Антон Кривенюк

Европа закрыла двери для Абхазии

Отсутствие политической воли - главная беда европейской дипломатии Европа сказала дружное «нет» амбициям Абхазии и Южной Осетии. Прямая дверь в Европу для новопризнанных государств по-прежнему крепко заколочена. Южной Осетии, которая продолжит путь в состав России, это и не нужно. А вот Абхазии, которая по Черному морю является соседом Евросоюза, признание странами Старого Света довольно важно. Европейская бюрократия осталась верна своим принципам мягкотелой политики консенсуса ради консенсуса и переговоров ради переговоров, и не смогла сформулировать внятной повестки по отношению к Абхазии. Впрочем, никто в Сухуми и не надеялся на одобрение абхазского проекта в Европе. В течение нескольких лет, по крайней мере, после принятия в Евросоюз Болгарии и Румынии официальный Сухуми предлагал не признать даже суверенитет (такие наивные предложения стеснялись озвучивать), а установить прямые связи не через Тбилиси. Но отсутствие политической воли - главная беда европейской дипломатии. Питер Семнеби, официальный представитель Союза на Южном Кавказе пообещал прямое участие страны в нескольких программах Евросоюза и какие-то копейки на реабилитационные программы в Гальском районе. Но ни того, ни другого не случилось. Впрочем, Европа насколько близка географически, настолько далека политически. Намного ближе и важнее для Абхазии сегодня признание со стороны государств, в которых проживает абхазская диаспора. Об этом уже было соответствующее заявление абхазского внешнеполитического ведомства. С Турцией у Абхазии разговор на тему признания вряд ли сложится. Помимо своего Курдистана, у нее еще есть достаточно хорошие отношения с Грузией. В прошлом году Анкара «настоятельно рекомендовала» президенту Абхазии Сергею Багапшу отказаться от визита в Турцию, где проживает многочисленная и влиятельная абхазская диаспора. Маловероятно, что с тех пор в ее отношении к Сухуми что-то принципиально изменилось. Но пока не раскрыт потенциал Иордании, и в большей степени Сирии. В обеих странах есть влиятельные абхазские и северокавказские диаспоры. Сирия к тому же прямо поддержала действия России в Грузии. МИД Абхазии пока не имеет конкретики относительно реальных сроков налаживания соответствующих контактов на тему признания этими странами, но никто не исключает, что разговор может быть серьезным. Известно, кстати о наличии планов по организации визита президента Абхазии Сергея Багапша в Иорданию. Возможно, этот план материализуется. Это лето в Сухуми стало летом визитов послов западных стран. Благодаря тому, что Абхазия прорвалась на вершину топ-рейтинга цитирования крупнейшими мировыми СМИ, ее министру иностранных дел Сергею Шамба удалось познакомиться в том числе, например с его коллегой из Дании. Многие послы и посланники приезжали по нескольку раз. Но в ближайшее время вряд ли стоит ожидать «продолжения банкета». Ибо говорить особо не о чем. Западу жизненно требуется «рекогносцировка» позиций для того, чтобы соорудить хоть какой-нибудь пакет новых предложений по Абхазии. Они отлично понимают, что Сухуми, не просто заручившись поддержкой Москвы, но и получив от нее признание, будет иметь минимум мотиваций для старого разговора о «территориальной целостности» Грузии. С другой стороны, признание никак не решило грузино-абхазский конфликт. Он как был, так и остается. Сегодня никто не может прогнозировать его динамику в будущем. Но что точно, грузинская сторона будет еще более озлобленной. Весь вопрос в том, во что она конвертирует свою злобу. Еще точно то, что прямо завтра войны не будет. В целом и общем армии у Грузии сейчас нет. Но страны НАТО уже поддержали линию на новое оснащение и вооружение грузинской армии. А значит, завтра армия в Грузии будет. Поэтому вопрос о том, готов ли Тбилиси еще раз наступить на цхинвальские грабли, через какое-то время вновь будет актуальным. Замечательно, что Грузия вышла из всех договоренностей, на которые опирались миротворческие операции. Это развяжет руки Сухуми для решения тех проблем, которые давно пора было решить. Жизненно необходима хорошо оснащенная и обустроенная государственная граница с Грузией. Пока действовали московские соглашения 1994 года о миротворческой операции СНГ, абхазская сторона не просто не имела права оборудовать границу, но и даже содержать в непосредственной близости от нее регулярные войска. Так что теперь появятся возможности и для обустройства границы, и для содержания на ней армейских соединений. Вообще, анализ договора, на который опиралась миротворческая операция в Абхазии, показывает, какие подводные камни заведомо закладывались на будущее. Разработчики договора серьезно постарались, чтобы ни одна из сторон не имела возможности для создания полноценной линии обороны на границе между Абхазией и Грузией. И грузинская, и абхазская стороны не имели права держать у границы воинские контингенты. В то же время миротворцы по мандату располагали настолько слабыми ресурсами, что остановить вооруженные столкновения, если бы таковые состоялись, были бы не в состоянии. Таким образом, был создан юридический механизм для того, чтобы граница между конфликтующими государствами была вечной зоной нестабильности. Еще создавался механизм для манипулирования этой нестабильностью. Грузия, приняв правовой акт об оккупированных территориях, каковыми были признаны Абхазия и Южная Осетия, лишила себя правовой базы для дальнейшего ведения переговоров по урегулированию обоих конфликтов. Теперь у нее есть только один вариант – говорить об «освобождении» территорий с «оккупантом», то есть, с Россией. Таким образом, Тбилиси вычеркнул себя из любых возможных переговорных форматов. Впрочем, наверняка там осознали, что, сохранив для себя нишу в переговорном процессе, Грузия не сможет решить никаких задач. Переговоры теперь еще более бесполезны, чем месяц назад.