Сложность ситуации, с которой столкнулись международные институты в связи с ситуацией в Грузии в августе, вынудила их принимать решения на скорую руку. Развалившийся статус-кво привнес неопределенность в характер международного участия в местных конфликтах. Заложником ситуации оказалась миссия ООН, для которой ничего не изменилось, в то время как вокруг изменилось всё. Миссия ООН лишилась на практике значительной части правовой базы, на которой основывалась её работа, поскольку её мандат напрямую увязывался на совместной работе с миротворцами СНГ. Миротворческая операция прекратилась, так как с точки зрения России больше не существует грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов. Пока российские военные закрашивают миротворческую символику на технике, которая останется на тех же местах, ООНовские функционеры пребывают в недоумении, как им дальше работать. 15 октября истекает срок мандата миссии ООН в Грузии, и хотя решение о продолжении миссии будет принято, генсек организации Пан Ги Мун уже сообщил, что есть над чем подумать в смысле изменений в характере ООНовской операции в регионе. ООН называет последнее продление «техническим». И этот срок необходим для того, чтобы подумать над дальнейшими вариантами присутствия организации в регионе. ООН признает, что условия, которые имели место в течение полутора десятилетий, изменились. Помимо прекращения миротворческой операции, не будет теперь и такого понятия как «зона безопасности», в которой ограничивалось любое присутствие военных конфликтующих сторон. Генсек ООН, передавая в Совет Безопасности очередной доклад о ситуации в зоне конфликта, весьма прямо указал на то, что ООН не может ответить, в чем будет заключаться роль организации в зоне конфликта в связи с произошедшими изменениями. Скорее всего, эта роль будет корректироваться в полевых условиях.
Серьезные вопросы можно ждать от абхазской стороны. Новый спецпредставитель генсека ООН в Грузии Йохан Вербеке встретился с президентом Абхазии Сергеем Багапш, который перечислил те вопросы, которые интересуют официальный Сухуми. Абхазские власти положительно оценивают роль организации в урегулировании конфликта, но напоминают, что реалии изменились и должны отразиться на мандате, названии миссии и численности ее персонала в Абхазии.
Политические изменения в регионе происходят значительно быстрее, чем на них успевает реагировать чрезмерно бюрократизированная Организация Объединенных Наций. Это вынуждает ее корректировать свои действия на ходу.
Немногим оперативнее работал Евросоюз во время событий в Грузии. Он успел так или иначе отреагировать на ситуацию и сформулировать свои предложения, но не успел понять, в чем их суть. Ситуация потребовала решения, которое не стало результатом серьезных исследований положения. Теперь, похоже, сам Евросоюз не против разобраться, в чем заключается суть миссии его наблюдателей в Грузии. Они начали функционировать, как и было заранее оговорено, 1 октября. Население вокруг конфликтных территорий не могло этого не заметить. Совершенно новые бронированные джипы, новая символика, кажущаяся неожиданной после того, как за 15 лет люди привыкли к ООНовским голубым флагам. Но политических противоречий вокруг наблюдателей Евросоюза много, тогда как ответить на вопрос, чем конкретно они могут помочь миру в регионе, никто пока не может. Миссия Евросоюза пока не спешит забегать далеко вперед, довольствуясь текущими достижениями, среди которых, несомненно, на первом месте материализовавшийся вывод российских войск из Грузии.
После завершения военных действий и вывода основной части группировки российских Вооруженных Сил из Грузии, в ряде регионов страны остались несколько десятков постов российских военных. Согласно договоренностям Медведева – Саркози, они должны быть выведены до 10 октября, и последние данные указывают на то, что вывод начался. Только в течение 7 октября российские военные сняли ряд постов в Западной Грузии, недалеко от границы с Абхазией. Если с российскими военными все более или менее понятно, то как наблюдатели ЕС будут взаимодействовать с миссией военных наблюдателей ООН, неясно. Это еще раз показывает, что миссия ООН превращается в некий архаизм, с которым что-то надо делать.
Самым острым моментом в работе миссии ЕС в зоне конфликтов, обещает стать спорный вопрос о патрулировании на территориях Абхазии и Южной Осетии. И в Сухуми, и в Цхинвали уже сообщили о том, что не видят смысла в их присутствии. Российская же сторона отметила, что вопрос о мандате наблюдателей ЕС на территории Абхазии и Южной Осетии надо решать с ними самими, поскольку они признанные, независимые государства.
Мониторинговая миссия Евросоюза продлится ровно год, в ней примут участие 200 экипированных наблюдателей из всех стран ЕС. Опять-таки, ЕС не старается бежать впереди паровоза и в вопросе географии своего пребывания. Согласно существующим договоренностям их мандат ограничивается южными границами буферной зоны между границ Грузии с Абхазией и Южной Осетией. Но на практике наблюдатели ЕС зачастую ведут мониторинг вместе с представителями российских войск. Но можно не сомневаться, что скандалы, связанные с географией мандата пребывания наблюдателей ЕС, впереди. Грузинские власти уже не раз озвучивали свои претензии к тому факту, что территории бывших автономий недоступны мониторингу. Впрочем, это лишь полбеды. Грузинская сторона, похоже, восстанавливает утраченное много лет назад чувство реализма, а потому даже президент Саакашвили, падкий на громкие заявления, ограничился на сей раз определением «осторожный оптимизм» относительно перспектив миссии Евросоюза. В Грузии очень хотели бы видеть в миссии ЕС некий действенный механизм для противостояния с Россией, но все большее число экспертов, понимает, что это напрасные ожидания.
Серьезные вопросы можно ждать от абхазской стороны. Новый спецпредставитель генсека ООН в Грузии Йохан Вербеке встретился с президентом Абхазии Сергеем Багапш, который перечислил те вопросы, которые интересуют официальный Сухуми. Абхазские власти положительно оценивают роль организации в урегулировании конфликта, но напоминают, что реалии изменились и должны отразиться на мандате, названии миссии и численности ее персонала в Абхазии.
Политические изменения в регионе происходят значительно быстрее, чем на них успевает реагировать чрезмерно бюрократизированная Организация Объединенных Наций. Это вынуждает ее корректировать свои действия на ходу.
Немногим оперативнее работал Евросоюз во время событий в Грузии. Он успел так или иначе отреагировать на ситуацию и сформулировать свои предложения, но не успел понять, в чем их суть. Ситуация потребовала решения, которое не стало результатом серьезных исследований положения. Теперь, похоже, сам Евросоюз не против разобраться, в чем заключается суть миссии его наблюдателей в Грузии. Они начали функционировать, как и было заранее оговорено, 1 октября. Население вокруг конфликтных территорий не могло этого не заметить. Совершенно новые бронированные джипы, новая символика, кажущаяся неожиданной после того, как за 15 лет люди привыкли к ООНовским голубым флагам. Но политических противоречий вокруг наблюдателей Евросоюза много, тогда как ответить на вопрос, чем конкретно они могут помочь миру в регионе, никто пока не может. Миссия Евросоюза пока не спешит забегать далеко вперед, довольствуясь текущими достижениями, среди которых, несомненно, на первом месте материализовавшийся вывод российских войск из Грузии.
После завершения военных действий и вывода основной части группировки российских Вооруженных Сил из Грузии, в ряде регионов страны остались несколько десятков постов российских военных. Согласно договоренностям Медведева – Саркози, они должны быть выведены до 10 октября, и последние данные указывают на то, что вывод начался. Только в течение 7 октября российские военные сняли ряд постов в Западной Грузии, недалеко от границы с Абхазией. Если с российскими военными все более или менее понятно, то как наблюдатели ЕС будут взаимодействовать с миссией военных наблюдателей ООН, неясно. Это еще раз показывает, что миссия ООН превращается в некий архаизм, с которым что-то надо делать.
Самым острым моментом в работе миссии ЕС в зоне конфликтов, обещает стать спорный вопрос о патрулировании на территориях Абхазии и Южной Осетии. И в Сухуми, и в Цхинвали уже сообщили о том, что не видят смысла в их присутствии. Российская же сторона отметила, что вопрос о мандате наблюдателей ЕС на территории Абхазии и Южной Осетии надо решать с ними самими, поскольку они признанные, независимые государства.
Мониторинговая миссия Евросоюза продлится ровно год, в ней примут участие 200 экипированных наблюдателей из всех стран ЕС. Опять-таки, ЕС не старается бежать впереди паровоза и в вопросе географии своего пребывания. Согласно существующим договоренностям их мандат ограничивается южными границами буферной зоны между границ Грузии с Абхазией и Южной Осетией. Но на практике наблюдатели ЕС зачастую ведут мониторинг вместе с представителями российских войск. Но можно не сомневаться, что скандалы, связанные с географией мандата пребывания наблюдателей ЕС, впереди. Грузинские власти уже не раз озвучивали свои претензии к тому факту, что территории бывших автономий недоступны мониторингу. Впрочем, это лишь полбеды. Грузинская сторона, похоже, восстанавливает утраченное много лет назад чувство реализма, а потому даже президент Саакашвили, падкий на громкие заявления, ограничился на сей раз определением «осторожный оптимизм» относительно перспектив миссии Евросоюза. В Грузии очень хотели бы видеть в миссии ЕС некий действенный механизм для противостояния с Россией, но все большее число экспертов, понимает, что это напрасные ожидания.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках