Антон Кривенюк

Общественная Палата Абхазии поставила себе "двойку"

Когда в Абхазии создавали Общественную Палату, многие критиковали эту идею за слепое копирование российских институтов. Но Общественная Палата Абхазии нужна. Если видеть в ней институт общественного контроля, идея нужная.

Но Общественная Палата, не дожидаясь общественной обструкции, заявила о крайней неэффективности своей деятельности. С таким заявлением выступила ее руководитель Нателла Акаба. Более того, она дважды собиралась оставить свой пост, будучи глубоко неудовлетворенной работой. Впрочем, пока Акаба надеется на то, что в работу Палаты удастся впустить свежее дыхание и наверно продолжит работать ее руководителем.

В теории у абхазской Общественной Палаты дел должно быть предостаточно. Подвергнуть общественному контролю можно и должно все. Есть горячие темы, которые жаждут участия Общественной Палаты. Например, незаконная распродажа земли, незаконная выдача национальных паспортов и т.д. Скептики выражают сомнение, что работа Палаты по своему основному профилю может быть эффективной, поскольку прямо задевает интересы кругов, близких к правящей элите. Но для того, чтобы убедиться так это будет или нет, Палата как минимум должна работать.

Членов Общественной Палаты напрягает то обстоятельство, что структура неспособна эффективно реагировать на обращения граждан, которые и являются индикатором тем для проведения расследований. На самом деле в самой основе Палаты заложена мина под эффективную работу с населением. Общественная Палата имеет право принять обращения от граждан, разобраться с этим обращением с участием нужных структур, но рекомендации, которые она выведет по итогам этих расследований, не обязательны к исполнению органами власти. Таким образом, есть сложный вопрос, способна ли в принципе Общественная Палата в Абхазии достичь поставленных целей работы?

Показателей плохой работы Палаты много. В их числе одно заседание за три месяца, низкая явка участников, скупой список деяний, в числе которых дежурство в офисе в период войны в Южной Осетии, слушания по репатриации и еще какие-то дела. В то же время в Общественной Палате Абхазии 35 человек, объединенных в восемь комиссий, почти как в парламенте. Но ни одна из этих восьми комиссий по факту не работает. По этой причине Общественная Палата расформировала все восемь комиссий, переизбрала их состав, и намерена реструктурировать их работу. Как ей это удастся, отдельный вопрос. Потому что двигателем работы мыслится Совет Палаты, но сомнительно, чтобы он был независимым от властей. Принцип формирования Общественной Палаты, заложенный в соответствующем законе довольно демократичен, но многие считают, что это не панацея зависимости структуры от исполнительной власти. Общественную Палату в Абхазии формирует частично президент, частично парламент, и частично сами члены Палаты. Ее состав действительно отражает разные группы элиты, в том числе и региональной, но слишком много людей по умолчанию зависимы от власти, например, ректор Абхазского государственного университета. С другой стороны, нет людей, которые себя четко относят к тем или иным политическим силам.

Поэтому сомнительно, чтобы Палата смогла раскрутить себя на полную катушку. Например, Сократа Джинджолия, бывшего спикера парламента и одного из членов Общественной Палаты, беспокоит «беспредел руководителей некоторых районов». Речь идет об администрации города Гагры, к которой уже давно есть серьезные вопросы и по землепользованию и по строительству в городе и т.д. Но многие моменты указывают на то, что мэр Гагр пользуется большой поддержкой в Сухуми, а значит, у Общественной Палаты немного шансов добиться ясных ответ на поставленные вопросы.

Общественная Палата Республики Абхазия берет еще одну попытку старта в своей работе. В числе планов проведение конференции на тему «Признание – что дальше?», слушания по состоянию дел в Гальском районе и много других проектов.