Андрей Поляков

Украинцев погонят воевать в Ирак

Российские эксперты: такова цена Вашингтона за приближение Киева и плавное вхождение в структуры НАТО





Сегодня в Риге завершается саммит НАТО в Риге. Что ждать Москве от этого мероприятия? Как можно охарактеризовать отношения среди стран – участников блока? На эти и другие вопросы отвечают российские эксперты.

По мнению руководителя аналитического отдела Института политического и военного анализа Александра Храмчихина, открытых интриг на саммите не предвиделось. «Но Россию туда не приглашали, чтобы «не выносить сор из избы». Англосаксы подвергают очень жесткому прессингу континентальную Европу, чтобы европейские армии наконец-то начали воевать в Афганистане. Сейчас самым большим вызовом для НАТО является слабость этой организации и ее неспособность воевать, - считает эксперт. - Геополитическая ситуация в мире меняется - произошел переход от двухполярного мира к многополярному. Мир идет к полному хаосу. Уже сам термин многополярности теряет смысл. Полюсов настолько много, что часть из них – уже не государства. «Аль-Каида» - самый банальный пример. Мы переходим только к хаосу, что США прекрасно понимают. Они не хотят, чтобы люди видели, как мир идет к этому хаосу и не хотят, чтобы их уход из Ирака выглядел как полная катастрофа. Сейчас складывается совершенно парадоксальная ситуация – 25 стран НАТО, кроме США имеют в совокупности в сухопутных войсках более полутора миллионов человек, но на ведение операции в Афганистане выделили менее 20 тысяч военнослужащих. Причем, даже из этих 20 тысяч большая часть категорически отказывается воевать. Дерутся только англосаксы, то есть США, чей воинский контингент в Афганистане составляет более половины сил НАТО в этой стране, при том что одновременно американцы задыхаются от нехватки войск в Ираке. Еще воюют англичане и канадцы. Им немного помогают голландцы. Немцы имеют очень значительный контингент – почти 3 тыс. человек, но отказываются воевать категорически. Они находятся в северных – относительно спокойных районах Афганистана, но даже там ничего не пытаются делать. Не может быть и речи, чтобы они боролись с постоянно растущим наркотрафиком из Афганистана, хотя часть его идет в саму Европу, включая Германию.

Как считает заведующий отделом европейской безопасности Института Европы РАН Дмитрий Данилов, сенсаций на саммите нет. Он в отличие от нескольких предыдущих не несет себе серьезных интриг. Достаточно вспомнить, что на саммите в Вашингтоне была принята новая стратегическая концепция НАТО. Затем в Альянс были приняты три первых государства – Чехия, Польша и Венгрия. Потом на саммите в Праге 2002г. было неясно, кого пригласят в НАТО окончательно, и каким образом будет продолжена политика «открытых дверей».

«Интрига была достаточно давно – год назад, когда решался вопрос, что делать с Грузией и предлагать ли Украине подписать план подготовки к членству в НАТО. Сейчас этот вопрос снят с повестки дня на сегодняшний день. Рижский саммит НАТО не будет делать шагов в этом направлении. Это, скорее, информационный повод поговорить о НАТО, о системе международных отношений и о том, каким образом в этой системе позиционируют себя НАТО и Россия, каковы перспективы, – заявил Дмитрий Данилов. - Но саммит в Брюсселе приготовил для себя один подарок – фактически в состояние готовности приведены силы быстрого реагирования НАТО. Это программа, которая развивалась в течение последних лет, так что это нельзя считать каким-то триумфом НАТО. Если о пражском саммите 2002г. говорили как о тихом триумфе, когда семь новых государств были приглашены стать членами Альянса, то теперь даже тихого триумфа не будет. Существуют проблемы не только военного преобразования НАТО, но и проблемы, связанные сориентацией блока на решение новых задач в соответствии с теми вызовами и угрозами, которые сегодня столь остро стоят перед мировым сообществом. С одной стороны, идет эволюция НАТО по пути преобразования в организацию коллективной безопасности, с другой, совершенно очевидно, что НАТО как военная машина или военно-политический союз, хотя берет на себя несвойственные организации прежде задачи, тем не менее, не может в полной мере, исходя из своих ресурсов отвечать на глобальные нетрадиционные вызовы безопасности, с которыми мы сталкиваемся. Хотя в ряде случаев НАТО пытается это делать. С другой стороны, встает и еще один очень серьезный вопрос. В Киеве из первых уст я услышал, что курс Украины на интеграцию в НАТО и в Европейский Союз будет продолжен. Каким образом в этой ситуации должна вести себя Россия? Устраивает ли нас существующий формат взаимоотношений с НАТО? Способен ли этот формат сотрудничества между Россией и НАТО снять очень сложные вопросы взаимоотношений между Россией и Западом в целом, когда по многим ключевым проблемам существуют серьезные разногласия, когда не ликвидированные до конца системы взаимного сдерживания приводят к взаимному политическому сдерживанию? На эти серьезные проблемы нужно смотреть в контексте трансформации НАТО и тех решений, которые там принимаются. Есть еще одна серьезная проблема для международного сообщества. Это проблема утери НАТО роли ключевой военно-политической организации, его превращение один из инструментов внешней политики безопасности государств, входящих в союз. Эта тенденция была положена с изменением политики США. Это связано с реальной трансформацией международной системы безопасности, с ролью иных институтов. Из разговоров с коллегами из Западной Европы становится понятно, что восприятие НАТО даже на политическом уровне меняется. Это машина, которая работает достаточно хорошо, но не оптимально, и поэтому относительное внимание к проблемам НАТО со стороны стран-членов, мне кажется, уменьшается.

«На постсоветском пространстве НАТО в значительной степени воспринимают еще по советским штампам, как грозную мощную боевую машину, которая готова пойти в бой по первому приказу из Вашингтона, - говорит Александр Храмчихин. - В России боятся, что все это пойдет на нее, а в Грузии, наоборот. Люди всерьез верят, что натовцы своими силами смогут восстановить территориальную целостность, то есть, занять Абхазию и Южную Осетию, что на самом деле исключено категорически, потому что нынешнее НАТО - на самом деле бумажный тигр.

Прием государств Восточной Европы, который происходит уже 10 лет, является находкой для НАТО. Эта организация изначально создавалась для противостояния СССР и Варшавскому Договору. После того, как не стало ни того, ни другого, в НАТО стали искать смысл своего существования. И нашли его в расширении на восток, как самоцели. Брюссельская демократия нашла для себя занятие, а для стран Восточной Европы это стало своеобразной инициацией, признанием того, что они приняты на Запад, в «клуб джентльменов». С военной же точки зрения происходит то, что с уменьшающимися по количеству и ухудшающимися по качеству силами НАТО должно защищать все большую территорию. Дальше такая ситуация смысла не имеет. Дальнейшее расширение НАТО может быть только политическим, каким оно, собственно, и было в отношении всех этих стран Восточной Европы. В свете ситуации в Афганистане НАТО не помешал бы хороший источник пушечного мяса - страна, которая была бы готова посылать в Афганистан довольно много войск, которые бы реально воевали. С этой точки зрения для НАТО абсолютно бесценна Украина, а Грузия не представляет ни малейшей ценности».

«На саммите подтверждены два ключевых пункта – подтверждение политики открытых дверей и стремление НАТО к интенсификации сотрудничества по всем направлениям, включая сотрудничество со странами, которые изъявили желание стать членами Альянса, - выражает свою точку зрения Дмитрий Данилов. - В то же время формула, неоднократно озвученная генсеком НАТО, остается прежней – членство в НАТО, будь то Грузии или Украины, зависит, прежде всего, от внутренней ситуации в этих странах и их соответствия стандартам НАТО. С этой точки зрения ситуация как раз в Грузии не так хороша, как хотелось бы. Существует проблема с демократией в стране, наличием государственных образований, развитием экономики, обеспечением российско-грузинской границы, трансформацией Вооруженных Сил. Хотя как раз по этому направлению Грузия движется быстрее, но, как показала практика, не все зависит от трансформации Вооруженных Сил. Сейчас взят тайм-аут. Вопрос о членстве Грузии в НАТО будет носить чисто политический характер. Через какое-то время каждый член НАТО и, прежде всего, США, как лидер, будут вынуждены учитывать возможные плюсы и приобретения от дальнейшего расширения, так и очевидные минусы. В этой ситуации минусы перевешивают плюсы. Раньше речь шла о том, что в НАТО принимались страны, которые хотят, но не полностью соответствуют стандартам, тем не менее, не имели таких серьезнейших проблем, какие имеют Грузия и Украина. Во-вторых, их трансформация в направлении стандартов НАТО могла вестись и после их включения в орбиту НАТО. Но с Грузией и Украиной этот вариант не проходит, поэтому вопрос будет отложен надолго.

Кроме того, эксперты скептически оценивают идею создания т.н. «энергетического НАТО» в противовес России, которую выдвинули в Варшаве. Александр Храмчихин назвал это предложение «чистейшим польским пиаром», а Дмитрий Данилов уточнил, что речь идет не о НАТО, а о красивой формулировке Польши: «Войдет ли в это «энергетическое НАТО» Россия, поскольку она не против НАТО? Если не войдет, то какая же это энергетическая безопасность без участия России?».