По мнению некоторых экспертов, главной опасностью, которую несет факт обладания Пхеньяном ядерным оружием, является возможность того, что оно попадет в третьи руки. Например, террористам из «Аль-Каиды». Но состоятельность этих сомнений едва ли очевидна. Северокорейский режим, вопреки уверениям западного агитпропа, вполне предсказуем и адекватен, и держит под контролем все важнейшие аспекты жизни страны. Так что если западные спецслужбы не будут раскачивать и дестабилизировать ситуацию в этой стране, как они это сделали, например, в Ираке, никаких неожиданностей быть не может, пока у власти нынешний авторитарный режим с его мощными силовыми структурами.
Вот где вышеназванная опасность куда более реальна, так это в Пакистане, который, несомненно, является самым «слабым звеном» ядерного клуба. В целом режим этого государства трудно назвать стабильным. На нынешнего его главу - генерала Мушаррафа, пришедшего к власти в результате государственного переворота, оказывают очень сильное давление исламские экстремисты. Достаточно отметить, что некоторые районы страны контролируются вовсе не правительством, а исламистами. Относительное статус-кво и условную прозападную ориентацию генералу пока что удается сохранить только благодаря тому, что его поддерживает армия. Но ситуация в любой момент может измениться, учитывая, в том числе, и соседство столь неспокойной страны, как Афганистан.
Ядерный потенциал Пакистана необходимо рассматривать в тесной связи с Индией. Эти страны осуществили свои ядерные испытания в мае 1998г., доказав таким образом наличие у них ядерного оружия и решимость довести до конца свои ядерные программы. Военное противостояние Дели и Исламабада получило ещё одну важную составляющую, когда к гонке обычных вооружений между Индией и Пакистаном добавилось ядерное противостояние между ними. Ядерный фактор в Южной Азии стал, таким образом, реальностью, и оба противостоящих государства учитывают наличие ядерного оружия в своем стратегическом планировании. Таким образом, Южная Азия стала вторым, после советско-американского, очагом ядерного противостояния в мире.
Силы сдерживания Индии, по неоднократным заявлениям, планируется строить на основе так называемой ядерной триады, то есть, принять ядерное оружие на вооружение всех трёх видов вооружённых сил страны – сухопутных войск, флота и авиации. Различные данные называют от 30 до 150 готовых к развертыванию ядерных боеприпасов, имеющихся у Индии. Как правило, большинство исследователей исходит из предполагаемого количества оружейного плутония, накопленного индийцами. Несомненно, что общее количество оружейного плутония у Индии может быть весьма значительным, учитывая относительно развитую ядерную энергетику, и составляет, по разным данным, от 390-400кг до полутора тонн. Но это не означает создания соответствующего количества боеприпасов, которых в таком случае может быть изготовлено до нескольких сотен, возможно даже тысяч, поэтому в этом случае вряд ли будет справедливым исходить только из данных о запасах накопленного Индией плутония. Рассматривать параметры ядерных сил страны следует скорее в свете анализа её способности оснастить ими свои средства ядерного нападения.
Для сдерживания Пакистана Индии, как представляется, будет достаточно нескольких десятков зарядов. По мнению некоторых индийских специалистов, минимальным в данном случае был бы потенциал, обеспечивающий выживаемость 25-30 носителей с боеприпасами после первого внезапного ядерного удара со стороны Пакистана. Учитывая размер территории Индии и возможности к значительному рассредоточению средств ядерного нападения, можно предположить, что удар со стороны Пакистана, даже самый массированный, не сможет вывести из строя большую часть индийских ядерных сил. А вот ответный удар с применением хотя бы 15-20 ядерных зарядов, несомненно, приведёт к непоправимому ущербу вплоть до полного краха пакистанской экономики. Поэтому, если иметь в виду только Пакистан, арсенала из 80-100 боеприпасов может быть, видимо, более чем достаточно, но, как кажется, 25-30 зарядов всё же может быть мало для этой цели.
Что касается Пакистана, то у руководства его Вооружённых Сил практически отсутствует как оформленная ядерная доктрина, так и, по-видимому, чёткое единое представление о необходимых параметрах будущих сил сдерживания. Возможно, такое впечатление складывается в значительной степени из-за недостатка информации, предоставляемой пакистанским военным ведомством. Сама по себе нехватка информации, по мнению обозревателей, вряд ли даёт повод характеризовать пакистанскую ядерную программу как слабо разработанную, однако создает известные проблемы с прогнозированием.
Как и Индия, Пакистан выразил приверженность принципу "минимального ядерного сдерживания", критерии которого должны определяться в зависимости от соответствующих действий Индии, а также шагов Дели в области обычных вооружений. Это было подчеркнуто пакистанцами на самом высоком уровне, в том числе и лично президентом Мушаррафом. Увеличение ядерного арсенала Исламабада напрямую увязано с поведением Индии и зависит практически полностью от шагов Дели в этой сфере.
Не подлежит сомнению, что у Пакистана уже сейчас имеется всё необходимое для сборки какого-то количества ядерных зарядов, а возможно, и готовые заряды, но их точное число установить крайне сложно. Различные источники дают цифры, очень заметно различающиеся между собой - от 15-20 боеприпасов до 50-60. Расщепляющихся же материалов оружейного качества у Пакистана, как и у Индии, достаточно для немедленного изготовления нескольких десятков зарядов. Что примечательно, начиная с середины 90-х годов источники, анализирующие количество расщепляющихся материалов в Индии и Пакистане, приводят практически одни и те же цифры, которые почти не меняются со временем. Из этого можно сделать вывод о крайней малодоступности реальной информации в этой области и несомненным является в данном случае только сам факт наличия количества оружейных материалов, достаточного для сборки довольно значимого числа зарядов.
Достижения Исламабада в сфере создания баллистических ракет в целом позволяют говорить о наличии у Пакистана ракетных средств ядерного нападения. В последние годы там были спроектированы несколько их типов, причем некоторые из них уже фактически приняты на вооружение. Разработка и сборка ракет осуществляется на специальном комплексе в Саргодхе в провинции Пенджаб. Как часто заявляли пакистанские официальные лица, ядерное оружие Пакистана призвано служить не только фактором, сдерживающим угрозу индийского первого ядерного удара, но также средством, могущим сократить превосходство Индии в обычных силах.
Пакистанское руководство, как считают индийцы, постоянно пытается дать понять, что порог возможного применения ядерного оружия у Исламабада может быть весьма низок. При этом (в отличие от Индии) Исламабад, по-видимому, намерен исходить из возможности применения своего ядерного оружия первым. Этот принцип пока не был нигде зафиксирован официально, но целый ряд заявлений и высказываний многих пакистанских официальных лиц и военных заставляет предполагать выработку именно такой концепции.
Ситуация в Южной Азии имеет еще одну черту, пожалуй, не имеющую прецедентов в мировой истории. Ни Индия, ни Пакистан, обладающие ядерным оружием и, в принципе, ракетными средствами его доставки, не имеют пока развитой инфраструктуры для его применения - систем дальнего обнаружения, слежения, наведения ракет с помощью спутников. Не существует в Южной Азии и систем предупреждения о ракетно-ядерном нападении. Из-за практически полного отсутствия у Индии и Пакистана систем раннего предупреждения и средств ПРО ядерный удар одной из сторон может стать совершенно внезапным. Вследствие этого, во-первых, оба государства могут пойти на увеличение числа ядерных зарядов в своих арсеналах до уровня, дающего гарантию сохранить ответный потенциал при любом, даже самом худшем варианте развития конфликта. Причем тогда их количество будет исчисляться несколькими сотнями. Но это, видимо, случится не в ближайшие годы.
Индия и Пакистан (а также Израиль) не являются участниками договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Индийцы говорят о дискриминационном характере Договора. Они ставят вопрос о том, почему только 5 держав присвоили себе право быть ядерными, а другие не могут, хотя это, может быть, отвечает интересам их национальной безопасности. Де-факто Индия и Пакистан являются ядерными государствами, а де-юре они ими не являются. И их попытки присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве ядерных держав ни к чему не приводят потому, что не только пять ядерных держав, но и большинство остальных членов (практически, все остальные члены договора) категорически возражают против этого.
Юридическим препятствием для придания им ядерного статуса является сам договор, в одной из статей которого говорится, что для целей ДНЯО ядерными державами признаются государства, осуществившие ядерный взрыв до 1 января 1967 года. Даже если бы захотелось придать статус ядерных держав Индии и Пакистану, пришлось бы менять сам договор, а это не так просто. Это значит, что на конференции, которая раз в 5 лет собирается для рассмотрения действия ДНЯО (которые проходили последовательно в 1995-м, 2000-м, а следующая будет в 2005 году), необходимо такое решение принять большинством на самой конференции, а затем нужно, чтобы это решение было ратифицировано всеми членами Договора.
Говоря о ДНЯО необходимо вспомнить, о том, как он оказался эффективен в ситуации с ЮАР. Эта страна создала ядерное оружие, но потом, благодаря интенсивному международному давлению, оказанному в рамках Договора, отказалась от ядерных планов и присоединилась к ДНЯО. Была информация о том, что и Бразилия, и Аргентина тоже подумывали об этом. Румыния после свержения Чаушеску признала, что занималась хотя и не созданием ядерного оружия, но деятельностью, которая запрещена по Договору о нераспространении, и вела военные исследования в этой области. Таким образом, участие в Договоре подавляющего большинства государств мира уже играет колоссальную сдерживающую роль.
Что можно сказать про Израиль? Быть участником Договора в статусе неядерной державы они не хотят, а стать членом в статусе ядерной державы не могут, так как здесь возникает тормоз, о котором я уже сказал. Официальных подтвержденных данных о своей ядерной военной программе они никогда не давали, никогда не говорят об этом, но неоднократно публиковалась информация экспертов на этот счет, по прикидкам которой Израиль наработал расщепляющиеся материалы, достаточные для создания 50-80 плутониевых бомб. У них в районе Димоны находится известный реактор для наработки оружейного плутония, но туда никогда и никого не пускали. Естественно, Израиль хотел бы стать участником ДНЯО, однако это влечет за собой необходимость подписания с МАГАТЭ соглашения о гарантийной контрольной деятельности. Израильтяне на это не хотят идти, и эта проблема бесконечно обсуждается в МАГАТЭ в контексте создания зоны, свободной от ядерного оружия на Ближнем Востоке. Практически все страны вокруг Израиля являются участниками ДНЯО, имеют контроль МАГАТЭ.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках