Крупные экономические проекты в регионах конфликтов как лучшая гарантия безопасности
18 июня на популярном абхазском курорте Пицунда открылся международный экономический форум с очень амбициозными задачами. Его организаторы рассчитывают на создание в регионе трехсторонней конструкции экономического взаимодействия с участием капитала России, Турции и Абхазии, который будет, во-первых, задействован в рамках олимпийского строительства в Сочи, а, во-вторых, для развития туристических зон в Абхазии.
Российский бизнес в Абхазии представлен уже достаточно хорошо, поэтому, присутствие на форуме компаний из России не стало неожиданностью. В данном случае индикатором того, что идея может вызвать интерес является приезд на форум нескольких десятков турецких компаний. Это первый форум подобного формата. До сих пор участие турецкого бизнеса и в абхазской экономике и в проектах, так или иначе связанных с олимпиадой ограничивалось пространными намерениями. Теперь, возможно, ситуация поменяется.
Россия и Турция являются партнерами, имеющими наиболее союзнические отношения в черноморском регионе.
В Абхазии по сей день турецкий капитал был представлен одним более или менее крупным проектом разработки угольного месторождения в Ткуарчале. Этот проект осуществляется с 2002 года, и сегодня предприятие с турецким капиталом является бюджетообразующим предприятием всего данного региона.
Совершенно понятно, по каким причинам в Абхазии лоббируют усиление влияния и российского и турецкого бизнеса в экономике всего региона. Помимо широких экономических возможностей, это вовлечение страны в большой бизнес, что минимизирует риски в области безопасности, во-вторых, с турецким бизнесом в Абхазию придет и значительная часть турецких абхазов, на возвращение которых в стране возлагают большие надежды. Но сегодня официальная Анкара еще не созрела для того, чтобы дать «зеленый свет» своим компаниям на свободную работу в Абхазии. Благодаря усилиям грузинских лоббистов, власти Турции добились того, чтобы на Форум в Абхазию поехало не семьдесят компаний, как планировались, а только двадцать пять. И, тем не менее, для начала это хороший результат.
Несколько лет назад ведущие международные организации настойчиво предлагали избрать стратегией урегулирования на долгосрочный период совместные экономические проекты. Но эта стратегия состоялась только в Абхазии и без участия Грузии. Даже в условиях, когда между сторонами конфликта нет консенсуса по поводу экономической деятельности, крупные проекты являются серьезным стимулом для сохранения безопасности. И в этом смысле Абхазии повезло больше, чем ее непризнанным партнерам на Южном Кавказе. Уже сегодня вокруг страны есть два очень крупных экономических проекта, инвесторы которых жизненно заинтересованы в том, чтобы здесь не было дестабилизации обстановки в очень долгосрочной перспективе. С одной стороны, это сочинская Олимпиада, а с другой свободная экономическая зона вокруг грузинского порта Поти. То, как российские власти, основной инвестор олимпийского проекта будут заботиться о стратегической безопасности этого проекта, показали последние события в Абхазии. Понятно, что и дальше всякая возможность размораживания грузино-абхазского конфликта будет сводиться к минимуму.
Стоимость свободной экономической зоны вокруг Поти в шесть раз меньше, чем олимпийской стройки в Сочи, и составляет 2 млрд. миллиарда долларов. И, тем не менее, у ее инвесторов будут все основания использовать все имеющиеся возможности для того, чтобы минимизировать риски в области безопасности, потому что Поти отделяет от границы с Абхазией 30 километров.
В самой Абхазии миллиардных проектов пока нет. И, тем не менее, уже сейчас понятно, что осуществляемые внутри страны проекты развития транспортной инфраструктуры, завязанные, в том числе и на Олимпиаду, а также масштабные проекты в области развития туристической инфраструктуры станут весомым дополнением к общей конструкции экономического взаимодействия, выстраиваемого в регионе.
Ситуация в Южной Осетии и Карабахе выглядит совершенно по-другому. Вокруг них нет ни олимпийских строек, ни свободных экономических зон, ни транспортных узлов. Проще говоря, ни вокруг, ни в самих этих государствах нет крупного капитала или инвестиций государственных структур в тех объемах, которые позволили бы выдвигать на первый план вопросы сохранения безопасности. Сегодня безопасность в этих регионах не стоит серьезных денег. В Южной Осетии те инвестиции, которые уже были сделаны российскими компаниями, - «капля в море» по сравнению с суммами, необходимыми для того, чтобы их защитить. Непосредственно в зоне конфликта инвестирует и правительство Грузии. Однако оно легко расстанется с этими деньгами, если увидит перспективу полного освоения всей территории Южной Осетии.
В Карабахе инвестиции есть, и еще какие. Степанакерт – столица государства полностью отстроен на деньги всемирной армянской диаспоры. На эти же деньги построено современное шоссе, связывающее Степанакерт с Ереваном. Есть и другие, не менее серьезные проекты. И эти деньги, как и в целом суверенитет Нагорного Карабаха будут жестко в случае необходимости отстаиваться армиями и Армении и Нагорного Карабаха. Проблема Армении лишь в том, что она – не Россия, и не может позволить себе превентивных акций по защите своих интересов.
А масштабных проектов в этом регионе – в самой Армении, Турции, Иране или Азербайджане, которые напрямую бы зависели от статус-кво, нет. В России вряд ли сегодня кто-то ответит на вопрос, в какую сумму обошелся первый «пояс безопасности» для Олимпиады в зоне грузино-абхазского конфликта. Эти суммы складываются из расходов на доставку и обустройство новых нескольких сот миротворцев и боевой техники, полной реконструкции 50-ти километрового участка железной дороги, и надо полагать современных средств ПВО для Вооруженных сил Абхазии, которые уже проявили себя, а, возможно, и другой техники.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках