В Тбилиси путают проценты с километрами
Ярослав Таманцев

В Тбилиси путают проценты с километрами

Интервью со спикером парламента Абхазии Нугзаром Ашуба:

- Владимир Путин во время общения с гражданами России заявил, что Россия не будет прирастать новыми территориями. Сухуми разочарован такой постановкой вопроса? Или же ассоциированные отношения не означают того, что Россия прирастет новыми территориями?
- Владимир Путин не может нарушить Конституцию Российской Федерации, которая не предполагает расширения территории. Но ассоциированные отношения – это не присоединение. В мире существуют такие отношения. США с Маршалловыми островами, когда большому государству делегируются направления работы – оборона, финансы, безопасность, иностранные дела. Государства, имеющие ассоциированные отношения с другими странами, являются членами ООН. Это абсолютно вписывается в наши отношения с Россией. В будущем с Россией у нас будут самые непосредственные и близкие, ассоциированные или какие-либо еще отношения, потому она для нас является ориентиром.

- Народное собрание Абхазии обратилось к России с просьбой о признании и установлении дипломатических отношений. Насколько известно, это уже не первое подобное отношение?
- Парламент Абхазии принял решение обратиться к руководству РФ о признании нашей независимости и начать диалог по установлению ассоциированных отношений с РФ. Это, действительно, наше не первое обращение относительно налаживания ассоциированных отношений. Мы сочли возможным обратиться в очередной раз по вопросам признания. Наши друзья по «СНГ-2» приднестровцы провели свой референдум о статусе и отношениях. Такой же референдум собираются провести в Южной Осетии 12 ноября. Мы же проводили аналогичный референдум в 99-м году.

- Насколько правомочны нынешние действия руководства Абхазии?
- Не буду подробно останавливаться на наших отношениях с Грузией до XX века, в начале XX века и весь XX век. Когда Советский Союз заканчивал свое существование, одной из первых Грузия ушла из этой большой страны в 90-м году, в 91-м приняв такой акт.
В 91-м году был большой референдум, в котором мы принимали участие, еще, будучи в составе Грузии в качестве автономии. Но в самой Грузии такого референдума (по поводу сохранения Союза) не было. Большинство населения Абхазии тогда проголосовало за Союз, то есть, за то чтобы остаться в СССР. Грузия после этого приняла решение вернуться к своей конституции 1918 года, где мы никак в ней не состояли. Сложилось так, что на территории бывшей Грузинской ССР оказались два разделенных государства, независимых друг от друга. После чего мы начали в Абхазии обсуждать, как быть дальше, искать пути и правовые формы взаимоотношений с Грузией. Но в 14 августа 1992г. вместо того, чтобы сесть за стол переговоров, Грузия пошла войной. В течение 13 месяцев шли бои, был устроен геноцид местному населению – не только абхазам, но и представителям других национальностей. Десятки тысяч людей были вынуждены покинуть свои дома. 30 сентября 1993 года эта война закончилась. Формирования, которые пришли в Абхазию, бежали. Республика была освобождена от агрессора.
И после войны мы продолжали искать пути дальнейших взаимоотношений. В 1994г. с участием ООН и при содействии России и СБСЕ в Москве был заключен акт о наших дальнейших взаимоотношениях с Грузией и начат переговорный процесс. Мы предлагали Грузии много вариантов, готовили документы для подписания, но Тбилиси всячески уходил от предварительных договоренностей. Мы ждали очень долго и даже говорили о федерации, конфедерации. Но в 1999 году, не дождавшись ответа грузинской стороны, мы провели референдум, потому что больше не могли существовать в такой «невесомости». 97% населения (а тогда в Абхазии проживало около 330тыс. человек) проголосовало за то, чтобы республика развивалась как самостоятельное и независимое государство.
С тех пор мы строим независимое государство, ищем пути его признания, прежде всего, нашими соседями и друзьями. За это время было очень много негатива. Но отношение нашего де-факто абхазского государства с другими странами развиваются, несмотря на наш непризнанный статус. Мы живем и работаем, принимаем все большее количество туристов. Думаю, что в этом году, мы насчитаем, что в Абхазии побывало более 1 млн. человек, несмотря на то, что в этом году были попытки изменить ситуацию в Абхазии и вокруг нее.
Саакашвили и его окружение сделали все для того, чтобы в Абхазии было беспокойно. В нарушение всех договоренностей, Грузией в Кодорское ущелье было направлено большое количество представителей вооруженных структур. Это единственная территория Абхазии, которая не контролируется нами после войны с 1993г. Мы пошли на это ради того, чтобы избежать лишних жертв. Там живут самобытные сванские племена. Их в общей сложности порядка 1500 человек. Видимо, властям Грузии была нужна какая-то маленькая победоносная война для оправдания перед теми, кто много вкладывает в правителей Тбилиси. В итоге они зашли на территорию, контролируемую ими же, и «успешно овладели» ею. Конечно, это не могло нас не беспокоить. Десять дней назад Совет безопасности ООН принял соответствующую резолюцию, в которой очень четко и ясно говорится о том, что грузинская сторона очень грубо нарушила все существующие договоренности. Конечно же, грузинскому руководству могут понравиться такие «молниеносные», «победоносные» маленькие войны. Чтобы у него не было желания и дальше вводить на территорию Абхазии новые войска и завоевывать новые территории, мы предпринимаем в последнее время конкретные шаги. Наше обращение вызвано тем, что население Абхазии, граждане страны, представители всех политических партий, всех национальностей, конфессий обратились к руководству республики, чтобы не допустить новую трагедию. В Абхазии более 90% населения являются гражданами России, которая была и остается единственной страной, которая всегда брала ответственность за безопасность своих граждан. Мы, как российские граждане, в праве требовать от России обеспечения безопасности.
Мы проводим консультации с нашими друзьями в Государственной думе и Совете Федерации. Скажу под большим секретом, что в руководстве России есть много людей, которые нас поддерживают и понимают наши проблемы. Надеюсь, что нужные нам результаты в скором будущем появятся. С Россией и с миром установятся цивилизованные отношения.

- Совпадают ли данные абхазских властей с данными международного мониторинга Кодорского ущелья?
- Можно любого военного переодеть в любую форму, и он будет выглядеть, как мирный пастух. Но там находятся грузинские военные формирования, которые обучались с помощью и при поддержке США. Это тот спецназ, который целенаправленно готовили к боевым действиям. Мы оцениваем их от 800 до 1200 человек, что для этого ущелья огромное количество. Также велико и количество оружия.

- Как можно прокомментировать утверждения Тбилиси о том, что грузинской стороной контролируется 30% территории Абхазии? И что за странный инцидент произошел с главой МВД Грузии в Кодорском ущелье, по машине которого был открыт огонь из установки «Град»?
- Кодорское ущелье небольшое в русле одной реки. Ее протяженность составляет около 60км от истока до моря. Грузинская сторона контролирует верхнюю часть ущелья, что примерно составляет около 30км в русле реки, где находится ряд населенных пунктов. Это, может быть, 1,5% от всей территории Абхазии или даже меньше. Что же касается 30%, то на это я скажу следующее: когда Абхазия простиралась до Рикотского перевала со столицей в Кутаиси. Если пойдем по той же грузинской логике. Деля все на «наше» и «не наше», то, думаю, у абхазов есть больше прав на восточную Абхазию от Ингура до Рикотского перевала. Тогда, и правда, получается, что Грузия контролирует 30% абхазской земли.
Я никого не хочу пугать, но если кто-то задумал новую войну, то почему нам не вспомнить древнюю историю? Что же касается инцидента в Кодорском ущелье, скажу лишь одно – если абхазцы хотели попасть в кого-то, то, я вас уверяю, точно бы попали. Если говорить серьезно, то в Кодорском ущелье не просто нагнали грузинские войска. Как известно, согласно договоренностям, там не должно находиться никакое вооружение. Прошло уже несколько совместных мониторингов силами ООН, российских миротворцев и абхазской стороны. В этих горах грузинская сторона даже не сумела как следует спрятать снаряды от установок «Град». Видимо, им надо оправдываться сейчас, что как будто эти снаряды залетели неизвестно откуда. Скорее всего, они хотят, таким образом, все свалить с больной головы на здоровую, как это часто происходит.

