По инициативе Ассоциации женщин Абхазии (АЖА) недавно состоялся «круглый стол», где обсуждался вопрос об отмене приговора за особо тяжкие преступления в виде смертной казни. Открывая встречу, представитель АЖА Нателла Акаба рассказала, что минувшим летом в парламентской Ассамблее Совета Европы Абхазия упоминалась в не очень хорошем контексте. По словам Нателлы Акаба, Ассамблея Совета Европы подчеркнула тот факт, что бывшие пост советские республики Грузия и Молдова отменили смертную казнь, а непризнанные республики такие как: Приднестровско-Молдавская, Южно-Осетинская республики и Абхазия все еще как бы продолжают сохранять эту меру наказания. «Сегодня мы совершаем первый шаг, пытаемся осуществить мониторинг общественного мнения в этом вопросе», - заявила Нателла Акаба, призвав всех собравшихся высказаться по этой проблематике. Мнения собравшихся разделились. «Сегодня в условиях Абхазии нет палачей, которые будут расстреливать преступников, но, несмотря на это, я, за смертную казнь», - считает депутат Владимир Начач-Оглы, который подчеркнул, что в республике нет необходимых условий для содержания преступников приговоренных к пожизненному заключению. Депутат также добавил, что в проекте Уголовного кодекса, принятом парламентариями в первом чтении, предусматривается 13 статей, где преступники могут быть приговорены к высшей мере наказания.
Во время «круглого стола» представитель Абхазской Епархии иеромонах Дорофей (Дбар) сказал о том, что с его точки зрения смертная казнь недопустима. По мнению иеромонаха, лишь только господь Бог может лишить человека жизни: «Мы не сможем воскресить человека, в случае если приговор оказался ошибочным». Священнослужитель считает, что какое бы злодеяние не совершил человек, до конца своих дней, которые ему определены свыше, ему должна быть предоставлена возможность для осознания своего поступка.
По долгу своей службы Дорофею часто приходится бывать в Драндской тюрьме, где он регулярно встречается с заключенными. По мнению священника, они такие же люди, как и все остальные. Он считает, что преступления, которые они совершили, происходят не в зрелом возрасте, когда человек уже сформировался. В основном это происходит в переходном возрасте, когда ребята становятся заложниками улицы, или попадают под идеалы преступного мира. «Поэтому я считаю, что смертная казнь недопустима, необходимо добиваться альтернативного варианта – это пожизненное заключение», - заявил священнослужитель.
Депутат парламента Эмма Гамисония рассказала о том, что на ее кафедре проходил опрос по поводу применения к преступникам, совершивших особо тяжкие преступления, смертной казни. Лишь 5% опрошенных за такой приговор. Студенческая молодежь против смертной казни. «Я, как депутат и председатель комиссии по правам человека, считаю необходимым отменить эту меру наказания, - отметила Гамисония. - Необходимо использовать другие рычаги. Стоит напомнить, что всего16 человек были приговорены к смертной казни за послевоенные годы в республике, но ни одного преступника не расстреляли».
Как сказал депутат Владимир Начач-Оглы, в республике нет документов о моратории. Необходим Указ президента либо решение парламента. «Смертная казнь должна быть, хотя бы как превентивная мера наказания. У нас нет сегодня в имеющемся законодательстве альтернативы смертной казни», - сказал депутат.
Представитель Центра гуманитарных программ Арда Инал-ипа сказала о том, что в обществе сложилось мнение - уменьшить преступность можно и необходимо, если каждый преступник понесет наказание: «Мне кажется, что все те люди, которые были приговорены к смертной казни, те 16 человек о которых говорилось выше, не понесли фактически наказания. Лучше бы они получили пожизненное заключение, и при этом силы государства были бы направлены на исключение побега. И тогда эти люди действительно были бы наказаны». Она считает, что смертной казнью, сегодня пытаются ликвидировать дыры, имеющиеся в нашей правоохранительной системе.
Как отметил представитель ЦГП Батал Кобахия, смертная казнь существует и в демократических и не демократических государствах. Далее он сказал: «Мы сравниваем смертную казнь с кровной местью, как некий инструмент жажды мести. Кровная месть - это когда люди боятся что тот или иной преступник не будет придан остракизму. Поэтому они сами, не доверяя обществу, сами решают судьбу человека совершившего тяжкое преступление. В Абхазии с давних пор очень редко люди подвергались остракизму. Это когда всё общество безоговорочно фактически соглашалось с тем, что человеку, предаваемому остракизму, будут бросать пищу. Это самое глубочайшее унижение. Меня пугает, что 5% студентов за смертную казнь, 95% - против. Но, тем не менее, ссылаются на то, что все-таки есть институт кровной мести. Когда люди не верят правосудию, они пытаются заменить его кровной местью. Я лично против смертной казни».
По мнению Директора центра стратегических исследований Олега Домения, наше государство сегодня в реальных условиях не в состоянии выполнить свои прямые конституционные обязанности: «Это очевидный факт от чего и в обществе такой разнобой. Законодатель должен сам, если он принимает закон об отмене, он должен знать, понимать и обладать аргументом».
Домения призвал общество добиваться осуществления двух наиважнейших принципов - неотвратимости наказания, чего нет, и осуществления справедливости, чего тоже нет в нашем обществе. Как считает эксперт, эти принципы тесно взаимосвязаны, и законодатель должен исходить из них. По мнению ученого, при этом необходимо учитывать опыт мировой практики и свой собственный опыт.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках