Госканцелярия Грузии наводит последние штрихи к портрету страны перед обсуждением перспектив вхождения в НАТО, которые будут обсуждаться на Бухарестском саммите блока в апреле этого года. Грузия намерена стать кандидатом на вступление в блок.
Если даже не брать в расчет активный протест России, шансы на дальнейшую интеграцию Грузии в НАТО весьма сомнительны. Два далеких от разрешения конфликта существенно сокращают возможности для успешного движения страны в НАТО. К тому же растет оппозиция НАТОвским устремлениям Грузии в Евросоюзе. Серьезно против настроены, помимо прочих, Германия и Франция.
Именно по этой причине прошлую неделю президент Грузии Михаил Саакашвили провел в США, которые выступают главным лоббистом НАТОвских амбиций Грузии. Его задача состояла в том, чтобы заручиться поддержкой Вашингтона перед предстоящим саммитом альянса в Бухаресте, где, как понятно, разговор вокруг интеграции Грузии в альянс будет трудным. На самом деле Тбилиси хочет заставить евроатлантический альянс ради него создать принципиально новый прецедент принятия в свои ряды страны, у которой сразу два сложных конфликта, страны с явно милитаристскими амбициями.
Более того, с принятием Грузии в НАТО может быть создан куда более опасный прецедент, когда страна объективно, и, в общем-то, ни от кого не скрывая, пытается использовать военную мощь альянса для решения своих территориальных проблем. В НАТО это всем понятно, и это еще один сильный козырь против принятия страны в блок.
В Вашингтоне, несомненно, рекомендовали провести Тбилиси работу над ошибками. Но сегодня это напоминает косметическое замазывание ошибок всей предыдущей политики. В конце прошлой недели президент Грузии совершенно неожиданно, ибо этого не было уже очень давно, сформулировал предложения грузинской стороны в отношении урегулирования конфликта с Абхазией. Это и была, судя по всему, главная рекомендация Госдепартамента США.
Грузинской внешнеполитической концепции, начиная с 2004 года, очень жестко не хватает внятного отношения к вопросам, связанным с конфликтами с Южной Осетией и Абхазией. Риторика мирного урегулирования все эти годы контрастировала с воинственными заявлениями и угрозами. Непонятно было одно: либо власти непризнанных республик являются террористами и бандформированиями, и бороться нужно соответствующими методами, либо это полноправные партнеры на переговорах. Определился в этом вопросе грузинский президент только сейчас, по совету из Вашингтона.
Совершенно ясно, что предложения по урегулированию конфликта с Абхазией, в которых республике в очередной раз предложена широкая автономия, просто пиар-акция, у которой нет будущего. Это лишь запоздалая работа над ошибками, но, возможно, и удачная попытка сохранить лицо перед экзаменаторами Грузии в НАТО.
Разговор об успехах Тбилиси в урегулировании отношений с Сухуми и Цхинвали будет серьезным. Формально грузинская сторона сохранила лицо – предложения по мирному урегулированию, по крайней мере, абхазского конфликта из Тбилиси все-таки поступили.
Нынешняя маловнятная концепция урегулирования конфликта далеко не первая. Детальный план урегулирования конфликта существует в Сухуми, называется он «Планом Багапша». Абхазской стороне удалось даже презентовать его в Тбилиси. До того много лет в обиходе международного сообщества был другая концепция – так называемый «План Бодена», названный именем известного дипломата, который разработал этот документ по итогам своей работы на посту спецпредставителя генсека ООН в Грузии. План предполагал для Абхазии «самую широкую автономию». До сих пор ООНовские резолюции по Абхазии делают ссылки на этот документ, но он оказался нежизнеспособным. Таким образом, и официальный Сухуми, и международное сообщество уже сформулировали свое отношение к урегулированию. Не было внятной концепции только у Грузии.
На этом фоне в самой Грузии происходит переоценка НАТОвских перспектив. До сих пор общество было уверено в том, что НАТО - это гарантия решения территориальных споров в пользу Грузии. Собственно, интеграция в Альянс воспринималась грузинским обществом, как основной инструмент для решения территориальных споров. Говоря еще проще, если бы не территориальные споры, у Тбилиси было бы намного меньше мотиваций для вступления в блок. Но чем ближе час-икс, тем очевиднее становится, что считать НАТО инструментом для поднятия грузинского флага над Абхазией и Южной Осетией было ошибочно. И даже наоборот, вступление Грузии в альянс без этих территорий предельно четко зафиксирует состоявшийся статус-кво. Более того, Россия уже не просто намекает, а почти прямым текстом заявила о том, что признание независимости Абхазии и Южной Осетии последует сразу же за вступлением Грузии в НАТО.
Как ни странно, в этой дилемме заключается противоречие между интересами России и непризнанных республик, де-юре являющихся частью Грузии. И в интересах Абхазии, и Южной Осетии вступление Грузии в НАТО. Это предельно четко определит границу интересов России и Запада на Южном Кавказе. Для России, напротив, важно добиться минимизации шансов Грузии на вступление в блок. В любом случае, комплекс проблем, который стоит на пути Грузии в НАТО, может сделать барьер Бухарестского саммита для нее непреодолимым.
Если даже не брать в расчет активный протест России, шансы на дальнейшую интеграцию Грузии в НАТО весьма сомнительны. Два далеких от разрешения конфликта существенно сокращают возможности для успешного движения страны в НАТО. К тому же растет оппозиция НАТОвским устремлениям Грузии в Евросоюзе. Серьезно против настроены, помимо прочих, Германия и Франция.
Именно по этой причине прошлую неделю президент Грузии Михаил Саакашвили провел в США, которые выступают главным лоббистом НАТОвских амбиций Грузии. Его задача состояла в том, чтобы заручиться поддержкой Вашингтона перед предстоящим саммитом альянса в Бухаресте, где, как понятно, разговор вокруг интеграции Грузии в альянс будет трудным. На самом деле Тбилиси хочет заставить евроатлантический альянс ради него создать принципиально новый прецедент принятия в свои ряды страны, у которой сразу два сложных конфликта, страны с явно милитаристскими амбициями.
Более того, с принятием Грузии в НАТО может быть создан куда более опасный прецедент, когда страна объективно, и, в общем-то, ни от кого не скрывая, пытается использовать военную мощь альянса для решения своих территориальных проблем. В НАТО это всем понятно, и это еще один сильный козырь против принятия страны в блок.
В Вашингтоне, несомненно, рекомендовали провести Тбилиси работу над ошибками. Но сегодня это напоминает косметическое замазывание ошибок всей предыдущей политики. В конце прошлой недели президент Грузии совершенно неожиданно, ибо этого не было уже очень давно, сформулировал предложения грузинской стороны в отношении урегулирования конфликта с Абхазией. Это и была, судя по всему, главная рекомендация Госдепартамента США.
Грузинской внешнеполитической концепции, начиная с 2004 года, очень жестко не хватает внятного отношения к вопросам, связанным с конфликтами с Южной Осетией и Абхазией. Риторика мирного урегулирования все эти годы контрастировала с воинственными заявлениями и угрозами. Непонятно было одно: либо власти непризнанных республик являются террористами и бандформированиями, и бороться нужно соответствующими методами, либо это полноправные партнеры на переговорах. Определился в этом вопросе грузинский президент только сейчас, по совету из Вашингтона.
Совершенно ясно, что предложения по урегулированию конфликта с Абхазией, в которых республике в очередной раз предложена широкая автономия, просто пиар-акция, у которой нет будущего. Это лишь запоздалая работа над ошибками, но, возможно, и удачная попытка сохранить лицо перед экзаменаторами Грузии в НАТО.
Разговор об успехах Тбилиси в урегулировании отношений с Сухуми и Цхинвали будет серьезным. Формально грузинская сторона сохранила лицо – предложения по мирному урегулированию, по крайней мере, абхазского конфликта из Тбилиси все-таки поступили.
Нынешняя маловнятная концепция урегулирования конфликта далеко не первая. Детальный план урегулирования конфликта существует в Сухуми, называется он «Планом Багапша». Абхазской стороне удалось даже презентовать его в Тбилиси. До того много лет в обиходе международного сообщества был другая концепция – так называемый «План Бодена», названный именем известного дипломата, который разработал этот документ по итогам своей работы на посту спецпредставителя генсека ООН в Грузии. План предполагал для Абхазии «самую широкую автономию». До сих пор ООНовские резолюции по Абхазии делают ссылки на этот документ, но он оказался нежизнеспособным. Таким образом, и официальный Сухуми, и международное сообщество уже сформулировали свое отношение к урегулированию. Не было внятной концепции только у Грузии.
На этом фоне в самой Грузии происходит переоценка НАТОвских перспектив. До сих пор общество было уверено в том, что НАТО - это гарантия решения территориальных споров в пользу Грузии. Собственно, интеграция в Альянс воспринималась грузинским обществом, как основной инструмент для решения территориальных споров. Говоря еще проще, если бы не территориальные споры, у Тбилиси было бы намного меньше мотиваций для вступления в блок. Но чем ближе час-икс, тем очевиднее становится, что считать НАТО инструментом для поднятия грузинского флага над Абхазией и Южной Осетией было ошибочно. И даже наоборот, вступление Грузии в альянс без этих территорий предельно четко зафиксирует состоявшийся статус-кво. Более того, Россия уже не просто намекает, а почти прямым текстом заявила о том, что признание независимости Абхазии и Южной Осетии последует сразу же за вступлением Грузии в НАТО.
Как ни странно, в этой дилемме заключается противоречие между интересами России и непризнанных республик, де-юре являющихся частью Грузии. И в интересах Абхазии, и Южной Осетии вступление Грузии в НАТО. Это предельно четко определит границу интересов России и Запада на Южном Кавказе. Для России, напротив, важно добиться минимизации шансов Грузии на вступление в блок. В любом случае, комплекс проблем, который стоит на пути Грузии в НАТО, может сделать барьер Бухарестского саммита для нее непреодолимым.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках