действия Грузии в политической и военной сфере следует считать прямо санкционированными Вашингтоном. И переброска войск, и перекрытие газа (даже в случае если эти действия никак не связаны друг с другом и относятся к категории форс-мажора) символически демонстрируют, что грузинский внешнеполитический курс будет наполняться наглостью и чувством собственной безнаказанности в геометрической прогрессии, вплоть до следующего вооруженного конфликта.
Словом, война неизбежна. Слишком много американских интересов и грузинской агрессии скопилось на южных рубежах нашей страны. Поддержка «процесса непризнания», о котором говорят грузинские политики, это не что иное, как курс на новую войну, поскольку европейские дипломатические институты морально и прагматически устарели. Они хорошо регламентировали и разрешали конфликты в рамках действия послевоенной биполярной системы США – СССР, благодаря противоречивости и нестабильности которой и появились на свет.
В условиях существующего на данный момент однополярного мира, рушащегося, трещащего по швам, но все-таки существующего, эти институты не играют ровно никакой роли для американских сателлитов и самих США, которые игнорируют их и не собираются решать важнейшие для себя геополитические вопросы с их помощью.
Мы больше не имеем права трактовать «процесс непризнания» в качестве дипломатической категории. Ему негде искать своего «дипломатического» разрешения. Мы хорошо понимаем, что все «дипломатические» термины американцев о «работе в сфере обороны, торговли, энергетической безопасности, укрепления институтов демократии и культурных обменов», которые нашли свое место и в грузино-американских соглашениях, неизбежно следует «переводить» на русский язык, как «ковровые бомбардировки, массовый геноцид и гуманитарные катастрофы».
Практически все новости со словами «Грузия» и «США» в своих заголовках усиливают предчувствие войны.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках