Антон Кривенюк

Позиции России и Абхазии совпадают полностью

Визит главы МИД России Сергея Лаврова в Сухуми показал, что между РФ и Абхазией сегодня наблюдается полное взаимопонимание. Самолет, доставивший Лаврова в сухумский аэропорт, был первым гражданским рейсом с 1993 года, пусть и со столь высокопоставленным пассажиром. За красивой картинкой встречи в аэропорту последовали несложные переговоры, показавшие, что сейчас позиции сторон абсолютно совпадают.

Конечно, не выбор земельного участка в Сухуми под российское посольство был причиной появления столь высокопоставленного российского чиновника. На фоне визита генсека НАТО Яап де Хооп Схееффера в Тбилиси, это еще одна демонстрация нынешних позиций внерегиональных игроков, хотя сам Лавров на вчерашней пресс-конференции в этом не сознался.

Базовые посылы президента Абхазии Сергея Багапша и главы внешнеполитического ведомства Сергея Лаврова были следующими: стороны продолжат налаживание новой конструкции экономических взаимоотношений, сохранят на новой правовой базе российские войска в Абхазии и продолжат выражать единую позицию в геополитической борьбе в регионе.

Но амбиции Абхазии по мере осознания новых возможностей заметно растут. Если еще недавно президент Багапш выражал абсолютно доброжелательную позицию по отношению к присутствию ООН в стране в том формате и статусе, который был, то теперь его новая позиция однозначна: и формат, и статус должен поменяться. Миссия ООН называется UNOMIG (Миссия ООН по наблюдению в Грузии). Багапш требует, во-первых, изменения названия так, чтобы в нем не было слова «Грузия», а, во-вторых, сокращения количества работающего в Абхазии ООНовского персонала. В ближайшее время начнутся соответствующие переговоры, и вряд ли у ООН есть большие шансы сохранить все как есть на сегодняшний день.  

Ключевой момент абхазской позиции: не подлежит пересмотру ситуация в верхней части Кодорского ущелья. «Нет верхней Абхазии, нет нижней Абхазии, есть единая Абхазия», - так ответил Багапш на вопрос грузинского телеканала, который интересовался будущим этой территории.

Формат же нахождения российских войск на территории Абхазии будет предметом особых договоренностей, поскольку миротворческий формат исчерпан. Но для этого требуется военный договор, которого пока нет.

Между тем, политические и военные конфликты будут рассасываться. И на первый план выходит экономика. Пока четкие обещания есть только в плане либерализации таможенного и пограничного режима между сторонами. «Как между странами Евросоюза», - сообщил Лавров. Что такое «либеральный» на практике понять трудно, потому что таможенного договора нет, а в предлагаемой концепции рамочного договора есть определение «единое таможенное пространство» по аналогии с Беларусью. Но, как и в Беларуси, эта идея была встречена без энтузиазма, так и в Абхазии найдется не много сторонников единого таможенного пространства. В конце концов, таможня – это очень неплохие деньги.

Российско–абхазская граница страдает не столько степенью закрытости, сколько бросающимся в глаза отсутствием цивилизации. Много ли стран в этой части света, границу между которыми большая часть людей вынуждена преодолевать пешком? Вместе с тем, никаких существенных ограничений на передвижение людей ни с одной, ни со второй стороны нет. Таким образом, видится, что в большей степени важно построить нормальное транспортное сообщение, нежели создавать «либеральную» границу с пешим переходом.  

Вообще, признание Абхазии пока состоялось в чисто политическом смысле. Москва, признав Абхазию, пока не сказала даже своим госструктурам, что надо конкретно признавать в Абхазии. С абхазским паспортом границу с Россией до сих пор перейти невозможно. Как теперь абхазские товары будут выходить на российский рынок тоже непонятно. Но в ответах на все эти вопросы Москва заинтересована меньше, чем Сухуми. За признанием должна последовать легализация в России абхазских документов и товаров, а не наоборот. Вообще, признание несет за собой не только сугубо политический, но и вполне прикладной смысл. Проще говоря, признание – это легализация экономической системы страны.

То же касается и сухумского аэропорта. Лавров прилетел и улетел, и это был первый относительно гражданский рейс. Но это не значит, что завтра же утром из Сухума можно будет улететь, по крайней мере, в Москву. Для возобновления работы аэропорта, помимо многомиллионных вложений в реабилитацию инфраструктуры, потребуется создание правовой базы, которой в Абхазии, в отсутствие авиасообщения, конечно же, не было. Помимо Воздушного кодекса, это еще несколько правовых документов. Об их принятии, естественно, должны позаботиться на месте.