Россию волнует финансовая прозрачность Абхазии
Антон Кривенюк

Россию волнует финансовая прозрачность Абхазии

Москва должна хирургически действовать во внутриполитическом процессе признанной республики В воскресенье 14-го сентября самолет с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым сядет в сухумском аэропорту. В ходе визита будет завершено обсуждение договора о дружбе и сотрудничестве между Россией и Абхазией. На этой неделе абхазские СМИ получили на руки проект договора. Проект рамочного договора, как и положено ему, слишком общий. И сторонам придется приложить еще много усилий для того, чтобы его базовые положения были детально сформулированы. Впрочем, важным, скорее всего, будут не юридически оформленные отношения, а то, что останется за кадром официального процесса. Москва и Сухуми на самом деле хотят друг от друга очень простых вещей. Сухуми требуются гарантии безопасности и возможности для экономического развития. Москве – гарантии того, что регион останется сферой влияния ее интересов и перестанет быть потенциальной горячей точкой. Поэтому самым главным документом, который еще предстоит написать, является военное соглашение, которое отрегулирует как раз эти вопросы. Было бы прекрасно, если военное соглашение стало ключевым и единственным политическим документом, формулирующим интересы и намерения сторон, после принятия которого можно было бы сфокусировать внимание на более приземленных вопросах, таких, как создание нормальной правовой базы для экономического взаимодействия. Но сложность в том и состоит, что Кремль, признавая Абхазию, признавал не содержание, которое ему неизвестно, а политическую целесообразность. А Абхазия, радуясь признанию, пока не осознает, что круг тем, который теперь придется обсуждать с Москвой значительно шире единой позиции в борьбе с Грузией. Проблема в том, что консенсуса в этих темах может быть значительно меньше. Чем ближе к властным коридорам в Сухуми, тем больше возникает слухов о грядущей отставке правительства Александра Анкваба. И в этом аналитики в первую очередь видят «руку Кремля». По мнению источников, имеющих доступ к соответствующей информации, президенту Сергею Багапшу во время его первого визита в российскую столицу в качестве президента признанного государства было настоятельно рекомендовано провести серьезные кадровые перестановки в правительстве Абхазии. Ожидается, что кардинальные изменения в персональном составе правительства произойдут сразу после празднования 15-летия Победы в войне с Грузией 30-го сентября. Это настойчивое требование Москвы, если оно в действительности имеет место, - весьма опасный симптом. Вмешательство во внутриполитический процесс всегда чревато сложностями. Но ситуацию надо видеть с двух сторон. То, что Москва не испытывает симпатий к главе правительства Абхазии известно давно, но сейчас важно отнюдь не это. Важно то, что сейчас резко увеличится объем финансовых поступлений из России в Абхазию. Это будут не только частные или корпоративные капиталы, но и средства федерального бюджета. Российское правительство планирует продолжить оказывать содействие в инфраструктурном развитии Абхазии. Вполне вероятно и то, что через абхазские государственные финансовые институты будут проходить средства, направляемые на финансирование российского военного контингента, находящегося в Абхазии. А это уже тот объем средств, когда начинают задаваться сложные вопросы о прозрачности финансовой системы. Проще говоря, в России хотят видеть и контролировать всю цепочку «отправитель-получатель-освоение». Именно поэтому, по имеющейся информации, интерес в Москве возникает не по отношению к абхазскому министерству культуры, а конкретно к финансовым правительственным институтам и фигурам, управляющим ими. Судя по всему, российские правительственные структуры намерены работать с Абхазией чистыми деньгами, а, значит, у них есть желание сотрудничать с доступными для мониторинга институтами «с той стороны». Просто в обычной практике, государствам, стремящимся к интеграции, сначала предлагается пакет реформ, осуществление которых помогает повысить уровень эффективности государственных институтов. Как, например, реформы в государствах, собирающихся вступить в Евросоюз. Но в данном случае имела место чистая политика. Абхазии никем не предлагался пакет реформ, потому что для неё не было места в числе признанных государств. Говорят, даже в Кремле за неделю до признания никто не предполагал такой ход развития событий. Абхазской политической элите нужно донести до российских властей как минимум два тезиса, соблюдение которых очень важно, если рассматривать отношения между странами как партнерские. Первый из них, это невмешательство России в абхазский внутриполитический процесс. «Украинские» или «грузинские» комплексы, когда оппонирующие части политической элиты рассматривают антироссийский курс, как возможность добиться поддержки электората, в Абхазии не актуальны. А попытка подменить реформы кулуарными переговорами о кадровых перестановках в Абхазии будет восприниматься именно как вмешательство в политический процесс. Второй тезис состоит в том, что в Абхазии есть достаточно сильные и квалифицированные общественные институты, которые, хочет того власть или нет, запустят процесс реального переустройства государственной машины в стране. Советская анахроническая система, которая продолжает оставаться в основе системы государственного управления не способна быть адекватным партнером России. Она способна съесть ее деньги и, собственно, поэтому так ищет ее расположения. Процесс реформ необратим, если конечно Россия не возьмет на себя все развитие Абхазии, что создаст иллюзию благополучия без необходимых изменений. Поэтому Москве в Абхазии выгодно работать со всеми более или менее влиятельными силами, способными говорить с ней на ее уровне и с равных позиций. Другой формат разговора, что когда Москва будет проталкивать отдельные фигуры, вопреки устоявшейся коррупционной машине, это приведет к худшим результатам.