Как ты встретил Новый год? - будем спрашивать мы друзей и знакомых всего через несколько дней. Кто-то скажет – «прекрасно», а кто-то тяжело вздохнет и расскажет о пережитых неприятностях. Увы, даже такой праздник, как Новый год, может принести радость, а может и создать массу проблем и неприятностей. И так было в разные исторические периоды у самых разных народов.
В России со времени введения христианства начинали летоисчисление или с марта или, реже, со дня святой Пасхи, пока в 1492 году великий князь Иоанн III окончательно не утвердил постановление Московского собора считать за начало как церковного, так и гражданского года 1 сентября. Но с введением нового Нового года оказались связаны весьма серьезные неприятности для большинства населения. Ведь к 1 сентября великим князем велено было заплатить дани, пошлины, различные оброки и т.п. Какое уж тут веселье! К такому варианту «праздника» подданные великого князя отнеслись резко отрицательно, и сентябрьский Новый год долго не был популярен в народе. Уплата податей и оброков как-то не соответствовала праздничному настроению.
Но зато в первосентябрьском варианте Нового года был и приятный для россиян момент. Для того чтобы придать большую торжественность этому дню, в Кремле каждый, будь то простолюдин или знатный боярин, мог подойти к великому князю и искать непосредственно у него «правды и милости». Оделяя каждого яблоком, великий князь называл каждого «братом» и поздравлял с Новым годом. Как и многое другое, обычай этот позаимствован был у Византии. Как часто бывает, москвичи получили очевидное преимущество перед обитателями провинциальной России, ведь идти на Новый год искать княжьей милости им было значительно ближе.
По-настоящему праздником Новый год стал только при Петре I. Правда, он так часто использовал этот праздник как повод для жестоких шуток, что для многих бояр Новый год превращался в томительное ожидание недобрых забав царского двора. И было чего ждать – возьмет Петр Алексеевич, да и заставит важного боярина голым гузном на лукошко с яйцами сесть – пускай, дескать, цыплят высиживает. Или, еще того хуже, вырядит в «еллинского бога Бахуса», посадит на бочку, и понесут знатного Рюриковича в таком виде на улицу, на потеху толпе Москвы или Санкт-Петербурга. Так что Новый год всегда в России был самым удивительным праздником…
Пляшущая теща – позор семьи
На острове Тринидад, расположенном в Карибском море, французские колонизаторы на Новый год обычно представляли рабам возможность «поменяться местами» со своими хозяевами. Идея такой смены стара, как само рабовладение. Пусть хоть раз в год угнетенные расслабятся и в дальнейшем мечтают не о свободе, а о повторении приятного момента через год.
Еще в Шумере, Вавилоне и Ассирии в третьем тысячелетии до нашей эры впервые стали праздновать Новый год. Все земледельческие работы начинались в конце марта, после того, как прибывала вода в реках Тигре и Евфрате. В течение 12 дней шествиями, религиозными празднествами и свободными от работы днями было ознаменовано это событие, которое объяснялось жрецами как наступление времени побед светлого бога Мардука над силами разрушения и смерти. В это время запрещалось работать, наказывать, вершить суды. Клинопись на одной из глиняных табличек рассказала, что это были дни необузданной свободы, когда весь мировой порядок ставился вверх ногами. Раб превращался в господина. Много ритуалов новогоднего праздника было связано с воображаемым плаванием бога Мардука по Евфрату, поскольку именно реки были основой религии, жизни и даже календаря, в Междуречье.
В один из дней мистерии изображали битву Мардука против чудовища богини хаоса Тиамат, напоминавшей дракона, змею, ящера. Так, почти через четыре с половиной тысячелетия, французские плантаторы, живущие на карибских островах, невольно возродили шумерские традиции.
Трудно сказать сами французы додумались на один день делать рабов господами, или эту мысль подсказал им какой-то знаток древностей. Под гром пушек взвивался флаг, возвещавший начало праздника, проходили парады войск, устраивались военные игры, балы и другие развлечения. Причем для рабов в качестве почетных гостей. А хозяевам приходилось развлекать своих слуг. Например, плантаторы наряжались рабами, а их жены — мулатками, они танцевали африканские танцы и били в громкие тамтамы. Современники утверждали, что некоторые щедро измазавшие лица сажей дамы плясали так энергично и задорно, что могли превзойти самую искусную из танцовщиц-рабынь.
В новогодние дни плантаторы шагали с факелами по улицам, изображая рабов, которых хозяева послали тушить пожар на плантации. Еще более любопытно, что этот обычай шумеров и французских плантаторов возродился в конце двадцатого века в некоторых частях Советской Армии – только не на Новый год, а на сто дней до приказа об увольнении в запас. На день «черепа», то есть прослужившие менее года, менялись местами с «помазками», то есть теми, кто прослужил более года, и старались отыграться за все, что претерпели.
Разумеется, плантаторы прекрасно понимали, что рабы захотят воспользоваться сменой ролей и заблаговременно предпринимали меры безопасности. Но одного из помещиков неприятности поджидали вовсе не со стороны рабов-заговорщиков. Дочь плантатора собиралась выйти за представителя одного из родовитейших французских родов. Родители жениха с большим трудом дали согласие на брак своего сына с дочерью колониального выскочки. Но, волею случая отцу жениха по служебным делам пришлось побывать в заморских владениях Франции. Разумеется, он решил посетить своих потенциальных родственников. Пришелся этот визит как раз на Новый год и знатному визитеру, естественно, решили показать самые красочные зрелища, в том числе и пляски «рабынь на час».
Когда гость узнал, что темпераментная «мулатка», публично исполнившая зажигательную африканскую пляску – будущая теща его сына, о свадьбе с ним говорить было бессмысленно. Он поклялся навсегда порвать отношения со своим единственным сыном, если тот все же вздумает жениться на дочери столь легкомысленной женщины.
В храм после новогодней ночи
Япония – страна, где вполне мирно уживаются две основные религии – буддизм и синтоизм. Но за веротерпимость приходится платить в новогодние праздники. (Новый год японцы празднуют на европейский манер). В Киото, старой столице Японии, традиции чтят ревностнее, чем в каком-либо другом месте. В синтоистских храмах все двадцатые числа декабря идет яростная уборка. Особенно старательно вычищают от пыли гигантские ритуальные барабаны – главные действующие инструменты на Новый год.
31 декабря город полон людей, улицы относительно пустеют только к 4-5 часам утра. В этот день обязательно следует сходить в буддийский храм, проводить старый год, поблагодарить богов за все хорошее и попросить счастья на последующие 365 дней. Там монахи бьют в огромный храмовый колокол. Удары рассчитаны так, что последний раздается ровно в полночь. Каждый удар олицетворяет очищение от грехов прошлого года. Но утром 1 января нужно спешить в синтоистское святилище, поздравлять божество с Новым годом и просить покровительства в будущем. Каждый должен бросить монетку на алтарь и хлопнуть несколько раз в ладоши. Для нас необходимость посетить храм 31 декабря еще более-менее терпима, но вот идею идти куда бы то ни было 1 января многие россияне сочли бы для себя самой настоящей пыткой.
Вероятно, и некоторые японцы испытывают определенный дискомфорт утром 1 января, но мужественно исполняют свои религиозные обязанности. Железные люди, достойные потомки самураев…
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках