Прокуратура также предприняла попытку покуситься на одну из основ свободы СМИ – сохранение втайне источника информации
Скоро в абхазском законе о СМИ появится новая статья «Эротические издания». Генпрокуратура республики предложила дополнить действующий закон статьей, которая запретит издание соответствующей прессы и ограничит возможности для распространения иностранных эротических изданий на территории страны. Если закон будет принят, то Playboy будет продаваться в Абхазии в специальной непрозрачной упаковке, чтобы его никто не видел с прилавка.
Но Генпрокуратура поразила другим. Свои идеи об ограничении свободы порнопрессы она представила с шикарной формулировкой: «Это позволит оградить население, в особенности молодежь, живущую в условиях поствоенного времени, от чрезмерного интереса к данному роду человеческих взаимоотношений, учитывая при этом менталитет титульной нации Республики Абхазия».
Генпрокуратура Абхазии, судя по всему далека от реалий современного электронного общества. Чрезмерный интерес к данному роду человеческих взаимоотношений даже для молодежи титульной нации Республики Абхазия, живущей в условиях поствоенного времени, вполне удовлетворяется посредством Интернета, до которого руки абхазской Генпрокуратуры вряд ли доберутся.
Как ни странно, парламент поддержал именно эротические фантазии Генпрокуратуры. А её интересовали далеко не только эротические издания. Она представила в парламенте целый комплект дополнений и изменений в Закон «О СМИ», которые при даже беглом ознакомлением отдают цензурой. Например, предложена очень неконкретная формулировка по поводу дополнения о недопустимости использования СМИ для посягательства на нравственность, честь и достоинство граждан. Ещё предлагается запретить распространение информации от имени партий, профессиональных союзов или общественных объединений, не прошедших государственную регистрацию. Очень удобное на всякий случай нововведение.
В другом предложении генеральная прокуратура предлагает фактически запретить СМИ выполнять функцию общественного контроля за ходом предварительного расследования представляющих интерес дел и хода судебных процессов. Генпрокуратура считает, что СМИ могут получить доступ к таким материалам только с разрешения прокурора или судьи. Логика в том, что эта поправка поможет «максимально оградить правоохранительные и судебные органы от давления на них со стороны заинтересованных лиц и организаций».
Судьи в Абхазии давно недовольны активным освещением судебных процессов в СМИ. Они представляют дело так, как будто тем самым осуществляется давление на суд. На самом деле внимание СМИ – чуть ли не единственная возможность повлиять на справедливость при рассмотрении судебных процессов.
Также прокуратура хочет приобрести функцию органа, который может отозвать лицензию СМИ. Пока правом предъявления иска о закрытии СМИ наделён только регистристрирующий орган, то есть, министерство юстиции.
Прокуратура также предприняла попытку покуситься на одну из основ свободы СМИ – сохранение втайне источника информации. Пока только суд может потребовать разглашения источника информации. Генпрокуратура предлагает, чтобы и лицо, проводящее предварительное расследование, имело право затребовать предоставление информации об источнике информации.
К счастью, парламент поддержал прокуратуру только в вопросе эротики. Остальные поправки Генеральной прокуратуры не получили поддержки у законодателей. Прокуратура очень хочет получить функции суда в вопросах, связанных с деятельностью СМИ. Сами СМИ вяло отреагировали на отклоненные парламентом предложения прокуратуры. Видимо, потому что депутаты не поддержали их. Но журналисты подозревают о том, что свобода слова – уже не тот символ, за который власти готовы бороться так же, как раньше. У них много претензий к принятому недавно Закону «О государственном языке», который обязывает СМИ не менее половины площади или сетки вещания использовать для вещания на абхазском языке, к чему абсолютно не готовы масс-медиа. Они считают, что эти требования, которые СМИ не готовы реализовать на практике по техническим и финансовым причинам, поставят весьма небогатые печатные СМИ в зависимое положение от властей. Несоблюдение закона может повлечь отзыв лицензии. И журналисты предполагают, что власть использует этот рычаг для давления, в случае если это потребуется. Их подозрения усиливаются, поскольку для госчиновников при переходе на государственный язык установлены намного более либеральные сроки. Им обязательно владение языком только к 2015 году, а значит, у них есть еще шесть лет, чтобы подогнать язык. Журналистам такой возможности не дали. Поэтому в СМИ шутят, что закон разработал высокопоставленный чиновник президентской администрации, который сам не владеет государственным языком. В 2015 году, по истечении возможного второго срока нынешнего президента, он в любом случае отправится на пенсию, и обязательное изучение абхазского языка ему уже не будет грозить.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках