Антон Кривенюк

В Нахичевани правит свой "туркменбаши"

Пассажиры авиарейса Баку-Нахичевань по прибытии в столицу азербайджанской автономии проходят почти такой же контроль, как принято проходить при прилете в аэропорт иностранного государства. Конечно, таможни нет, но сотрудники местных отделений спецслужб выборочно интересуются «подозрительными» гражданами. И дело не в сепаратистских амбициях местных властей, а в порядках, которые царят в автономии. Самое интересное, что некоторых граждан, ну а журналистов, прежде всего, проверяют еще и при вылете из Нахичевани в Баку. Иногда отнимают какие-то технические детали, чаще диктофоны, и даже берут штрафы за «несанкционированное» их использование.

Впрочем, контроль пройден, вы в машине едете в сторону Нахичевани, центра одноименной автономии. Перед вашим взором открывается однозначно бедный город, в котором почти нет новых зданий. Картина нехарактерная сегодня даже для конфликтных регионов Кавказа. Симптомы затянувшегося, кажется, навечно кризиса повсюду - в витринах магазинов, в одежде и даже на лицах людей. Но бросается в глаза и невероятная опрятность, и чистота в городе. Всюду ухоженные скверы, вылизанные улицы. Это Нахичеванская автономия, регион Азербайджана, полностью отрезанный от остальной страны враждебной Арменией. Так сложилось еще на заре Советского Союза, когда определились границы закавказских республик. Сегодня границы с Арменией наглухо перекрыты, а, значит, перекрыты все транспортные коммуникации, и, значит, перекрыты почти все возможности для экономического развития.

Изоляция от основной территории Азербайджана плохо сказалась на жизни в Нахичевани. Уровень жизни здесь на порядок ниже, чем в любых других районах страны. Но главное даже не в этом. Главное в том, что «особое положение», в котором находится автономия последние шестнадцать лет, стало поводом для местных властей, чтобы создать здесь тоталитарный заказник, каких больше нигде нет на Южном Кавказе. По мнению местных властей, демократия даже в том скупом объеме, в каком она есть в других регионах Азербайджана, приведет «к анархии и хаосу», вследствие близости враждебного государства. Но пока нищета и изоляция привели к тому, что из официально проживающих здесь 370 тысяч человек, реально в автономии живут чуть более 150 тысяч. Остальные находятся на заработках в Баку или соседней Турции.  

Особенность социальной политики Азербайджана в том, что динамичное развитие его экономики мало влияет на развитие регионов. На развитие Нахичевани экономический бум не влияет никак. Здесь к региональному развитию наблюдается сугубо восточный подход. Процветает только то, что приносит доход. А центральные районы Азербайджана были бедны, в общем-то, всегда, и сегодня здесь не принято развивать дотационные регионы. Поэтому Баку, который, безусловно, сегодня самый богатый город Южного Кавказа как небо от земли отличается от азербайджанской провинции. Впрочем, все-таки единое пространство позволяет районам, расположенным поближе к Баку, отхватывать свой маленький кусок от нефтедолларов. До Нахичевани мало, что доходит.
Местные власти, пиарящие тенденции к развитию, говорят о том, что люди начали возвращаться, так как за последние два года открыто … четыре крупных предприятия.
На самом деле трудовая миграция пусть не в тех же масштабах что несколько лет назад, но, тем не менее, остается проблемой номер один. В автономии уже давно не осталось квалифицированных кадров, все меньше даже сельских жителей. В одном из районов есть несколько сел, которые полностью опустели к настоящему моменту.

Зато правят автономией местные власти железной рукой. Тут, кстати, кроется разгадка невероятной чистоты улиц. Их убирают не коммунальные службы, а сотрудники бюджетных организаций, которых в административном порядке заставляют быть коммунальщиками. Врачи или учителя убирают окурки с улиц или белят стены зданий. Если не подчиниться приказу, то возникнут серьезные проблемы. Местные власти очень беспокоятся о внешнем виде города. Например, существует распоряжение, которое запрещает местным жителям вывешивать белье из окон или въезжать в город на старых автомобилях. Еще местные власти обеспокоены нравственным обликом населения. Существует указание, правда негласное, о том, что молодые парни с девушками не должны появляться вместе на городских улицах. А еще девушки не должны появляться в мини-юбках. Местные кафе закрываются в 10 вечера, и к этому времени все должны быть дома. В ином случае ожидает разбирательство в полиции.

Местный «Тукменбаши» Васиф Талыбов - полновластный хозяин автономии. По должности он председатель местного парламента, но жители называют его Нахичеванским ханом, настолько велик уровень его влияния в автономии. Любое распоряжение Талыбова выполняется беспрекословно. И центральные власти, и азербайджанское общество в целом закрывают на это глаза, мотивируя это сложной ситуацией, в которой живет Нахичевань. Талыбов не любит не только внутреннюю оппозицию, которой на самом деле нет, но и азербайджанскую оппозицию в целом.  Стремящийся к Европе Азербайджан хотя бы пытается рисовать облик демократичной страны. И оппозиции дозволено иметь место быть, пока она не покушается на устои власти. В Нахичевани, находящейся на задворках страны, фальшивить нет смысла, все равно мало кто приезжает. Поэтому здесь нет возможности купить оппозиционные или независимые газеты. Их передают из рук в руки. Если в газете есть критический материал в отношении местных властей, то последние изымают и уничтожают весь тираж издания, попавший в автономию. Если продавец все же осмелится продать оппозиционную или независимую газету, то его ждет арест на пятнадцать суток.

И, тем не менее, какие-то пережитки демократического общества власти все же вынуждены терпеть. Например, собрания или конференции общеазербайджанских политических сил. Правда проводятся они в присутствии сотрудников служб безопасности, и под их бдительным контролем.

От расположенного по ту стороны Каспия Туркменистана все это отличается лишь тем, что здесь пока не строят памятники местному хану, их строят Гейдару Алиеву, а людям не запрещается покидать автономию, чтобы не умереть от голода.