Олег Барабанов

Почему Поволжье – не Косово, а Россия – не Грузия

Прошло уже больше месяца после признания независимости Южной Осетии и Абхазии  Российской Федерацией. Этот факт возымел огромный международный резонанс. Конечно, один месяц – весьма малый срок, однако некоторые выводы относительно влияния этого события на дальнейшее развитие международных отношений можно подвести.

В первую очередь, сама собой напрашивается аналогия с бывшим автономным краем Косово и Метохия, 17 февраля 2008 года провозгласившим независимость и вышедшим из состава Сербии. Ни для кого не секрет, что подобное развитие событий больше всего отвечало интересам администрации Буша – США на протяжении нескольких лет готовили почву для подобного разрешения конфликта. Потому логичнее всего сравнивать ситуацию вокруг Южной Осетии и Абхазии с действиями, происходившими полгода назад с Косово.

Сразу бросается в глаза тот факт, что кавказские республики явно «проигрывают» своему балканскому аналогу в плане признания независимости на международной арене. Спустя месяц после отделения Косово от Сербии независимость новой республики признали 32 государства, в том числе такие влиятельные как Великобритания, Германия, Франция, США, Италия. В случае же с Южной Осетией и Абхазией список признавших независимость выглядит куда скромнее – на данный момент он состоит из России и латиноамериканского государства Никарагуа. Также поддержку действиям кавказских государств и признавшей их России выразили президент Белоруссии Александр Лукашенко и президент Венесуэлы Уго Чавес (однако формального признания независимости пока не последовало).

Однако куда большее влияние на дальнейшее развитие международной ситуации может оказать факт признания и поддержки Абхазии и Южной Осетии со стороны таких структур, как ХАМАС и Сербской Краины.
Непризнанная республика Сербская Краина, являющаяся «этническим образованием на территории Хорватии» (районы Северной Далмации и Восточной Славонии), провозгласила свою независимость в 1991 году. Однако в 1995 году в ходе операции «Буря» хорватские войска взяли под контроль территорию сербской республики. В 2005 году несколько депутатов Сербской Краины образовали «правительство в изгнании», расположившееся в Сербии. Именно оно 19 сентября 2008 года объявило о признании независимости кавказских государств, мотивировав это тем, что «Абхазия и Южная Осетия не имеют никаких исторических и этнических связей с Грузией, так же, как и Краина с Хорватией». Соответствующие документы подписал председатель парламента Краины Райко Лезаич (ввиду того, что председатель правительства Милан Мартич обвиняется Международным Трибуналом по Бывшей Югославии в военных преступлениях).

Кроме того, независимость Южной Осетии и Абхазии признали остальные члены так называемого Содружества Непризнанных Государств, куда помимо вышеназванных республик входит также Нагорно-Карабахская Республика и Приднестровская Молдавская Республика. Напомним, что движение ХАМАС также считает себя единственным законным источником власти на территории Сектора Газа.

Итак, мы можем сказать, что в мире все более явно проявляется тенденция к провозглашению суверенитета различными «малыми народами». Это очень значительный факт, и не только потому, что таким образом неизбежно нарушается территориальная целостность того или иного государства; одновременно с этим происходит процесс пересмотра границ, сложившихся в Европе и в остальном мире после Второй мировой войны и процесс фактического пересмотра ряда международных правовых документов, регулирующих международные отношения. Признание Косова – нарушение ряда международных договоров, в том числе и Хельсинкского Акта 1975 года «О безопасности и сотрудничестве в Европе» где было закреплено положение о нерушимости европейских границ. Однако при поддержке США многие страны Евросоюза пошли на этот шаг, объясняя его якобы имевшем место «геноцидом» албанцев и считая этот случай «исключительным». Но прецедент нарушения международного законодательства налицо, и, таким образом, можно констатировать, что положение о нерушимости границ в Европе фактически потеряло силу.

Россия, последовательно выступавшая против признания независимости Косово, посчитала этот прецедент «универсальным», и признала независимость кавказских республик – что говорит о нашей способности отстаивать свои интересы на международной арене. Следует также заметить, что все вышеуказанные непризнанные страны и движения, поддержавшие действия Южной Осетии, имеют крайне натянутые отношения с США. Здесь логика также вполне ясна – признание независимости Косова, столь яро поддерживаемое Америкой, практически не дает им возможности для обретения собственной независимости; признание же Осетии и Абхазии, подвергшееся жесточайшей критике с Запада, напротив, предоставляет реальный пример провозглашения суверенитета вопреки администрации Буша.

Конечно, пока рано говорить о том, насколько значимыми будут последствия обретения независимости Косова с одной стороны, и Южной Осетии и Абхазии с другой. Однако определенные опасные для нас тенденции наблюдаются уже сейчас. Например, некоторые национальные движения в Башкортостане и Татарстане в очередной раз поставили вопрос о статусе этих республик в составе Российской Федерации, говоря о возможности обретения ими независимости. По мнению некоторых экспертов, основные экстремистские религиозные центры в Российской Федерации находятся не на многострадальном Северном Кавказе, а в достаточно благополучном Поволжье.

И, как следствие, сентябрь этого года охарактеризовался обострением внутриполитической ситуации в вышеназванных российских республиках. Например, башкирское движение «Кук буре» («Серые волки») распространило открытое сообщение, в котором требует, чтобы федеральный центр прекратил якобы проводимую политику «двойных стандартов» по отношению к башкирам. «Российская власть, - как полагают авторы этого обращения, - поддерживая народы Южной Осетии и Абхазии, пострадавшие от актов грузинской агрессии, игнорирует элементарные потребности башкирского народа». В данном обращении, кроме критики образовательной политики Москвы по отношению к региону, звучали и такие слова: «У башкир нет другой земли, кроме той, на которую претендуют проходимцы с федеральными ярлыками. Не отдадим Башкортостан чужакам!.. Обеспечить условия для полноценной реализации права башкирского народа на самоопределение в рамках Республики Башкортостан!». Сразу бросается в глаза попытка применить югоосетинский и абхазский для обоснования своих претензий на как можно меньшую зависимость от Москвы со стороны активистов движения.

Также не стоит забывать о существовании Всетатарского общественного центра (ВТОЦ), который также недавно обнародовал заявление о возможности получения независимости республики Татарстан. Кроме того, на территории Башкортостана, Татарстана, Удмуртии и Самарской области функционируют отделения запрещенных экстремистских организаций «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиг». На сайте ВТОЦ говорится о необходимости «консолидации всех тюркских культур (характерно требование перевода татарского алфавита с кириллицы на латиницу) и установление различных форм тесного сотрудничества с народами Поволжья и Приуралья. Последнему аспекту придается немаловажное значение, учитывая, что многие деятели движения неоднократно выступали за создание в данном регионе единого политического пространства - в духе идеи возрождения штата «Идель-Урал».

Тем не менее, необходимо понимать (в том числе и представителям национальных элит республик, входящих в состав Российской Федерации), что признание независимости как Абхазии и Южной Осетии с одной стороны, так и признание Косова с другой все же являются особыми случаями. Стоит отметить, что как в недавно признанных кавказских республиках, так и в Косово сложилась принципиально иная ситуация, нежели в российских республиках Поволжского региона. Перед признанием независимости Южной Осетии и Абхазии имел место акт агрессии со стороны грузинских вооруженных сил и факт геноцида осетинского народа. По поводу Косово перед признанием со стороны западных стран независимости края была проведена полномасштабная информационная кампания, длившаяся многие годы, и призванная создать в глазах людей образ «злых сербов», якобы, проводивших этнические чистки среди албанского населения. И балканская, и кавказские республики уже долгое время фактически не управлялись из Белграда и, соответственно, из Тбилиси. Так или иначе, естественным (как в Абхазии и Южной Осетии) или насильственным (как в Косово) путем в этих республиках сложились определенные предпосылки для провозглашения независимости. А республики российского Поволжья и Урала, что совершенно очевидно, не имеют соответствующих причин для выделения и создания суверенных государств.

И все же факты участившегося сепаратизма не могут не настораживать. Появление очагов нестабильности на границах России или даже внутри ее территории отрицательно скажется как на международном авторитете Российской Федерации, так и на нашем внутреннем положении. Потому нашему руководству стоит очень серьезно подойти к этой проблеме и не допустить такого развития событий, при котором пример Абхазии и Южной Осетии отразился бы для нас нестабильностью в том или ином регионе страны.