Наш гарант - российская армия
Ярослав Таманцев

Наш гарант - российская армия

Эксклюзивное интервью со спикером парламента Республики Южная Осетия Знауром Гассиевым

- Знаур Николаевич, какие шаги собирается предпринять руководство республики после признания независимости?

- Недавно мы вернулись из Москвы, где в Совете Федерации подписали Договор о сотрудничестве. Принятая программа ясно говорит о том, что будет дальше. Сотрудничество Южной Осетии с Россией будет развиваться.

Следующим шагом станет создание совместной комиссии Совета Федерации Российской Федерации и парламента Республики Южная Осетия, которая в рабочем порядке приступит к подготовке договоров по различным сферам государственной, социальной и общественной деятельности. В программе этих разнообразных документов и будет заключаться наша дальнейшая работа по конкретному сближению с Россией.

- На что надеются в парламенте Южной Осетии?

- Только на лучшее. На это мы надеемся с 1991 года. Мы – россияне, и должны быть в России.

- Это подразумевает воссоединение с Северной Осетией и вхождение в состав РФ?

- Только наоборот: вхождение пока в состав Российской Федерации и затем воссоединение с нашими североосетинскими братьями.

- Военное сотрудничество России и Южной Осетии уже не является секретом. Какими Вам видятся дальнейшие шаги в этом направлении?

- Это взаимодействие органично и логично. Теперь все зависит от реалий. Россия приняла решение, применив военную силу по защите своих граждан в Южной Осетии. По сути, Россия взяла протекторат, что не позволит свершиться новой агрессии.

Хотя Грузия снова бряцает оружием. Особенно реваншистские настроения усилились после визита в Тбилиси Чейни. Они собираются потратить $1 млрд на эти цели, привести армию в порядок и т.д.

Мы надеемся, что Россия будет делать соответствующие выводы и шаги. Это также станет вполне логичным поведением с ее стороны. Я не буду вдаваться в конкретные детали военных мер, способных снизить угрозу безопасности Республики Южная Осетия. Это дело военных специалистов. Но то, что такие меры последуют незамедлительно, не сомневаюсь.

Мир, действительно, изменился. Не считаться с Россией уже нельзя. Есть еще одна важная деталь – президент Медведев сказал, что наше признание получит дальнейшее развитие. Видимо, на этом военная фаза противостояния на данном этапе может закончиться. И теперь дело за политиками.

Но в любом случае, вне зависимости от обстоятельств, здесь должна остаться российская армия в том или ином виде. Для Южной Осетии российское военное присутствие – безальтернативная гарантия мира и безопасности.

- Республика уже подсчитала потери, отошла от шока, связанного с варварской бомбардировкой её столицы и сел?

- Нет, что вы. Мы только привыкаем к тому, что в нас не стреляют. Несмотря на то, что мы повидали многое, от того, что произошло в августе, так просто отойти нельзя. Эти шрамы, боль и скорбь от утраты родных и близких останутся на всю жизнь. В настоящее время идет скорбный подсчет погибших и раненых в ходе грузинских обстрелов и боевых действий. Это процесс небыстрый, что связано с объективными причинами.

На данный момент задокументирована гибель 314 жителей республики – тех, кого смогли опознать, выяснить обстоятельства смерти, собрать свидетельства очевидцев и родственников. В основном это люди, которые похоронены во Владикавказе. Среди них большая часть – раненые, которых мы отправляли из республики во время нападения. Они умирали в дороге или на операционном столе. Часть из них попала в засаду на простреливаемой Зарской дороге.

Главная проблема заключается в том, что в городе и селах, особенно отдаленных, появилось много спешных захоронений, куда закапывали тела людей. Стояла жара, и неубранные тела грозили эпидемией. Только в Дубовой роще (местность в пригороде Цхинвали – Я.Т.) существует несколько таких братских могил. Людей хоронили сотнями. Видимо, счет потерь, действительно, идет за тысячу.