Максим Купинов

Свобода слова в "Расплавленном свинце" и "белом фосфоре"

Нет, наверное, в наше время человека, не понимающего значения информационной составляющей в современной войне. «Тот, кто громче скажет «Гав», тот всегда и будет прав» - основной закон информационных баталий.

И командование израильской армии прекрасно это понимает. Прежде всего, откровенно наплевав на болтовню о свободе слова, оно совершенно не стесняется вовсю использовать военную цензуру, публикуя крайне дозированную информацию. В Израиле до получения согласия цензуры даже имена погибших запрещено оглашать, чтобы не травмировать родителей.
Разрушения жилых домов в результате палестинских обстрелов и похороны убитых израильских солдат – это снимать можно.

Затем - откровенно контролируются перемещения и контакты иностранных журналистов. Многие российские тележурналисты, например, похоже, просто зачитывают армейские пресс-релизы за отсутствием другой информации… Исключением, пожалуй, являются материалы Алексея Ивлева (НТВ), старающегося как-то обойти запреты.

Солдатам израильской армии вполне официально запрещено общаться  с прессой без санкции командования. А уж о несанкционированных встречах с палестинскими боевиками израильских журналистов говорить не приходится. Там за такое задолго до «Расплавленного свинца» срок схлопотать можно было.

Поневоле вспоминается первая чеченская война, где все было наоборот. Табуны иностранных журналистов свободно двигались, куда им заблагорассудится. Никакой цензуры, никаких ограничений. Сколько там попадалось персонажей, похожих скорее на кадровых офицеров разведки, чем репортеров!

«Орлы» нынешнего израильтянина Владимира Гусинского, да и не только его одного, совершенно откровенно вели информационную войну на стороне боевиков, ссылаясь на все ту же свободу слова. Интересно, сейчас он там, в Израиле военной цензурой, откровенно эту самую свободу попирающей, не возмущается? Или полагает, что для российской и израильской армии она должна быть принципиально разной?

После просмотра телесюжетов Елены Масюк офицеры как-то очень неровно воспринимали появление журналистов, а ее фамилию без нецензурных эпитетов упоминали крайне редко. Говорят, что сама, побывав потом у бандитов в качестве «живого товара», она их как-то резко разлюбила. Да одна ли она такая была…
Как же старательно тогда снимали останки наших солдат в самом страшном или нелепом виде. Мысль о том, что можно щадить чувства родителей российских солдат и не пускать такие кадры в эфир считалась оскорблением свободы слова.

Израильтяне же свою аудиторию цензурой обезопасили от нежелательной на войне информации и, насколько это в их власти, ограничили ее поступление для внешнего мира.

Другое дело, что в случае необходимости воспользоваться израильским опытом в полном объеме Россия не сможет себе позволить. Ни для кого не секрет, что на любые действия Израиля с точки зрения значительной части мировой и российской прессы существует некая негласная индульгенция, оправдывающая любые его шаги. Вот, скажем, сообщение, размещенное на русскоязычном сайте «Центральный еврейский ресурс»: «Правозащитная организация Human Rights Watch утверждает, что Израиль использует в ходе антитеррористической операции «Литой свинец» в секторе Газы так называемые фосфорные боеприпасы – «белый фосфор». Представители ЦАХАЛа отказались комментировать эту информацию, подчеркнув лишь, что Армия обороны Израиля использует только разрешенное международным правом оружие. «Белый фосфор» применяется для создания дымовой завесы, в качестве средства целеуказания и как сигнальный механизм. Кроме того, фосфорные боеприпасы можно использовать в качестве зажигательных бомб. В соответствии с международными соглашениями, «белый фосфор» не считается химическим оружием. «Белый фосфор» очень горюч, и его сложно погасить. В соответствии с третьим протоколом Женевской конвенции от 1983 года конвенции «О запрещении или ограничении применения конкретных видом обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие», использование фосфорных боеприпасов против гражданских лиц и военных объектов в населенных районах запрещено. Израиль и США не входят в число государств, подписавших и ратифицировавших протокол. Отмечается, что в 2006 году Израиль признал факт использования фосфорных боеприпасов во время Второй Ливанской войны».

Попробуем только представить себе, что этим самым белым фосфором, который трудно погасить,  шарахнули не по Газе, а по…, например, по Тбилиси в августе прошлого года. Душераздирающий вой «Эха Москвы»  раздавался бы 24 часа в сутки. Либералки рыдали бы в прямом эфире и требовали  передачи материалов о таком чудовищном преступлении в Гаагский трибунал.
«Русские генералы жгут детей заживо страшным оружием», - отпихивая друг друга от микрофона, голосили бы наши записные «человеколюбцы», проверенные делом друзья Басаева, Саакашвили и эсесовцев Прибалтики. Павел Фельгенгауэр срочно назвал бы себя «экспертом по химическому оружию» и объяснил, что «белый фосфор» - самое страшное оружие «сетечентрической войны», а Юлия Латынина, как обычно, с неподражаемой серьезностью  добавила, что действует оно исключительно с помощью «стрелки осциллографа» и только при наличии «200 километров танков» в запасе для отбеливания фосфора с югоосетинским акцентом.

Так и попытки России в случае необходимости всерьез ввести военную цензуру и затруднить использование СМИ в качестве рупора вражеской пропаганды вызовут такую же злобно-истеричную реакцию и восприниматься будут как настоящий конец либерального света и крушение основ мироздания.