В пятницу в Брюсселе начал свою работу саммит Евросоюза. В течение двух дней руководители 27 государств-членов ЕС должны прийти к единому мнению по главному на сегодняшний день вопросу дальнейшего развития единой Европы – принятию единой конституции. Предложенный летом 2005 года проект основного закона был ратифицирован парламентами и принят на общенародных референдумах в 18 из 27 стран. Тогда процесс принятия европейской конституции выявил серьезные противоречия в организации, объединившей такое количество стран, существенно отличающихся друг от друга по многим параметрам. Провал первого варианта европейской конституции продемонстрировал всю сложность согласования интересов в расширенном Евросоюзе. Несмотря на то, что за прошедшее время была проделана большая работа, в настоящее время, по словам канцлера председательствующей в ЕС Германии А.Меркель, «у стран- участниц по-прежнему остаются спорные вопросы по реформе конституционного договора ЕС. В то же время, Германия активно работает над этими проблемами, а все остальные государства также прилагают максимум усилий по их решению».
Несмотря на оптимистичный тон подобных заявлений, сегодня также мало кто испытывал излишние иллюзии по поводу результатов саммита. При этом ситуация в ЕС претерпела определенные изменения. Если ранее ответственность за срыв принятия европейский конституции большинство экспертов возлагали на лидеров «старой Европы» - Германию и Францию, то теперь на пути основного договора встали Великобритания, Чехия, Нидерланды и Польша, каждая из которых выдвинула собственные претензии и возражения.
Так, Лондон не согласен с введением поста министра иностранных дел Евросоюза и содержанием статьи о Хартии фундаментальных прав, которое противоречит ряду британских законов. Голландцы настаивают на праве национальных парламентов блокировать европейские законопроекты в случае, если они выходят за рамки компетенции ЕС.
Однако выразителями главных противоречий в современном Евросоюзе стали Польша и поддержавшая ее Чехия, которые выступили против предложенной ФРГ системы принятия решения в ЕС. Немцы предложили считать решение принятым, если за него высказались представители 55% государств-членов ЕС, в которых проживает не менее 65% населения союза. При этом предполагалось, что блокировать решение могут не менее четырех стран.
Варшава предложила определять «вес» каждой страны при голосовании извлечением квадратного корня из числа жителей. В случае утверждения данного варианта Польша получила бы в совете ЕС 6 голосов, всего на три голоса меньше, чем Германия. Позиция поляков вызвала негодование многочисленных сторонников евроинтеграции. О глубине противоречий, которые фактически консервируют интеграционные процессы внутри Евросоюза, можно судить по беспрецедентно жестким заявлениям, которые позволили себе некоторые европейские политики. По словам Ж. М. Баррозу, в интересах «новичков ЕС» продемонстрировать, что «их вступление не сделало жизнь сообщества более трудной». В противном случае он пригрозил, что «механизм европейской политики солидарности может быть ослаблен, поскольку между странами проляжет тень недоверия». Кроме того, Брюссель озвучил идею ограничить выделение Польше средств из структурных фондов ЕС, предназначенных для сокращения разрыва в экономическом развитии между богатыми и бедными странами. По имеющейся информации в 2008-20013 гг. Польша должна была получить на эти цели порядка 67 млрд евро. Причем значительную часть этих средств должна предоставить Германия, которая, как известно, является основным донором в бюджет Евросоюза.
Таким образом, конфликт вокруг принятия единой европейской конституции обещает стать самым серьезным испытанием единства Евросоюза с момента его расширения.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках