В Москву едет очень «правильный» союзник США

Некоторые итоги четырех месяцев президентства Николя Саркози накануне визита в Российскую Федерацию

В октябре ожидается первый визит президента Франции Николя Саркози в Россию. Прошло четыре месяца со дня его вступления в должность и уже можно проверить, оправдываются ли его предвыборные обещания, подводить промежуточные итоги его деятельности.

За это время Николя Саркози успел не раз побывать в отпуске, например, дважды отдыхал в качестве гостя « сверхбогатых» предпринимателей то на яхте в Средиземном море, то в роскошном поместье близ Бостона в США. Это вызвало волну критики: общественное мнение не одобряло, пресса «не понимала» такие поступки человека, имевшего имидж «друга простого народа». Ведь если Саркози отдыхает у богатых, то он в долгу перед ними, а президент должен быть выше частных интересов, защищать только интересы страны.

Так что можно говорить о некоем разочаровании в новом лидере. К тому же недавно началось расследование условий приобретения г-ном Саркози 10 лет назад квартиры в элитном пригороде Парижа - Нейи, где он тогда был мэром. Известный парижский еженедельник « Канар аншене» утверждает, что Саркози получил в данной «сделке» скидку более чем на 300 тысяч евро. Правда и сам Саркози (как бы для «баланса») требует сатисфакции по делу « Клирстрим». Днелов том, что президента обвиняют в том, что он имеет счет в банке, в котором счета у него нет. Вот Саркози и хочет узнать, кто и зачем бросает в него грязь. Оба «дела» не новые, и в обеих политическая составляющая.

Но вопреки всему, президент продолжает лидировать в популярности во всех опросах общественного мнения. «Я двигаюсь, поэтому французы идут за мной», - говорит он. Его энергия и молодость (ему 52 года) проявляются и в том, что он хочет «побывать везде одновременно», и поэтому, видите ли, очень часто звонит по телефону премьер-министру Франсуа Фийону, а также генсеку Елисейского дворца Клоду Гэану. Даже будучи в отпуске, он «скучает по делам» и говорит: «Я хочу, чтобы французы знали, что я забочусь о них, даже в отпуске». Пресса уже заговорила о «сверхпрезиденте», и о том, сможет ли Саркози выдержать такой скоростной образ жизни пять лет. По мнению наблюдателей, Саркози убежден, что он – единственный творец своей победы на майских выборах. Он этого не скрывает и считает, что может положиться только на себя, чтобы управлять Францией. Как ехидно отмечает «Ле Монд», он исполняет все функции: «президента, генерального директора, директора по промышленности и финансам, директора по человеческим ресурсам, ответственного по коммуникациям, пресс-секретаря, да и прораба, если понадобиться».

С вступлением в должность Николя Саркози существенно изменил стиль общения со СМИ. В отличие от предшественников Ширака и Миттерана, новый президент отверг теорию «редкости» президентских выступлений, часто появляется перед камерами и произносит речи. Он пошёл еще дальше, устраивая «шоу» по-американски, за что СМИ ему, разумеется, благодарны. Они пишут, что после отпуска президент занял сцену с такой энергией и ритмом, от которых «захватывает дух».

Саркози посвятил начало своего президентства вопросам внешней политики, которая, по Конституции, относится к ведению главы государства. Он - очень «правильный» союзник США. Он хочет тесно дружить с американцами, не скрывает своих симпатий к ним, даже восхищения США. Этим летом он посетил семью Бушей в Kеннебанкпорте , чтобы создать «новую атмосферу» после того, как Жак Ширак не поддержал войну в Ираке. Идя навстречу США, и «разрывая», вопреки предвыборным обещаниям, с политикой своего предшественника, Саркози ужесточил позицию Франции по Ирану. Ныне Париж требует введения санкций против Ирана на уровне Евросоюза в обход Совета Безопасности ООН. В Париже намекают, что с «военной опцией» против Ирана нельзя не считаться. Прежняя команда не могла занимать такую позицию. Ширак говорил, что не верит в эффективность санкций (его упрекали в близких связях с покойным ливанским премьером и миллионером Харири и в зависимости от «ливанского лобби»). Но намного важнее другое: при Саркози с полной поддержкой Франции создается Специальный трибунал по Ливану, призванный заниматься расследованием убийства Харири. Напомним, что Россия оценила такое решение, как противоречащее международному праву, и воздержалась при голосовании в СБ ООН. Наверняка этот орган – «а ля Гаагский трибунал по бывшей Югославии» – будет, в основном, заниматься давлением на Сирию; в перспективе, возможно, и на весь Ближний Восток, где Франция хочет играть важную роль.

Саркози, действительно, гораздо больше атлантист, чем его предшественник. В конце августа он заявил о намерении «модернизировать» отношения Франции с НАТО. Означает ли это стремление к интеграции в военную организацию, как этим летом предположил министр обороны Франции? На днях в интервью «Нью-Йорк таймс» Саркози подтвердил, что Франция войдет в военную систему НАТО при двух условиях: чтобы США способствовали созданию европейской обороны, и чтобы французские офицеры играли ведущую роль в структуре командования.

Чтобы покончить со стратегической концепцией, которой придерживались французские президенты больше 40 лет (генерал де Голль вывел Францию из военной структуры Альянса в 1966г.), нужно, по крайней мере, всеобщее обсуждение. Тем более что НАТО не имеет ныне такого значения, как во времена «холодной войны». Но есть и так называемые «мелкие шаги»: недавнее решение о передислокации «Миражей» из Душанбе в Кандагар на юге Афганистана значительно увеличивает французское участие в операции, от которой зависит авторитет Альянса. Правда, в Париже это было подано, как «техническая мера», направленная на повышение эффективности французских боевых самолетов, участвующих в операциях НАТО в Афганистане.

Но от разногласий с американцами никуда не деться: по вопросу о глобальном потеплении (Франция выступает за своевременное решение этого важного вопроса), по Международному уголовному трибуналу, в отношении ливанского урегулирования.

Само назначение Бернара Кушнера главой МИД Франции по оценкам наблюдателей означает, что внешняя политика Франции будет говорить еще громче и резче о «правах человека». Этот сторонник «права на вмешательство» мировых держав во внутренние дела суверенных государств для «защиты прав человека» на совещании французских послов в конце августа в Париже заявил, что посольства Франции в мире должны стать «домами прав человека». Добавить к этому нечего!

Что касается отношений с Россией, то Саркози обвиняет Москву в «брутальности» (грубости) по отношению к соседним странам, в частности, к Белоруссии и Украине, в вопросах поставки нефти и газа. Он утверждает, что вопрос о свободе СМИ, особенно накануне выборов в России, может стать источником напряжения между Парижем и Москвой. Французы, как и Америка, резко критикуют российский закон о НПО. Французские СМИ отмечают, что отношения между Францией и Россией изменились, что больше не время дружбы и даже согласия, что связывало Ширака и Путина. Расхождения между Парижем и Москвой проявляются не только по Ирану. Французская пресса пишет о «тяжелых расхождениях» в ходе встреч Сергея Лаврова и Бернара Кушнера по вопросу будущего Косова и Метохии. Париж настаивает на независимости южного сербского автономного края и дает понять, что готов признать одностороннее провозглашение независимости косовскими албанцами. Вместе с тем, Париж предлагает некие «крайние сроки», отсрочку такого решения на пару месяцев, например, до 10 декабря. Москва же считает, что конфликты должны решаться только на основе международного права, переговоров и согласия сторон, и всячески противится навязыванию «искусственных крайних сроков».

Францию беспокоит то, что многие члены Евросоюза (Румыния, Греция, Кипр, Испания, Словакия, Чехия) на деле против признания независимости Косова без соответствующей резолюции Совбеза ООН. А без России это невозможно. Поэтому Франция громко говорит о необходимости единства ЕС. Но «нестыковки» видны всем.