- В который раз Абхазия и другие непризнанные республики ставят вопрос о признании. Каких реальных шагов в ответ сейчас ожидают в Сухуме?
- Вопрос признания – не единичный акт, к сожалению. Это нелегко. Процесс идет, но, самое главное, он движется к достижению цели. Мы ищем пути. Общих рецептов не существует. Хотя наши отношения и отношения осетин с Грузией и положение наших друзей в Приднестровье очевидны. Но есть множество сложных вопросов. Конечно, мы очень хотели бы, чтобы многие вопросы решались в России ударом кулака по столу. Но так не получается, и, значит, будем искать другие пути. Однозначно никакого возвращения и какой-либо совместной государственности с Грузией быть не может. Нам надо работать и ждать, потому что признают другие, а сами себя мы признали. Теперь проблема России, Америки и всего мира признать нас. А мы будем стараться соответствовать тем стандартам, которым соответствуют многочисленные страны – члены ООН. Мы делаем все для этого. Иногда задаются вопросом, а где демократии больше? Ее больше там, где стремятся к тому, чтобы быть признанными демократически.

- Каким Вы видите процесс признания и сближения Абхазии с Россией чисто юридически?
- С юридической точки зрения существуют различные формы признания. Например, классическая, когда страны обмениваются дипломатическими представителями. Так, Северный Кипр турки не признавали, признавая гражданство Северного Кипра. Форм множество. Если мы начнем с той или иной страной налаживать экономические отношения, подписывая государственные договора, это тоже будет признанием. Еще есть признание регионами России. Ведь Россия состоит из регионов. И что тогда делать федеральному центру? А дальше уже можно рассматривать наши договорные отношения с Россией. Считается, что в российской конституции не прописаны ассоциативные отношения. Может быть, это и так, но Россия имеет право заключать договоры, каждый из которых эксклюзивен. И это методы признания, которые настолько разнообразны и велики, что можно всегда выбрать что-то подходящее.

- Что намерены предпринять в Сухуме, если в Тбилиси будут настаивать на выводе российских миротворцев из Абхазии?
- Российские миротворцы не пришли по желанию одной Грузии. В любом конфликте существуют всегда две стороны. Тут еще должно быть согласие и желание Абхазии. Сегодня миротворческие силы четко выполняют миротворческие функцию. Кто-то из наших оппонентов утверждает, что они лояльнее относятся к абхазской стороне. Это не так. Так относиться к миротворчеству не справедливо, ведь 103 российских парней погибли за эти годы в Абхазии. Они делали все, чтобы мы с грузинами не начали воевать. А сегодня российских миротворцев – солдат и офицеров записывают в «нехороших парней», потому что они не подходят политической коньюктуре в Тбилиси.
Но если так случится, что Россия решит вывести из Абхазии миротворческие подразделения, поверьте, что у нас достаточно сил и возможностей защищать независимость нашей страны и охранять безопасность наших граждан.

- Существует точка зрения, что говорить о признании независимости Абхазии можно в том случае, если этот вопрос она решит сначала с Грузией…
- Мы ведем диалог с Грузией, который имеет рамки наших московских договоренностей 1994г. Есть содействующие стороны – ООН, Российская Федерация. Сейчас появились новые игроки, которые называют себя «группой друзей генерального секретаря ООН», которые раньше были «группой друзей Грузии» - США, Великобритания, Франция и Россия. Но сейчас мы временно вышли из переговорного процесса. По договоренностям, по линии разделения наших сил не должны были находиться войска и оружие. События в Кодорском ущелье заставили нас прекратить переговоры. Если Грузия выполнит резолюцию ООН, мы вернемся за стол переговоров. Но переговоры не могут идти в области нашего возвращения в Грузию, а будут касаться лишь отношений, поскольку мы с Грузией соседи. Она никуда не уйдет со своего места, как и Абхазия. Нам надо ладить и налаживать отношения. Переговоры должны привести к тому, что диалог с соседями должны нормализоваться. Если Грузия признает нашу независимость первой, это станет самым ее большим успехом в истории. Многие грузинские политики говорят о том, что мы – братья. А братья именно так и поступают, если они и в самом деле родственники.
Повторюсь, исключено, что мы будем жить с Грузией в одном доме. На Кавказе развиты очень теплые соседские отношения, и сосед иногда бывает ближе, чем брат. Мы не отрицаем, что когда-нибудь и в Грузии, если политики не заложат мину замедленного действия в воспитании детей, вырастут люди, стремящиеся к истинному добрососедству. По крайней мере, мы специально антигрузинским воспитанием детей мы не занимаемся. Но во многих школах в Тбилиси можно услышать, к сожалению, что абхазец – это враг.