Недовольные в Тбилиси рвутся к распилу траншей
Еще вчера маргинальная грузинская оппозиция сегодня разжилась такой фигурой как Нино Бурджанадзе и научилась говорить на адекватном времени новом языке.
Признание Южной Осетии сделало внутриполитический процесс прозрачным и интересным для внешнего мира. А это значит, что там грядут перемены. И даже в Абхазии, где интерес публики целый год фокусировался вокруг внешних событий, заметны движения говорящие о близком старте предвыборной президентской гонки.
Бывший спикер грузинского парламента Нино Бурджанадзе не сказала, собирается ли она присоединяться к оппозиции. Вполне возможно впрочем, что оппозиции придется присоединиться к Бурджанадзе. Уместно считать её политический вес значимее совокупной массы всей грузинской оппозиции. В распространенном накануне открытом письме к своему бывшему союзнику Михаилу Саакашвили она поставила диагноз положения дел в стране, однозначно обвинив лидера Грузии в свертывании демократических процессов в стране, лжи в интерпретации августовских событий и стремлении любым путем сохранить себя у власти.
Нино Бурджанадзе, по крайней мере, после смерти премьер-министра Зураба Жвания никогда не чувствовала себя частью властной команды, в которой первыми скрипками были молодые ребята с минимумом опыта, массой энергии и невероятной преданностью своему президенту. Тем не менее, она оставалась почти до самого конца. Женская интуиция не подвела ее, когда она отказалась не просто от перспективы продолжить карьеру второго лица страны, а решила вовсе уйти из парламента. Впереди были драматические события августа. И на ней нет политической ответственности за это.
У Бурджанадзе есть масса преимуществ перед довольно серыми лидерами грузинской оппозиции. Она умеет говорить «языком революции», что вполне возможно ей скоро понадобится. Она знает, как формулировать альтернативную и интересную повестку дня. Она знает много важных тем, в которых ничего не понимает оппозиция. Грузинская оппозиция орудовала очень узким набором тем, безусловно, важных, но от назойливого употребления надоевших.
«Ограничение медиа свободы», разгон митингов, ущемление гражданских прав - это реальность режима Саакашвили, но это и его оправдание. Жесткий стиль правления во имя «объединения» страны и создания новой модели Грузии XXI века поддерживается и по сей день значительной частью электората. Никакой конкурирующей модели реформ и рационального предложения о будущем Грузии оппозиция не предложила, потому что не знала, что предложить.
Нино Бурджанадзе – хороший политик. Она заявила о своей новой платформе не раньше и не позже часа «Х». Если бы она чуть переиграла, то поделила бы ответственность за август 2008 года с грузинским президентом. Уйдя бы раньше, уподобилась бывшему министру иностранных дел Саломе Зурабишвили, которая вздумала оказаться в оппозиции на пике популярности президента, а значит, проиграла свою партию, не успев её начать. Теперь у Бурджанадзе есть то, что можно предъявить Саакашвили по факту: окончательная потеря территорий. Ну и самое главное, она знала, где надо быть тогда, когда рушатся иллюзии новой Грузии. Надо быть в Америке. И надо там говорить свою правду. У бывшего спикера парламента Грузии было с кем говорить на эту тему, более того, её там склонны слушать. Оттуда в Тбилиси она вернулась с новыми силами и сразу же предъявила президенту сложные вопросы.
…Грузии предстоит жить на иностранную помощь. А это значит, что и у оппозиции будет тема, на которую можно говорить. Когда делят деньги, всегда есть несогласные формулой раздела. У оппозиции нет оптимизма уже сейчас, когда донорская конференция по Грузии в Брюсселе прошла в закрытом режиме. Ее участники озвучили лишь общие данные. В Грузии не существует влиятельной системы общественного контроля, а значит, деньги будут тратиться, как этого хочет президент. Тем более и парламент «фиктивный», как его охарактеризовала Бурджанадзе. Эксперты отмечают, что правительство страны сейчас не в фаворе у народа, и общество вряд ли доверяет властям в таком вопросе как расходование четырех с половиной миллиардов долларов западной помощи, которая придет в Грузию в течение ближайших трех лет. Но есть надежда, что сами доноры займутся обеспечением прозрачности финансового процесса.
Например, оппозиционная Республиканская партия заявляет о том, что один миллиард долларов, который поступит в Грузию в качестве помощи от США, будет находиться под жестким контролем американских властей, и они самостоятельно будут вести контроль за расходованием средств. Беда классической оппозиции в Грузии в том, что она и сама не верит в собственные силы и способность влиять на политические процессы в стране. В частности, Давид Бердзенишвили – лидер Республиканской партии придает важное значение внешней поддержке в давлении на президента страны с тем, чтобы последний предпринял ряд мер по смягчению авторитарного правления. Бердзенишвили не думает, что у оппозиции и его партии, в частности, есть возможность давить на Саакашвили без иностранной поддержки.
О возрождении традиций политической конкуренции в Осетии
В Южной Осетии достоянием общественности становятся новые детали действий президента Эдуарда Кокойты, которые очень напоминают репрессии. Пока Южная Осетия являлась передним краем борьбы с грузинскими имперскими устремлениями, сущность внутренних процессов в республике, была никому не интересна. По хорошо усвоенной советской привычке «не выносить сор из избы» перед лицом врага, в Цхинвали старались избегать разговоров о качестве местной демократии. Хотя многие демократические процессы в республике были свёрнуты. Нет независимой печати. Полностью контролируется гражданское общество. Успешно сформирована мода на шпиономанию.
Но скандал вокруг братьев Козавыех, происходивший параллельно августовской войне в Грузии, стал индикатором совершенно нового процесса. Внутренние процессы в Южной Осетии стали интересны, как минимум, российским СМИ, а, значит, будут как на ладони. Возможно, это поможет привнести в Южную Осетию правовую культуру разборок с политическими оппонентами. Случай с братьями Козаевыми наглядно показывает, каков нынешний уровень культуры политической борьбы в Цхинвали. Братья Козаевы, которых называют давними оппонентами президента Южной Осетии, столкнулись с ним 9 августа в Джаве, в самый разгар войны. По имеющейся информации, они назвали его предателем, после чего началась драка, закончившаяся избиением братьев охраной Кокойты. Козаевых «закрыли» непосредственно охранники Кокойты без предъявления обвинения и отнюдь не в оговоренных для этого законом местах. В следственный изолятор «под лоно закона» их перевели только благодаря резонансу, возникшему из-за того, что российские СМИ подробно осветили эту историю, а в Цхинвали потянулись многочисленные делегации с просьбой освободить влиятельных в осетинской среде лиц.
Несмотря на то, что Южная Осетия полтора десятилетия была военным лагерем, в ней существуют некоторые традиции политической конкуренции. Если СМИ смогут пристально мониторить внутриполитические процессы, то у оппонентов нынешнего югоосетинского президента будет, что ему сказать с использованием правовых инструментов.
Парламент Абхазии в ближайшее время получит для рассмотрения пакет предложений поправок и изменений в Конституцию, которые подготовлены соответствующей комиссией. Работа этой комиссии была «долгостроем», поскольку без всякого видимого результата работала в течение нескольких лет. Из-за пробуксовки процесса ее покинул прежний руководитель рабочей группы. Наблюдатели усматривают в столь экстренном завершении работы над подготовкой пакета поправок образ приближающихся президентских выборов, которые ожидаются в январе 2010 года. Но весь будущий год уйдет на стыкование предвыборных политических конструкций. К рассмотрению в парламенте будет предложен большой пакет конституционных изменений, в том числе введение институтов Конституционного суда и Счётной Палаты, перераспределение полномочий между исполнительной и законодательной ветвями власти. Принятие этих поправок в Основной закон может занять несколько лет, но одна поправка обещает быть принятой довольно скоро и под конкретные обстоятельства. Речь идет о предложении, в котором говорится о необходимости обязательного владения государственным (абхазским) языком для кандидата на должность вице-президента. Логика подсказывает, что в такой поправке нет смысла, поскольку согласно принятому закону о государственном языке, все госслужащие обязаны владеть абхазским языком. Но действие закона вступает в силу с 2015 года, а это значит, что вице-президент на выборах 2010 года может еще обойтись без знания государственного языка. Инал Хашиг – редактор независимой газеты «Чегемская Правда», назвал эту поправку «антилакобовской».
Речь идет о нынешнем секретаре Совета безопасности Абхазии Станиславе Лакоба. Станислав Лакоба не владеет государственным языком, хотя и является одним из наиболее влиятельных абхазских политиков. Принятие поправки исключает для него возможность участвовать в следующей выборной кампании президента Багапша в качестве вице-президента. Журналист усмотрел в этой ситуации серьезную политическую игру, направленную на то, чтобы дисквалифицировать секретаря Совбеза задолго до начала гонки. Слухи об охлаждении отношений между Багапшем и Лакоба ходят давно. Но вопрос о том, рассчитывает ли Станислав Лакоба на президентское приглашение стать кандидатом на пост вице-президента, остается невыясненным. В этой интерпретации выходит, что нынешний вице-президент Рауль Хаджимба в любом случае «пролетает» мимо варианта стать кандидатом в «вице» в связке с действующим президентом. Скорее всего, это так. Хаджимба растерял большую часть своего политического веса, который и обеспечил ему это кресло в 2004 году. А в нынешней администрации у него слишком мало влияния.
Политические силы, которые называются в Абхазии оппозицией, пока молчат. После очень удачного для страны августа им нечего говорить электорату. Однако возможный уход из президентской команды таких сильных фигур как Лакоба, в той или иной конфигурации заметно усилит оппозиционный фланг и сделает его шансы на победу весьма внушительными.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках