Михаил Саакашвили не раз объявлял о растущем изобилии грузинского населения. Нельзя отрицать, что за время его правления инвестиции в Грузию направлялись в гораздо большем объеме, чем при правлении Эдуарда Шеварднадзе. Это, в основном, вызвано проводимой властями политикой тотальной приватизации, идеологом и главным проводником которой является бывший российский олигарх Каха Бендукидзе.
Суть его политики состоит в распродаже всех государственных активов, выводе государства из рынка как одного из участников и сохранение за ним лишь функции контролера. Нынешний премьер-министр Ладо Гургенидзе уже не раз выражал согласие с экономическими воззрениями Бендукидзе, на сегодняшний день возглавляющего правительственную канцелярию. Одним из компонентов этой политики, озвученной в рамках представленной Гургенидзе пятилетней программы развития, является усиление глобальной специализации Грузии в таких отраслях, как сельское хозяйство, транспорт, туризм, гидроэнергетика. Власти также намереваются повысить статус Грузии как площадки для мировых финансовых операций.
Развитие транспортной инфраструктуры, с созданием Свободной индустриальной зоны в Поти, предполагаемое использование трех международных аэропортов, ремонт 30% дорог, использование территории страны для транзита, - это все выглядит логичным и понятным. Немного непонятно, кто будет инвестировать в реконструкцию и строительство дорог, если государство не предполагает своего масштабного участия в процессе. Вероятно, дороги будут отданы в частную собственность, что закроет возможность для коренного населения перемещаться по собственной стране. Это даже послужит на благо общества, если вспомнить, что испуганные власти были вынуждены силой разогнать мирных митингующих, собравшихся со всех концов Грузии в центре столицы в начале ноября прошлого года.
Такая сфера экономики, как транспорт, хотя и выгодна для государства в целом, так как дает возможность неплохо зарабатывать на транзите и таможенных сборах, все-таки не предполагает занятости большого количества населения. Напомню, что на данный момент в Грузии имеет место ужасающая безработица, по неофициальным данным, она составляет не менее 50%, это если не считать крестьян, возделывающих личные земельные наделы и живущих в основном натуральным хозяйством. С учетом же сельских жителей, фактически не имеющих возможности реализовывать свою продукцию и участвовать полноценно в товарно-денежных отношениях, цифры безработицы приобретают вовсе космическое значение.
Что касается туризма, то ситуация в этой сфере довольно плачевная. Некогда процветающая страна за годы гражданской войны и полного экономического упадка превратилась в малоприятный для туристов уголок. Деньги, необходимые для поддержания имеющихся в стране исторических памятников, а Грузия чрезвычайно богата своим культурным и историческим наследием, не выделяются в должном объеме уже много лет. Кроме того, рекреационный туризм, которым славилась Грузия в советские времена, в большинстве своем был сосредоточен на побережье Абхазии. Конфликт с этой непризнанной республикой фактически отрезает доступ к самой развитой части побережья Черного моря. Бальнеологические курорты находятся в запущенном состоянии. Кроме того, турист – существо тонкое, он согласен ехать в государства с благоприятным политическим климатом, доброжелательным отношением местных жителей. Для грузин логичней всего было бы рассчитывать на ностальгические настроения бывших граждан СССР. Что касается россиян, как самой многочисленной и одной из самых обеспеченных целевых аудиторий для грузинского туристического рынка, то власти страны прилагают максимум усилий для создания у Грузии имиджа страны, нежелательной для посещения.
Впрочем, шансы на успех присутствуют. Не хватает только гостиниц, курортных центров, дорог, а также – политической стабильности, включая урегулирование конфликтов с Южной Осетией и Абхазией. Потенциальная угроза возобновления военных конфликтов нависает над идеей возрождения туризма, угрожая этому навсегда остаться мечтой.
Что касается энергетического комплекса Грузии, то, безусловно, развитие ГЭС естественно для горного ландшафта страны. Увы, с начала 90-х годов прошлого века на Грузию обрушился глобальный энергетический кризис. Для иллюстрации тотальной нехватки тепла замечу, что в стране более 15 лет отсутствует центральное отопление и горячее водоснабжение. То есть, если открыть краник, - горячая вода не потечет. Во всех домах Тбилиси вырезаны батареи. Отопление и горячая вода есть только у счастливых обладателей газовых колонок. Газ же в Грузии очень дорог.
Инвестиции для строительства мини-ГЭС правительство планирует привлечь из частного сектора, в том числе от иностранных предпринимателей. Учитывая, что бизнесмен крайне мало заинтересован в социальном вопросе, связанным с эксплуатацией его имущества, следует ожидать высоких цен на гидроэнергию. Впрочем, господин Гургенидзе отметил, что развивать сектор ГЭС следует для роста экспорта. А значит, на внутреннего потребителя проект развития гидроэнергетики не рассчитан. Конечно, государство могло бы защитить население, но это будет означать вмешательство в рыночную экономику, которого либеральные экономисты во главе с Бендукидзе всячески стремятся избежать.
Опять же, если представить проект мини-ГЭС как средство для роста занятости в стране, то очевидно, что рост этот будет незначительным, не влияющим на бедственное положение с безработицей.
Что касается АПК, то его развитие тоже вызывает массу вопросов. Традиционное для страны виноделие сначала было подкошено горбачевской борьбой с пьянством. Вторым ударом по отрасли стало разрушение системы коллективных хозяйств. Переход от колхозов и совхозов к частным хозяйствам не дал, как и в России, роста числа успешных фермеров, а лишь вызвал общий упадок деревни. Скромные частные инвестиции, пришедшие в отрасль, не смогли вдохнуть жизнь в виноделие. В итоге, в 2006 году Россия закрыла свой рынок для грузинского вина ввиду его низкого качества. Несмотря на громкие лозунги Саакашвили об открытых рынках Европы, где только и ждут появления грузинских вин, роста в отрасли не произошло. Выяснилось, что европейский рынок структурирован куда лучше российского, тем более что, в отличие от России, на территории Европы есть немало собственных винодельческих регионов, щедро дотируемых и поддерживаемых местными властями. Попытки экспорта в другие страны постсоветского пространства не привели к возмещению ущерба, нанесенного закрытием российского рынка. Во-первых, российский рынок самый большой. Во-вторых, на Украине достаточно своего и молдавского вина, уже поделившего рынок. В-третьих, среднеазиатские республики не имеют традиции винопития. В-четвертых, внутренний винный рынок Грузии фактически отсутствует, так как бедное население предпочитает покупать дешевое домашнее вино.
Михаил Саакашвили пробовал произносить речи перед бастующими крестьянами о том, что россияне-де сами страдают от закрытия винной торговли с Грузией, но его пламенная риторика не принесла ни лари в карманы виноградарей. Тем временем, за прошедшие два года растущий российский рынок был поделен между производителями вина из Болгарии, Венгрии, стран Латинской Америки и прочими производителями недорогого вина. Так что возвращение на рынок грузинской продукции может столкнуться с конкуренцией, которая существенно возросла с 2006 года, когда был введен запрет на импорт из Грузии. Опять же, производителям, помимо борьбы за место на прилавке, предстоит побороться и за имидж, существенно подпорченный заявлениями как российских, так и грузинских, политиков о низком качестве вина. Что делает перспективы винодельческой отрасли крайне туманными.
Производство чая начало глохнуть еще во времена Советского Союза, когда ходили анекдоты о правильном способе заварки грузинского чая: после заваривания его надлежало вылить и заварить цейлонский. На сегодняшний день крупнейшие производители чая в России предпочитают использовать сырье из Азии, даже с учетом транспортных расходов оно получается дешевле грузинского. Для дешевых брендов используется российский чай, или менее качественный азиатский. Думается, что для европейского рынка грузинский чай так же малоинтересен, как и вино, и практически по тем же причинам.
Надо отметить, что квалифицированные кадры из чайной, равно как и из винодельческой, отрасли, мигрировали из Грузии, и обрели новую родину на территории Краснодарского края России, или же в других центрах сходной специализации АПК на территории бывшего СССР.
Производство плодово-овощных культур на экспорт также выглядит крайне сомнительным. Непонятно, куда именно должна экспортироваться эта продукция. Рынок Европы уже занят собственными производителями, которые получают субсидии на развитие от своих правительств. Рынок России, выглядящий наиболее перспективным и удобным для экспорта, имеет ряд сложностей. Дешевый сектор полностью занят турецкой продукцией, поставляемой круглогодично. Дорогой сектор занят продукцией Армении и Азербайджана, также Абхазии, не считая местных производителей. Грузины могут выйти или на более дешевые, чем турецкие, позиции, или же занять среднюю нишу. Однако в Грузии отсутствуют технологии дешевого массового производства, в АПК нет крупных производителей, способных инвестировать большие суммы на строительство теплиц, закупку семян, современных удобрений, оросительных систем и т.п. Высокие транспортные затраты также не способствуют росту экспорта. На уровне мелкого крестьянского хозяйства нет возможности участвовать в мировой конкуренции в области сельского хозяйства.
Привлечение инвесторов в сектор АПК – дело очень сложное. Ведь инвесторы придут на фактически пустое место, они будут вынуждены создавать целый сектор экономики. Экономические реформы нынешнего правительства не приведут к созданию благоприятных условий, ведь основная цель государства – это самоустранение. Собственника фактически бросают наедине с его проблемами. Фермер, вынужденный зависеть от погодных условий, от сезона, от вредителей, почвы и прочих факторов риска, не имеет никаких поддержек от правительства в случае неудачи. Тем самым и без того рискованный сектор приобретает дополнительные проблемы.
Конечно, развитие АПК смогло бы поднять занятость населения и в большой степени решить проблему безработицы. Однако, увы, тот путь развития АПК, который предпочитают Саакашвили и его экономисты, вряд ли может показать хороший результат в краткосрочной перспективе.
Разговоры о росте влияния Грузии в качестве площадки для финансовых операций выглядят довольно забавно. Немного непонятно, с чего бы это финансовым воротилам вдруг менять Нью-Йорк, Лондон или даже Москву на Тбилиси. Что могут предложить грузинские власти? Эта часть экономической политики вообще оставляет много места для раздумий. Мечты о Нью-Васюках по-грузински уже выстроили в головах чиновников города из стали и бетона, по которым разъезжают лимузины с богатыми иностранцами, ищущими, куда пристроить лишние капиталы, с местным населением, транспарантами встречающим лимузины, и танцующим прекрасные народные танцы одновременно…
Каким образом страна с двумя зонами конфликтов на крошечной территории может рассчитывать на приток мирового капитала? Каким образом страна, в которой мирно еще ни разу не сменился президент, может говорить о неких финансовых центрах? Каким образом страна, у спикера парламента которой в приемной голодают депутаты, а в тюрьмах сидят десятки политзаключенных, может говорить о какой-либо стабильности?
Впрочем, даже если немного отставить в сторону объективную реальность, и воспарить в мечтаниях, все равно неясно, как грузинскому народу может помочь рост финансового сектора. Большого количества новых рабочих мест этот воображаемый рост не создаст, даже восторженный Гургенидзе говорит лишь о 10 000, что в масштабах тотальной безработицы – капля в море.
Думается, подобные иллюзии интересны и приятны лишь некоторым бюрократам, в глазах у которых появляются цифры с командировочными и представительскими расходами.
Таким образом, экономическая программа нового премьера Гургенидзе не выдерживает элементарной критики, если рассуждать логически. Если же рассуждать по-чиновничьи, то выгод довольно много. В том числе, помимо уже указанных выше командировок, есть возможность неплохо нажиться на приватизации. Россиянам нет необходимости объяснять, как можно провести приватизацию, чтобы никого из участников процесса не обделить. Для иллюстрации тотальности приватизации, приведу два факта. В Грузии уже продали историческое наследие – знаменитые тбилисские бани, памятник архитектуры. Также, продан тбилисский водопровод.
В пятилетней программе развития Грузии господин Гургенидзе привел множество удивительных цифр и обнародовал множество планов правительства. Грузинская армия перейдет на профессиональную основу. Будет построен «Город знаний», в котором будут учиться 30 тысяч студентов и работать 3 тысячи ученых. Пенсии вырастут до 100 долларов США. Сократится число получателей государственных субсидий на 50% в связи с ростом благосостояния. Число реэмигрантов превысит число эмигрантов. И тому подобное в том же духе.
Вероятно, господа грузинские власти считают свой народ за форменных ослов, которые будут брести куда угодно за морковкой, подвешенной перед носом. Вероятно, господа грузинские власти считают, что миражи грядущего благосостояния способны уладить народное недовольство крайне сомнительными результатами президентских выборов.
У сторонних же наблюдателей складывается стойкое ощущение, что господа грузинские власти живут в каком-то своем, обособленном от грузинского народа, мирке, сотканном из красочных иллюзий. Судя по активности протестных акций, народ Грузии согласен с мнением сторонних наблюдателей.
Суть его политики состоит в распродаже всех государственных активов, выводе государства из рынка как одного из участников и сохранение за ним лишь функции контролера. Нынешний премьер-министр Ладо Гургенидзе уже не раз выражал согласие с экономическими воззрениями Бендукидзе, на сегодняшний день возглавляющего правительственную канцелярию. Одним из компонентов этой политики, озвученной в рамках представленной Гургенидзе пятилетней программы развития, является усиление глобальной специализации Грузии в таких отраслях, как сельское хозяйство, транспорт, туризм, гидроэнергетика. Власти также намереваются повысить статус Грузии как площадки для мировых финансовых операций.
Развитие транспортной инфраструктуры, с созданием Свободной индустриальной зоны в Поти, предполагаемое использование трех международных аэропортов, ремонт 30% дорог, использование территории страны для транзита, - это все выглядит логичным и понятным. Немного непонятно, кто будет инвестировать в реконструкцию и строительство дорог, если государство не предполагает своего масштабного участия в процессе. Вероятно, дороги будут отданы в частную собственность, что закроет возможность для коренного населения перемещаться по собственной стране. Это даже послужит на благо общества, если вспомнить, что испуганные власти были вынуждены силой разогнать мирных митингующих, собравшихся со всех концов Грузии в центре столицы в начале ноября прошлого года.
Такая сфера экономики, как транспорт, хотя и выгодна для государства в целом, так как дает возможность неплохо зарабатывать на транзите и таможенных сборах, все-таки не предполагает занятости большого количества населения. Напомню, что на данный момент в Грузии имеет место ужасающая безработица, по неофициальным данным, она составляет не менее 50%, это если не считать крестьян, возделывающих личные земельные наделы и живущих в основном натуральным хозяйством. С учетом же сельских жителей, фактически не имеющих возможности реализовывать свою продукцию и участвовать полноценно в товарно-денежных отношениях, цифры безработицы приобретают вовсе космическое значение.
Что касается туризма, то ситуация в этой сфере довольно плачевная. Некогда процветающая страна за годы гражданской войны и полного экономического упадка превратилась в малоприятный для туристов уголок. Деньги, необходимые для поддержания имеющихся в стране исторических памятников, а Грузия чрезвычайно богата своим культурным и историческим наследием, не выделяются в должном объеме уже много лет. Кроме того, рекреационный туризм, которым славилась Грузия в советские времена, в большинстве своем был сосредоточен на побережье Абхазии. Конфликт с этой непризнанной республикой фактически отрезает доступ к самой развитой части побережья Черного моря. Бальнеологические курорты находятся в запущенном состоянии. Кроме того, турист – существо тонкое, он согласен ехать в государства с благоприятным политическим климатом, доброжелательным отношением местных жителей. Для грузин логичней всего было бы рассчитывать на ностальгические настроения бывших граждан СССР. Что касается россиян, как самой многочисленной и одной из самых обеспеченных целевых аудиторий для грузинского туристического рынка, то власти страны прилагают максимум усилий для создания у Грузии имиджа страны, нежелательной для посещения.
Впрочем, шансы на успех присутствуют. Не хватает только гостиниц, курортных центров, дорог, а также – политической стабильности, включая урегулирование конфликтов с Южной Осетией и Абхазией. Потенциальная угроза возобновления военных конфликтов нависает над идеей возрождения туризма, угрожая этому навсегда остаться мечтой.
Что касается энергетического комплекса Грузии, то, безусловно, развитие ГЭС естественно для горного ландшафта страны. Увы, с начала 90-х годов прошлого века на Грузию обрушился глобальный энергетический кризис. Для иллюстрации тотальной нехватки тепла замечу, что в стране более 15 лет отсутствует центральное отопление и горячее водоснабжение. То есть, если открыть краник, - горячая вода не потечет. Во всех домах Тбилиси вырезаны батареи. Отопление и горячая вода есть только у счастливых обладателей газовых колонок. Газ же в Грузии очень дорог.
Инвестиции для строительства мини-ГЭС правительство планирует привлечь из частного сектора, в том числе от иностранных предпринимателей. Учитывая, что бизнесмен крайне мало заинтересован в социальном вопросе, связанным с эксплуатацией его имущества, следует ожидать высоких цен на гидроэнергию. Впрочем, господин Гургенидзе отметил, что развивать сектор ГЭС следует для роста экспорта. А значит, на внутреннего потребителя проект развития гидроэнергетики не рассчитан. Конечно, государство могло бы защитить население, но это будет означать вмешательство в рыночную экономику, которого либеральные экономисты во главе с Бендукидзе всячески стремятся избежать.
Опять же, если представить проект мини-ГЭС как средство для роста занятости в стране, то очевидно, что рост этот будет незначительным, не влияющим на бедственное положение с безработицей.
Что касается АПК, то его развитие тоже вызывает массу вопросов. Традиционное для страны виноделие сначала было подкошено горбачевской борьбой с пьянством. Вторым ударом по отрасли стало разрушение системы коллективных хозяйств. Переход от колхозов и совхозов к частным хозяйствам не дал, как и в России, роста числа успешных фермеров, а лишь вызвал общий упадок деревни. Скромные частные инвестиции, пришедшие в отрасль, не смогли вдохнуть жизнь в виноделие. В итоге, в 2006 году Россия закрыла свой рынок для грузинского вина ввиду его низкого качества. Несмотря на громкие лозунги Саакашвили об открытых рынках Европы, где только и ждут появления грузинских вин, роста в отрасли не произошло. Выяснилось, что европейский рынок структурирован куда лучше российского, тем более что, в отличие от России, на территории Европы есть немало собственных винодельческих регионов, щедро дотируемых и поддерживаемых местными властями. Попытки экспорта в другие страны постсоветского пространства не привели к возмещению ущерба, нанесенного закрытием российского рынка. Во-первых, российский рынок самый большой. Во-вторых, на Украине достаточно своего и молдавского вина, уже поделившего рынок. В-третьих, среднеазиатские республики не имеют традиции винопития. В-четвертых, внутренний винный рынок Грузии фактически отсутствует, так как бедное население предпочитает покупать дешевое домашнее вино.
Михаил Саакашвили пробовал произносить речи перед бастующими крестьянами о том, что россияне-де сами страдают от закрытия винной торговли с Грузией, но его пламенная риторика не принесла ни лари в карманы виноградарей. Тем временем, за прошедшие два года растущий российский рынок был поделен между производителями вина из Болгарии, Венгрии, стран Латинской Америки и прочими производителями недорогого вина. Так что возвращение на рынок грузинской продукции может столкнуться с конкуренцией, которая существенно возросла с 2006 года, когда был введен запрет на импорт из Грузии. Опять же, производителям, помимо борьбы за место на прилавке, предстоит побороться и за имидж, существенно подпорченный заявлениями как российских, так и грузинских, политиков о низком качестве вина. Что делает перспективы винодельческой отрасли крайне туманными.
Производство чая начало глохнуть еще во времена Советского Союза, когда ходили анекдоты о правильном способе заварки грузинского чая: после заваривания его надлежало вылить и заварить цейлонский. На сегодняшний день крупнейшие производители чая в России предпочитают использовать сырье из Азии, даже с учетом транспортных расходов оно получается дешевле грузинского. Для дешевых брендов используется российский чай, или менее качественный азиатский. Думается, что для европейского рынка грузинский чай так же малоинтересен, как и вино, и практически по тем же причинам.
Надо отметить, что квалифицированные кадры из чайной, равно как и из винодельческой, отрасли, мигрировали из Грузии, и обрели новую родину на территории Краснодарского края России, или же в других центрах сходной специализации АПК на территории бывшего СССР.
Производство плодово-овощных культур на экспорт также выглядит крайне сомнительным. Непонятно, куда именно должна экспортироваться эта продукция. Рынок Европы уже занят собственными производителями, которые получают субсидии на развитие от своих правительств. Рынок России, выглядящий наиболее перспективным и удобным для экспорта, имеет ряд сложностей. Дешевый сектор полностью занят турецкой продукцией, поставляемой круглогодично. Дорогой сектор занят продукцией Армении и Азербайджана, также Абхазии, не считая местных производителей. Грузины могут выйти или на более дешевые, чем турецкие, позиции, или же занять среднюю нишу. Однако в Грузии отсутствуют технологии дешевого массового производства, в АПК нет крупных производителей, способных инвестировать большие суммы на строительство теплиц, закупку семян, современных удобрений, оросительных систем и т.п. Высокие транспортные затраты также не способствуют росту экспорта. На уровне мелкого крестьянского хозяйства нет возможности участвовать в мировой конкуренции в области сельского хозяйства.
Привлечение инвесторов в сектор АПК – дело очень сложное. Ведь инвесторы придут на фактически пустое место, они будут вынуждены создавать целый сектор экономики. Экономические реформы нынешнего правительства не приведут к созданию благоприятных условий, ведь основная цель государства – это самоустранение. Собственника фактически бросают наедине с его проблемами. Фермер, вынужденный зависеть от погодных условий, от сезона, от вредителей, почвы и прочих факторов риска, не имеет никаких поддержек от правительства в случае неудачи. Тем самым и без того рискованный сектор приобретает дополнительные проблемы.
Конечно, развитие АПК смогло бы поднять занятость населения и в большой степени решить проблему безработицы. Однако, увы, тот путь развития АПК, который предпочитают Саакашвили и его экономисты, вряд ли может показать хороший результат в краткосрочной перспективе.
Разговоры о росте влияния Грузии в качестве площадки для финансовых операций выглядят довольно забавно. Немного непонятно, с чего бы это финансовым воротилам вдруг менять Нью-Йорк, Лондон или даже Москву на Тбилиси. Что могут предложить грузинские власти? Эта часть экономической политики вообще оставляет много места для раздумий. Мечты о Нью-Васюках по-грузински уже выстроили в головах чиновников города из стали и бетона, по которым разъезжают лимузины с богатыми иностранцами, ищущими, куда пристроить лишние капиталы, с местным населением, транспарантами встречающим лимузины, и танцующим прекрасные народные танцы одновременно…
Каким образом страна с двумя зонами конфликтов на крошечной территории может рассчитывать на приток мирового капитала? Каким образом страна, в которой мирно еще ни разу не сменился президент, может говорить о неких финансовых центрах? Каким образом страна, у спикера парламента которой в приемной голодают депутаты, а в тюрьмах сидят десятки политзаключенных, может говорить о какой-либо стабильности?
Впрочем, даже если немного отставить в сторону объективную реальность, и воспарить в мечтаниях, все равно неясно, как грузинскому народу может помочь рост финансового сектора. Большого количества новых рабочих мест этот воображаемый рост не создаст, даже восторженный Гургенидзе говорит лишь о 10 000, что в масштабах тотальной безработицы – капля в море.
Думается, подобные иллюзии интересны и приятны лишь некоторым бюрократам, в глазах у которых появляются цифры с командировочными и представительскими расходами.
Таким образом, экономическая программа нового премьера Гургенидзе не выдерживает элементарной критики, если рассуждать логически. Если же рассуждать по-чиновничьи, то выгод довольно много. В том числе, помимо уже указанных выше командировок, есть возможность неплохо нажиться на приватизации. Россиянам нет необходимости объяснять, как можно провести приватизацию, чтобы никого из участников процесса не обделить. Для иллюстрации тотальности приватизации, приведу два факта. В Грузии уже продали историческое наследие – знаменитые тбилисские бани, памятник архитектуры. Также, продан тбилисский водопровод.
В пятилетней программе развития Грузии господин Гургенидзе привел множество удивительных цифр и обнародовал множество планов правительства. Грузинская армия перейдет на профессиональную основу. Будет построен «Город знаний», в котором будут учиться 30 тысяч студентов и работать 3 тысячи ученых. Пенсии вырастут до 100 долларов США. Сократится число получателей государственных субсидий на 50% в связи с ростом благосостояния. Число реэмигрантов превысит число эмигрантов. И тому подобное в том же духе.
Вероятно, господа грузинские власти считают свой народ за форменных ослов, которые будут брести куда угодно за морковкой, подвешенной перед носом. Вероятно, господа грузинские власти считают, что миражи грядущего благосостояния способны уладить народное недовольство крайне сомнительными результатами президентских выборов.
У сторонних же наблюдателей складывается стойкое ощущение, что господа грузинские власти живут в каком-то своем, обособленном от грузинского народа, мирке, сотканном из красочных иллюзий. Судя по активности протестных акций, народ Грузии согласен с мнением сторонних наблюдателей.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках