Антон Кривенюк

Южный Кавказ – нераспутанный клубок войны

Планы о стабильности в кавказском регионе разобьются о жестокие реалии не доведенных до логического завершения конфликтов Южный Кавказ остается горячей темой для споров мировых лидеров и после завершения войны России и Грузии. Сейчас тема номер один – борьба за общественное мнение относительно оценок минувших событий. По большому счету, участники дискуссий не садились за круглый стол обсуждения будущего, за исключением лишь Турции, которая, во-первых, предложила «платформу» мирного будущего региона, а во-вторых, предприняла серьезные маневры от своих прежних принципиальных позиций, показав тем самым, что все возможно, если очень хотеть. Но вряд ли хоть одна из собственно кавказских стран окажется столь же великодушна, сколь и Турция. Турция, предлагая платформу, не теряет собственно своих территорий, или территорий, которая она считает своими. Можно даже предположить, что Анкара готова потерять для Азербайджана Карабах, дало бы это твердый мир, а значит твердый рынок сбыта для своих товаров в Армении. Для кавказских стран этот вопрос чувствуется куда больнее. Карабах для Азербайджана уже давно «не своя» земля, но Баку не готов отказаться от него и теоретически тем более во имя турецкого товаропроизводителя. В Азербайджане неожиданным фоном для принципиальных решений по Абхазии и Южной Осетии стала новая генерация иллюзий на армянское «благоразумие», которое во имя весьма меркантильных интересов будет готово сдать Карабах и согласится там на размещение неких невероятных по объему инвестиций. Информационным поводом для таких иллюзий стало заявление президента Армении Сержа Саргсяна, который сказал о теоретической возможности азербайджанских инвестиций в Карабах. Казалось, имея в виду «парад суверенитетов» по соседству, азербайджанское общество должно бы впасть в уныние. Но все оказалось наоборот. Карабах почему-то стал казаться близким, как никогда. Азербайджанская уверенность в возможности коммерциализации карабахского конфликта основывается, в общем-то, на очевидных тезисах. Первый из них – нефть, которой Азербайджану хватит на несколько десятков лет. Но у азербайджанских экспертов имеются две проблемы: они переоценивают степень изолированности Армении, уровень бедности в соседней стране и недооценивают финансовые возможности армянской диаспоры – «нефти Армении». Преимущества в мирном развитии Баку, по некоторым данным, все же хочет конвертировать в войну. Сейчас имеет место скандал, связанный с распространением информации о контракте с Израилем на закупку вооружения стоимостью несколько сотен миллионов долларов. Возможно, реализуется контракт, заключенный еще до войны в Грузии. Но, как показывает практика, новое оружие для Баку совсем не лишнее. Речь идет о поставках в Азербайджан новейших автоматов, гаубиц, ракетных артиллерийских систем и систем связи. Также речь идет о самоходных гаубицах, минометах и интегрированных системах управления артиллерийскими системами. Слухи о серьезных военных контрактах с Израилем распространяются уже в течение нескольких месяцев. Все это не лучший фон для турецких инициатив о мире в регионе, в которых карабахская тема, безусловно, приоритетна. В принципе платформа детально не расшифрована и пока является набором общих пожеланий, которые расположены далековато от текущей политической реальности. Внешнеполитическое ведомство Турции делает, несомненно, правильный акцент на экономической составляющей потерь из-за конфликтов. Но на Кавказе, который уже пятнадцать лет как не является интегрированным экономическим организмом, эта логика не столь успешна. Министерство иностранных дел Турции отводит особую роль нормальному функционированию транспортной инфраструктуры, обращая внимание на то, что из-за российско-грузинского конфликта Армения и Азербайджан не имели возможности обеспечить связь с внешним миром посредством проходящих через Грузию транспортных артерий. В этой области у Анкары есть что лоббировать. Но движение к платформе мира через экономику может привести к серьезному столкновению с Грузией. Например, вполне реальное по нынешним временам восстановление легального морского сообщения Турции и Абхазии еще есть только в прогнозах, но грузинская транспортная администрация уже планирует встречу с послом Турции в Тбилиси для того, чтобы предотвратить такое развитие событий. Маловероятно, чтобы у Анкары имелись инструменты для того, чтобы добиться, например, от Тбилиси согласия на проекты, идущие вразрез с его политическими интересами. На Южном Кавказе в принципе не существует формулы урегулирования, которая могла бы удовлетворить все шесть реально существующих государств региона. Например, в Грузии, осознав, что даже теоретические шансы вернуть Абхазию сведены к нулю, не готовы вести диалог развития в контексте существующих реалий. Грузинский парламент занят сейчас весьма важным делом – разработкой закона об оккупированных территориях, под которыми подразумеваются Абхазия с Южной Осетией. В разработку закона, который сформулирует новую правовую базу, прежде всего, гражданских взаимоотношений с бывшими автономиями, активно вовлечены все те, кому интересно в нее вовлечься. Скорее всего, этот и другие явно не миротворческие проекты плохо коррелируются с планами Турции о платформе мира и безопасности. Южный Кавказ пугает незавершенностью очень важных в его истории политических процессов. Если у Главного Кавказского хребта уже наступила некоторая определенность, связанная с признанием Абхазии и Южной Осетии, то Карабах в этот поезд не попал, а значит, опасное противостояние продолжится. Тем более что устойчивых гарантий того, что процесс урегулирования останется в вялотекущем, но в мирном русле, нет. Следовательно, мы еще раз можем когда-нибудь стать свидетелями еще одной кавказской войны, только теперь на южных его окраинах. Процесс легитимации фактических государственных границ должен быть завершен. И Турция не в последнюю очередь должна быть в этом заинтересована. На кону два простых расклада. Временное ухудшение отношений с Грузией и Азербайджаном, или новая война. Видимо, первый вариант предпочтительнее. Процесс международной легитимации Нагорного Карабаха должен быть, наконец, запущен и идти в общем русле динамичных региональных процессов. Тогда, лет через пять после признания Карабаха, когда улягутся страсти в Азербайджане, та же Турция сможет рассчитывать на куда более успешное будущее своих проектов, направленных на реинтеграцию региона.