Антон Кривенюк

Как Абхазия поможет Олимпиаде в Сочи

До Зимней Олимпиады в Сочи еще шесть лет. Но географическое название Имеретинская бухта, где расположится основная арена предстоящего спортивного праздника, широко известно уже сейчас благодаря конфликтам властей и местных жителей, дома которых подлежат сносу.

Эта небольшая низменность начинается буквально за пограничными сооружениями государственной границы России и Абхазии. Другие будущие олимпийские объекты будут построены самое большее на расстоянии до 6-8 км от границы. А горная деревня Аибга, которая также видится организаторам, как один из центров будущей Олимпиады поделена пограничной рекой Псоу пополам.  

В такой ситуации пока еще непризнанная международным сообществом Абхазия становится важным партнером в подготовке к Олимпийским играм как минимум в области безопасности.

С одной стороны, вряд ли Международный Олимпийский комитет принял бы решение о проведении Олимпиады в Сочи без серьезных гарантий безопасности проекта со стороны Москвы. С другой стороны, сам факт отсутствия международного признания соседствующей с Сочи республики и ее неурегулированный конфликт с Грузией, являются потенциальной угрозой безопасному проведению подготовки к Олимпиаде.

Если говорить формально, России должно быть все равно с кем вести диалог о спокойствии в регионе, с Грузией или Абхазией. Но реальность состоит в том, что на Псоу флаг Грузии в последний раз висел 1 октября 1992 года. С того момента и по сей день на Псоу висит влаг Абхазии. А значит, именно с этим партнером предстоит вести диалог по всем вопросам, связанным с обеспечением безопасности.

Россия, в целом, для того, чтобы быть в полной уверенности в региональной стабильности предельно заинтересована в урегулировании грузино-абхазского конфликта до начала Сочинской Олимпиады. Но реальность состоит в том, что этот конфликт не только не показывает никаких тенденций к урегулированию, но и напротив заметно обостряется. Тбилиси упрекает Москву в том, что она способствует вооружению одной из сторон конфликта и всячески препятствует урегулированию конфликта. На самом деле, в Грузии традиционно преувеличивают влияние России на Абхазию, считая, что Москве достаточно одного слова для того, чтобы абхазские власти поменяли свои флаги на грузинские. Этот абсурд стал основой грузинской внешней политики.
Сейчас уже ясно, что до 2014 года конфликт не урегулировать, и даже наоборот, может случиться так, что он «разморозится». Поэтому, единственный путь, по которому может пойти Россия - это предельно узаконить и усилить существующий статус-кво. В Москве, в отличие от Тбилиси, отлично понимают, что у нее нет таких рычагов воздействия не то, что на Тбилиси, но и на Сухуми тоже, которые позволили бы сказать: «Ребята, миритесь!», и чтобы после этого «ребята» мирились. Оголившаяся в последнее время суть конфликта в полярной противоположности движения двух стран – Абхазии, созидающей государство, и Грузии, стремящейся его  ликвидировать. Эта полярность позиций не позволит добиться ни в ближайшей, ни в отдаленной исторической перспективе никакого консенсуса.

Достаточно посмотреть на карту восточного побережья Черного моря, чтобы понять: в нынешней сложной ситуации есть одно хорошее обстоятельство. Зона грузино-абхазского конфликта, то есть, граница между Грузией и Абхазией находится в двухстах с лишним километрах от места проведения Олимпиады. А сразу за границей начинаются популярные курорты Гагра и Пицунда, а не блиндажи прифронтовой зоны. Это и есть тот самый буфер, который надежно оградит главный экономический проект Юга России от стрельбы. По существу, альтернативы у Москвы признанию Абхазии и укреплению фактической системы безопасности нет. Рассмотрим альтернативные варианты. Самый очевидный - это дипломатическое давление на обе стороны конфликта. Но здесь опять-таки встает вопрос, а есть ли рычаги для такого давления. Ресурсов для того, чтобы бесконечно поддерживать статус-кво переговорным процессом уже не остается, а заставить любую из сторон пойти на принципиальные компромиссы абсолютно нереально.

Еще один вариант, который теоретически может избрать Россия - это поддержать Грузию. То есть, сделать ставку на то, что к 2014 году Грузия сможет установить полный контроль над Абхазией. В таком случае Москве будет необходимо прекратить все взаимосвязи с Абхазией, а значит, лишить себя всякого влияния на Сухуми, вернуть уровень взаимоотношений к 1996 году, то есть, полной изоляции Абхазии. Но этот путь прямо ведет к войне. У грузинской политической элиты есть совершенно необоснованные надежды на то, что как только Россия «уйдет» из Абхазии, переговоры об установлении грузинской юрисдикции дадут результат, либо силовую акцию удастся реализовать в течение короткого времени. Для экспертов, владеющих информацией об оборонном потенциале Абхазии, понятно, что такие надежды абсурдны. Все, что сделает Грузия, это сможет развязать новую войну, в которую неминуемо втянется и Северный Кавказ, где традиционно сильны позиции Абхазии. Тогда вместо Олимпиады регион получит новую кровопролитную бойню.

По этим причинам путь, который выбрала для себя Россия, наиболее адекватен существующим реалиям и более безопасен. Очевидно, что взаимоотношения с Грузией в обозримой исторической перспективе будут безнадежно испорчены, зато признание Абхазии позволит легально создать мощную «подушку безопасности».

Именно по этой причине в Грузии по-разному встретили известие о проведении Олимпиады в Сочи. Несмотря на то, что президент страны Михаил Саакашвили поздравил Россию с этой победой, намекнув на возможность урегулировать конфликт до этого срока, более трезво мыслящее экспертное сообщество дало однозначно негативную оценку фактора Олимпиады для удовлетворения грузинских амбиций в Абхазии. Понятно, что Абхазия оказывается втянутой в совершенно новые и мощные экономические процессы, которые никак не связаны с Грузией. Тем более, резко возросла значимость фактора внутренней стабильности в Абхазии, которую сегодня может обеспечить только Сухуми, реально контролирующий ситуацию в стране, а не Тбилиси, у которого нет ни малейшего влияния на ситуацию в Абхазии.