Антон Кривенюк

Кавказ вернулся в привычное состояние

События последних недель на Кавказе наглядно показывают, что два из трех региональных конфликтов усиленно «размораживаются». В Южной Осетии стрельба сменилась захватом заложников, в зоне грузино-абхазского конфликта за взрывами последовала стрельба у абхазских и грузинских постов. Все стороны, участвующие в конфликтах, уже предельно четко озвучили свои позиции по поводу виновных в эскалации обстановки. Позиции эти прямо противоположны. Кроме тех, кто организовывал теракты, вряд ли кто-то точно может пока установить их организаторов. Мы рассмотрим здесь версии и аргументы всех сторон кавказского противостояния, чтобы проанализировать кому более выгодно «размораживание» грузино-абхазского конфликта.

Грузия
Руководство Абхазии не без оснований обвинило Грузию в организации всех последних терактов, в результате последнего из которых погибли люди. Генеральная прокуратура Абхазии 9 июля заявила о том, что есть подвижки в расследовании теракта в городе Гали. Но в целом все дела пока далеки от того момента, когда можно будет сказать, что они раскрыты. В активе абхазских властей лишь один раскрытый теракт 26 мая у центрального моста через реку Ингури на грузино-абхазской границе, когда был обстрелян пассажирский автобус. Спецслужбы Абхазии продемонстрировали доказательства того, что теракт был организован вполне конкретными сотрудниками вполне конкретной грузинской спецслужбы.

Представляется, что у Грузии на самом деле больше, чем у других сторон мотивов для дестабилизации обстановки. Рассмотрим эти мотивы подробнее.
Чего достигает Грузия в случае дестабилизации обстановки в зоне грузино-абхазского конфликта?

Самое простое и очевидное - эффективные препятствия для экономической деятельности в Абхазии. О том, что этот подход вполне обоснован свидетельствует то, что теракты и вообще обострение обстановки пришлись на разгар туристического сезона в Абхазии, когда от стабильности обстановки напрямую зависит число туристов, которые оставят свои деньги на курортах Абхазии. Туристическая индустрия - самая динамичная отрасль абхазской экономики и удар по ней - удар по всей экономике страны. Не меньшее значение имеет подрыв успешно формирующегося имиджа Абхазии как инвестиционно-привлекательной страны. Имея такой очевидный минус, как отсутствие мирового признания, республика добивалась признания в международном бизнес-сообществе, как стабильное и спокойное место, в которое можно вкладывать деньги. Теракты в двух самых динамичных городах Абхазии вряд ли способствуют росту инвестиционной привлекательности страны. Очевидно, что подрывать развитие абхазской экономики намного успешнее с помощью террора, чем с помощью парламентских дебатов и заявлений в адрес международных финансовых кругов.  

У Грузии, в абхазском контексте есть вполне серьезные экономические претензии и в адрес России. Резкий рост объемов российских инвестиций в абхазскую экономику, и все большее участие российских государственных корпораций в абхазской экономике, в Тбилиси называют «экономической экспансией». Российскому капиталу уже давно безразлично, что думают о его работе в Абхазии грузинские власти. Только террором Грузия может показать, что способна воспрепятствовать российским инвестициям.

В общеполитическом смысле террор для Грузии чуть ли не единственный вариант показать, что с ее интересами надо считаться. Россия и Абхазия полностью исключили Грузию из диалога о развитии региона, и с помощью террора Тбилиси показывает, что у него есть рычаги воздействия на ситуацию. Тем же способом Тбилиси показывает, что может нанести урон и собственно российским экономическим интересам, в смысле сочинской Олимпиады. Бывший командир грузинских диверсантов еще несколько месяцев назад заявил, что Грузия может своим террором сорвать Олимпиаду. Конечно, он сам вряд ли находится в той форме, чтобы что-то срывать, но у грузинских спецслужб есть возможности для масштабной дестабилизации в регионе.

В целом видно, что для Грузии существуют вполне понятные резоны для дестабилизации ситуации в регионе. У нее нет заинтересованности в сохранении, словами МИД России, нынешней архитектуры безопасности, в которой ее интересы полностью игнорируются.