Через два года после провала евроконституции на референдумах во Франции и Нидерландах Саркози выдвинул идею «упрощенного договора» между членами ЕС, что и было одним из его («хорошего европейца») главных предвыборных лозунгов. Теперь Франция и Германия договорились через создание «группы мудрецов» начать дискуссию по существенному вопросу: «Какая Европа в 2020-2030гг., и с какой миссией?». Острая необходимость в этом есть, ведь «мондиализация» нередко вызывает отрицательный эффект, и Евросоюз сталкивается с растущим стремлением к сохранению национального суверенитета и идентичности. Европа вообще не имеет четкого представления, что делать ни на этот счет, ни в связи с новыми угрозами, такими как изменение климата или терроризм. Она должна также определить свои границы, о чем Саркози говорил в своем внешнеполитическом выступлении в конце августа.

Во внутренней политике нового президента (ради которой ему, собственно, и отдали свои голоса 22 млн. избирателей) внушительных результатов пока не видно. В экономике мало нового, а прогнозы даже хуже, чем весною. В Брюсселе (Европейская Комиссия) полагали, что рост французской экономики в 2007г. составит 2,4%, а теперь считают – не более 1,9%. Саркози обязался обеспечить рост ВВП в 2009 г. на 2,5-3%. Премьер-министр Франсуа Фийон говорит, что 1 трлн. 150 млрд. евро (64,2% ВВП) государственного долга «невыносимы», и ситуация в публичных финансах «критическая». Он подчеркивает, что Франция с 1974г. не имела сбалансированного бюджета и что, «государство печатает (деньги) для финансирования своих расходов». Кстати, безработица в конце второго квартала составила во Франции примерно 8,2%.

Серьёзные изменения потерпела иммиграционная политика. Она стала более жёсткой. Теперь проникнуть легально на территорию Франции сложнее, чем когда-либо раньше. Нужно владеть в достаточной степени французским языком и сдать соответствующий экзамен, нежно «верить в ценности, в которые верят французы», в частности, в разделение церкви и государства, интегрирование иммигрантов в общественную жизнь Франции. Кроме того, нужно ежемесячно зарабатывать не менее минимального размера оплаты труда - около 800 евро. Для приезда родственников закон предусматривает проведение анализа ДНК (!), чтобы подтвердить родственные связи между приезжими и теми, кто уже поселился во Франции. Эту меру многие французы считают не только неэтичной и неправовой, а «шоковым разрывом» с духом республиканского права. Все это не может не нравиться ультраправым силам, за счёт которых и выиграл президентскую гонку Саркози, отняв голоса у крайне правого Национального фронта Ле Пена. Однако назначения в состав правительства таких персон, как, например, министр юстиции г-жа Рашида Дати, которые давно иммигрировали во Францию из стран арабского Магриба, несомненно, представляет собой попытку президента показать, что он хочет сделать французское общество, которому приписывается некоторая ксенофобия, более толерантным и справедливым.

Самое важное, что предопределит успех или неудачу президентства, является социальная политика. Сможет ли Саркози выполнить свои обещания снизить безработицу, повысив уровень жизни бедных слоёв населения богатой Франции? 18-го сентября, в обращении к Сенату, Саркози изложил планы социальной политики на ближайших три месяца. Речь идёт о реформе специального режима пенсии, которым во Франции пользуются 1,6 млн. человек. Эти пенсии стоят государству 10 млрд. евро в год. Речь идет о людях, которые из-за тяжести своей работы и вреда здоровью, получили право уйти на пенсию досрочно, с пятидесяти лет. Президент предлагает продлить срок их трудовой деятельности. Он решительно намерен, несмотря на несогласие профсоюзов, провести реформу до конца этого года.

В целом Саркози считает нынешнюю социальную систему «несправедливой» и выдвигает идею «нового общественного договора», в котором каждый будет «работать больше, чтобы зарабатывать больше». Это подразумевает увеличение трудовой недели. Левые против этого. Но они расколоты внутрипартийными интригами и конфликтами, и вряд ли смогут эффективно бороться с целеустремленным президентом. Перед ним, как говорят некоторые обозреватели, открыт «бульвар» для проведения своей политики. Время покажет, насколько Саркози искренен и «историчен» в своей политике. Или он - всего лишь хитрый политический циник?

Светозар Милошевич