Всеволод Драпкин

Кобзона втянули в террористическую провокацию

Странная избирательность российских правозащитников стала очевидной для общественности нашей страны еще в середине 90-х гг. минувшего столетия. Как известно, тогда русское население подвергалось  дискриминации и изгонялось не только из бывших братских республик, ставших в одночасье «ближним зарубежьем», но и в ряде национальных республик Северного Кавказа.

Сообщения о чудовищном насилии и призывы о помощи во множестве поступали в Москву, но удивительное дело – они абсолютно не трогали и оставляли равнодушными многочисленных «защитников прав человека», которых в те годы расплодилось, что грибов после летнего дождя.

Ситуация радикально изменилась  после того, как российские власти попытались защитить своих граждан и восстановить конституционный порядок в Чечне. Тут же вся мощь правозащитного сообщества ринулась на защиту тех, кто грабил и вырезал  русских и русскоязычных жителей республики. Доходило до того, что правозащитники действовали непосредственно в боевых порядках бандформирований, уговаривая сдаться русских солдат блокированных в Грозном. Об информационной войне на стороне мятежников и говорить не приходиться.

Много воды утекло с того времени, и страна неузнаваемо изменилась, но все эти годы российские правозащитники верно хранили самые  нежные чувства к чеченским террористам, что они в очередной раз и подтвердили на днях. По сообщениям СМИ,  правозащитники обратились к патриарху Алексию II с просьбой посодействовать перезахоронению останков Аслана Масхадова. Представители Хельсинкской группы и Фонда Холокост требуют, чтобы террориста похоронили «в соответствии с чеченскими религиозными традициями». Бедолаги, видимо, и не понимают, что это невозможно, поскольку нет чеченской религии (есть мусульманская), то нет и «чеченских религиозных традиций». Но дело не в Исламе, с которым террористическое подполье на Кавказе в реальности  не имеет ничего общего.

Напомним, что главарь бандподполья Аслан Масхадов был уничтожен в бункере в ходе спецоперации в чеченском селении Толстой-Юрт 8 марта 2005 года. Согласно российским законам, тела террористов родственникам не выдаются, и о месте их захоронения не сообщается.

Авторов обращения, в числе которых председатель Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева, президент Фонда «Холокост» Алла Гербер и народный артист СССР Иосиф Кобзон, «глубоко оскорбляет» то, что родственникам Масхадова «запрещают похоронить близкого человека». Реакции Московской патриархии на обращение правозащитников пока не поступало.

Как известно, в годы «президентства» Масхадова Чечня превратилась в отстойник беспредельщиков, где процветала работорговля, где людей убивали десятками по национальному принципу, как, например, в станице Мекенской, где не только «права человека» были пустым звуком, но даже бандитские «понятия» не всегда работали. Достаточно сказать, что у таких сподвижников Масхадова, как Бараев или Хайхороев, было в обычае отсылать кому-то в качестве «презента» человеческие головы в полиэтиленовых пакетах.

Так какое дело правозащитникам до трехлетних разложившихся останков убитого, как крыса в норе, «отморозка»? Тем более что невыдача трупов террористов – это обычная норма большинства стран, в том числе, и Израиля.

Думается ходатайство это вызвано, во-первых, стремлением хоть как-то обратить на себя внимание. Во-вторых, это явная попытка дискредитировать патриарха, а в его лице – всю Русскую Православную церковь. Расчет правозащитников делается на то, что если Алексий II и вправду начнет ходатайствовать о выдаче тела Масхадова, то легко можно выставить его защитником террористов и убийц русских людей. А если откажется – обвинить в черствости, бессердечии  и полной зависимости от Кремля. Как говорится, предложение беспроигрышное. И, наконец, в-третьих: учитывая то, как фигура Масхадова воспринимается российским обществом, участие в этой сомнительной акции фонда «Холокост» и связанного с ХАББАДом Кобзона, по всей видимости, по мнению ее организаторов,  должно спровоцировать всплеск антисемитских настроений.