От самой же дестабилизации Грузия мало, что теряет. Могут ли ей быть невыгодны последние события? В Тбилиси не просчитывают, что возникший кризис может распространиться и собственно на ее территории. Это психологический момент. Если бы в минувшие годы был опыт дестабилизации внутри Грузии вследствие внешних кризисов, то сегодня это было бы сдерживающим фактором. Столь резкой как в Абхазии зависимости экономики от политики в Грузии нет, поэтому ощутимых финансовых потерь грузинская экономика вследствие последнего кризиса не понесет. А между тем, Грузия добилась ощутимых успехов в том, чтобы концентрировать внимание международного сообщества на своих проблемах.

Россия
Грузия однозначно обвинила власти Российской Федерации в нагнетании обстановки и возложила на них ответственность за все происходящие в регионе опасные события. По крайней мере, косвенно эти обвинения поддержал и Госдеп США, заявивший о том, что действия РФ носят провокационный характер. Проанализируем, насколько может быть выгодно России подрывать стабильность. Грузинские политики в один голос утверждают, что Россия готовит военную операцию в верхней части Кодорского ущелья - единственном районе Абхазии, который контролируется грузинскими войсками. Доля логики в этом может быть. Тут весь вопрос, расстался ли Кремль с надеждами воспрепятствовать движению Грузии в НАТО или нет.

Проблема вступления Грузии в НАТО болезненна для Москвы не только потому, что Южный Кавказ - исторически зона российских интересов, но и по причине наличия вполне прикладных проблем, таких, как вероятное наличие военных баз НАТО непосредственно у российских границы. В этом смысле верхняя часть Кодорского ущелья представляет для Москвы стратегический интерес, как место, в котором вполне может расположиться как раз такая база. Кодорское ущелье слишком близко расположено и от черноморского побережья и от того же Сочи. В этом смысле организация операции по освобождению территории от грузинских войск была бы кстати. В политическом смысле освобождение верхней части Кодорского ущелья имеет значение в контексте грядущего признания Абхазии со стороны России.

Сколько бы долго не спекулировали политики на тему признания Абхазии и особенно Южной Осетии, при признании этих непризнанных государств не последнюю роль играет вопрос, что конкретно территориально признавать? С Абхазией проще, чем с Южной Осетией, и, тем не менее, кодорский кризис легче решить силовым путем сегодня, чем завтра иметь большую проблему.

С другой стороны для России есть и существенные минусы в нынешней ситуации. Постоянное нагнетание обстановки у российских границ является по сути фоном олимпийской стройки. Если Кодорское ущелье или зона грузино-абхазского конфликта находятся достаточно далеко от Сочи, то Гагры, где две недели назад прогремели взрывы, всего в 25 километрах от границы.

Впрочем, здесь тоже все не так просто. В Москве не могут не понимать, что дипломатические увещевания Грузии - дело бесполезное, а подготовка к Олимпиаде будет для Тбилиси возможностью постоянного шантажа российской стороны. В этой ситуации проще и эффективнее один раз использовать силу для «латания дыр», таких как Кодорское ущелье, чем потом боятся грузинских сюрпризов.

Абхазия
Для Абхазии эта ситуация не несет никаких плюсов, а только минусы. Дивиденды могут быть только в том случае, если Сухуми получил четкие гарантии того, что российские войска решат проблему Кодорского ущелья и восстановят территориальную целостность страны. В таком случае экономические потери могут быть компенсированы вполне весомыми политическими бонусами. В любых других раскладах Сухуми несет ощутимые потери. Это и подрыв с трудом наработанного имиджа стабильной, хоть и непризнанной страны, это менее удачный, чем в прошлом году туристический сезон, но что более важно, человеческие жертвы. Последнее обострение обстановки происходило отнюдь не на дипломатическом уровне, и в Абхазии подсчитывают вполне реальные жертвы. Четыре человека погибло, а счет раненных перевалил за два десятка.