Эксклюзивное интервью с министром иностранных дел Республики Южная Осетия Мурадом Джиоевым
- Москва ужесточила санкции в отношении Грузии после откровенных провокаций, устроенных официальным Тбилиси в отношении российских военных. Как в Южной Осетии характеризуют действия режима Саакашвили?
- То, что происходит в Грузии, включая аресты российских офицеров, является провокацией против России. Но это не локальный случай, а звенья длинной цепи антироссийской политики, которая проводится Грузией. Причем, проявления нетерпимости в отношении России вряд ли имеют грузинский сценарий. Ведь это уже не первый случай, когда в отношении российских офицеров применяются совершенно неадекватные для государственных отношений меры. Вряд ли кто-то всерьез поверит даже в самой Грузии, что спецслужбы этой страны вдруг раскрыли огромную и широко разветвленную шпионскую сеть. Такое никому не придет. Но тбилисским властям просто необходимо постоянно иметь на руках антироссийские козыри. Нельзя забывать, что все произошло перед выборами, которые в Тбилиси называли судьбоносными. Так они держат в напряжении общественное мнение, демонстрируя внешнюю опасность. Нужно создавать образ врага в лице России, Южной Осетии и Абхазии. Я связываю последние события с постоянными провокациями грузинской стороны в отношении к российскому миротворчеству в зонах конфликтов. Все направлено против российского участия в этих процессах. Ни для кого не секрет, что именно российский фактор является здесь основным стабилизирующим. Именно Россия помогла остановить войну в Южной Осетии в 1992 году. С тех пор до 2004 года российское присутствие оценивалось и грузинским руководством только положительно. Я хорошо помню, когда у нас в городе проходили торжества по случаю 10-летия ввода миротворческих сил, большая делегация грузинских властей с удовольствием получала награды из рук нашего президента. Тогда и с нашей, и с грузинской стороны миротворчеству России была дана очень высокая оценка.
Придя к власти, Саакашвили сначала делал заявления о том, что он сделает Грузию настолько экономически привлекательной, что осетины и абхазы сами будут проситься принять их. Но иллюзии развеялись очень быстро, буквально через несколько месяцев началась агрессивная политика в отношении Абхазии и Южной Осетии. Для того чтобы осуществить воинственные цели Грузии необходимо, как минимум нейтрализовать влияние России. И началась явная антироссийская истерия. Точнее, это рецидив той антироссийской политики, которая в Грузии проводилась с 1988 года и достигла кульминации при Гамсахурдия, а потом пошла на спад. С 2004 года все возродилось, но только в более уродливых формах.
Думаю, что кризис в отношении России и Грузии получит соответствующую оценку и в международных кругах. Надеюсь, что западные страны и международные организации, ООН, наконец-то, дадут действительную оценку шагам Грузии и оценят опасность, которую представляют неадекватные действия грузинского руководства.
Грузинские власти пытаются всячески дискредитировать миротворцев и показать, что они не выполняют свои функции, что, конечно же, не так. Ситуация парадоксальна – грузинские спецназ раз за разом устраивает провокации, и в каждом случае идут обвинения россиян. Уже никто не сомневается, что Грузия планирует вооруженное разрешение конфликта, о чем прямо сказал Саакашвили с трибуны ООН.
- Мурад Кузьмич, дайте, пожалуйста, реальную оценку переговорному процессу?
- В течение 10 лет - с 1994 по 2004 г.г. переговорный процесс шел, по крайней мере, по позитивной линии. И если каждая из сторон не получила явных успехов, то во всяком случае в зонах конфликтах были мир, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. С приходом Саакашвили все изменилось. Летом 2004 года в отношении Южной Осетии была развязана агрессия. Переговорный процесс тогда не прервался, но был практически начат заново. В последнее время грузинская сторона вообще взяла явный курс на разрушение процесса урегулирования. Видите, их уже не устраивает четырехсторонний формат, когда помимо Южной Осетии и Грузии, равноправными сторонами переговорного процесса являются Российская Федерация и Республика Северная Осетия – Алания. А ОБСЕ является участником, но не стороной переговорного процесса. Присутствие двух сторон - РФ и РСО-А Грузию не устраивает, и она делает все для того, чтобы разрушить этот процесс. Начали с того, что решения, принятые в рамках переговорного процесса, грузинская сторона демонстративно не выполняет. Грузия подписывала протоколы, но дальше эти решения не шли, а силовики Окруашвили и Мерабишвили с этим совершенно не считаются. Сейчас назначен новый сопредседатель СКК с грузинской стороны, который заявляет только, что формат нужно менять, а к непосредственной работе он практически не приступал. Что означает изменить формат? Грузия и ее консультанты пытаются выключить Россию из переговорного процесса, и вместо российских миротворцев ввести сюда некие международные полицейские силы, которые будут давить только на нас. И тогда Грузия получит полное право и возможность осуществлять свои идеи.
- Если Грузия не хочет вести переговоры с Россией, то с кем же готова разговаривать?
- Они думают, что тогда с южными осетинами будет проще разговаривать. Но, во-первых, Южная Осетия признана международным сообществом как сторона конфликта. А как государство мы не признаны. Грузия заявляет, что это – «внутренний конфликт», хотя мы так не считаем. Получается, что формат международного процесса, основанного на Дагомысских соглашениях 1992 года, Грузия хочет перевести из сферы международных отношений во внутригрузинкое дело. И тогда любой международный наблюдатель перестанет иметь возможность вмешаться в конфликт. Это для нас категорически неприемлемо. Мы никогда не входили и не входим в Грузию. Так что грузино-осетинский конфликт не может быть внутригрузинским делом.
Уже три раза сорвалось последнее заседание СКК. Первый раз, потому что накануне заседания, которое по очереди должно было проходить в Тбилиси, были задержаны российский сопредседатель СКК и командующий миротворческими силами РФ генерал Евневич. Это произошло вопреки всякой логике и дипломатическим нормам. На этом фоне провести заседание СКК было невозможно. Была достигнута договоренность провести встречу в Москве, но она завершилась безрезультатно. Договорились провести встречу в Цхинвале, повестку согласовали буквально за день. И вдруг в день заседания грузинская заседания отказалась приехать, мотивировав это тем, что югоосетинская сторона не обеспечивает проезд для участия в заседании старшего воинского начальника от Грузии Бедианишвили. Но за годы пребывания на своей должности этот человек никогда не был в Южной Осетии. А 20 сентября прошлого года, когда в Цхинвале проходили массовые гуляния по поводу 15-летия независимости Южной Осетии, Бедианишвили лично руководил минометным обстрелом города. Естественно, наша реакция была такой, что проезд ему в нашу республику закрыт. Так же как закрыт проезд и Окруашвили, который посещает села грузинского анклава, пользуясь обходными лесными путями. Так что грузинская сторона сорвала третью попытку проведения заседания СКК.
Что же реально ждать от переговорного процесса? Большого прорыва не будет. Наша позиция, которая поддерживается Россией и ОБСЕ, заключается в создании совместной рабочей группы по выработке совместной программы урегулирования конфликта. Это позволило бы выработать конкретные предложения и позиции, которые реально бы работали на стабилизацию. А то, что грузины предлагают приступить к реализации своих односторонних планов, является их мифическим желанием. У них столько планов, что они уже в них запутались. Необходимы конкретные шаги.
Во-вторых, Южной Осетии очень важно иметь гарантии того, что грузинская сторона не собирается нападать на нас и решать конфликт военным путем. Поэтому в рамках заседания СКК в Любляне еще в прошлом году было предложено провести встречу на высшем уровне в рамках переговорного процесса с подписанием документа об отказе применения военной силы. Грузия не идет на это, что наводит на соответствующие мысли. Гарантия безопасности нужна всем, и не только осетинам, потому что в случае боевых действий пострадают и грузины.
- Насколько приемлем для Южной Осетии вариант замены российских миротворцев на некие международные силы?
- Ни на сколько. Это даже не может обсуждаться. На уровне президента, МИДа мы неоднократно заявляли, что российские миротворцы себя полностью оправдывают и альтернативы им не существует. Сюда в зону конфликта не будет ввода международных полицейских сил. Тем более что Грузия и ее покровители думают о полицейских и иных силах из тех стран, которые являются явными сторонниками и друзьями Тбилиси, вооружающими ее. Против кого? Против нас, естественно. Представьте себе, если Украина или страны Прибалтики направят сюда полицейские силы. Тогда они примут явную прогрузинскую позицию, что нам не нужно. Поэтому мы это и не обсуждаем.
- В Грузии на посту госминистра по урегулированию конфликтов Хаиндраву сменил Антадзе. Это рокировку оценили, как замену «голубя» на «ястреба». Но если Хаиндраву, который призывал во время войны в Абхазии уничтожить абхазский этнос, называют «голубем», то кто же тогда Антадзе?
- Хаиндрава стал министром по урегулированию конфликтов в 2004г., уже при Саакашвили. Тогда во главе правительства Грузии стоял покойный Жвания, который в отличие от нынешнего руководства, по крайней мере, демонстрировал готовность к мирному урегулированию конфликтов. А Хаиндрава считался сторонником Жвании. Когда Хаиндрава возглавлял грузинскую часть СКК, он официально не говорил, что нужно решить конфликт военным путем. Хотя я называл его «госминистром по разжиганию конфликтов». У него была такая манера – на встречах он соглашался с нами, подписывал документы, но стоило появиться телекамерам, то говорил совершенно противоположные вещи. Он совершенно не влиял на другие ведомства, включая Минобороны и МВД, а, наоборот, перед ними держался очень робко. Тем не менее, он имел имидж сторонника мирного урегулирования конфликта. Сейчас, видимо, Грузия подошла к такому этапу, что такой министр их уже не устраивает. Поставили Антадзе, который считается «ястребом». За время его работы не состоялось ни одного заседания СКК. В рамках существующего формата мы вообще не видели от него предложений по урегулированию.
- Подавляющее большинство жителей Южной Осетии считает, что рано или поздно начнется война. Если язык дипломатии становиться не востребованным, то тогда заговорят пушки?
- Кровопролитие не нужно ни осетинами, ни грузинам. Народ видит реальные приготовления Грузии, поэтому оно не исключено. Но это станет самым трагическим вариантом развития событий. Тут победителей не будет и, тем более, в лице Грузии. Пострадает местное грузинское население, и вряд ли грузинская власть получит от этого дивиденды. Но если военный бюджет Грузии при Шеварднадзе составлял 50 млн. долларов, а сейчас военные расходы выросли до 600 млн. долларов в год! Этот красноречивый факт говорит сам за себя. Это реальная угроза. Нынешние власти Грузии не могут решать внутренние социально-экономические проблемы. Им необходим отвлекающий фактор. Не дай Бог, они почувствуют, что их кресла зашатались, то могут шарахнуть сюда или в Абхазию. Опасность очень велика.
Тем не менее, я считаю, что дипломатические возможности далеко не исчерпаны. По крайней мере, мы работаем с международным сообществом, посольствами стран в Грузии, с тем, чтобы они повлияли на грузинское руководство. Остается надеяться, что рассудок грузинского руководства помутился не настолько, чтобы не прислушиваться к мнению международного сообщества, хотя…
- 16 лет Южная Осетия находится в непризнанном состоянии. Сколько же будет продолжаться ситуация «ни войны, ни мира»?
- Статус нашей республики мы определили еще в ходе распада Советского Союза. Напомню, что у нас 1990 году просто не было другого выхода. Тогда активно велась речь о создании нового Союза. Нам надо было определиться, где же мы находимся. Мы обратились еще в союзные органы власти с тем, чтобы Южную Осетию признали субъектом нового союзного договора. Все шло к этому до 19-го августа 1991 года. Буквально за несколько дней до путча мы заручились, что подпись Южной Осетии будет под новым союзным договором. Но события 19-го августа все изменили. С распадом Советского Союза мы приняли Декларацию о независимости, потом Акт о независимости, то есть, юридические шаги по оформлению нашего статуса в полном соответствии с международным правом. Говорить о каком-то статусе Южной Осетии в составе Грузии с тех пор не приходится.
Референдум состоялся в 1991 году при очень большом воодушевлении народа. Кстати, тогда отношения с Грузией уже были определены, и все точки расставлены. Но получилось так, что сказалась политика двойных стандартов. При оформлении статуса бывших союзных республик наша роль оказалась незамеченной. Тем не менее, пошел 17-й год, как мы существуем независимым государством. Что касается признания Западом, то для нас, конечно, важнее отношение к нам Российской Федерации. Мы строим свое государство, стали гражданами РФ, не считаясь, хочет этого кто-то или нет.
Нынешний референдум идет в рамках последних процессов в мире – референдума в Черногории, который все признали. Актуален вопрос Косово, независимость которого будет, судя по всему, в самое ближайшее время. Почему народ Южной Осетии не имеет права на признание? Референдум призван показать мнение нашего народа. Выросло целое поколение, которое не знает такого государства Грузия. Где и как будет учтено мнение нашего народа, покажет время. Я не согласен с теми политиками, которые говорят, что Россия нас не признает и не надо ждать признания от Москвы. Россия – часть огромного международного сообщества и не считаться с его мнением нельзя. Когда мы просили войти в подданство России в XVIII веке, у части осетинской элиты тоже были подобные мысли. Все повторяется, как две капли воды. С 1743 по 1774 г.г. - 31 год Осетия активно добивалась принятия российского подданства. Учитывая международное положение, Россия пошла на этот шаг, когда это стало возможным. Сейчас мы много говорим с представителями западных стран, предъявляя им ряд контрвопросов. Нас интересует, из каких норм демократии исходит Запад, когда признает волеизъявление одного народа, но не хочет признавать волеизъявление другого. Сколько нужно человек одной национальности, чтобы учитывать их мнение при признании независимости? В ответ нам лишь разводят руками. Почему территориальная целостность одного государства должна быть выше права народа? В какой демократической норме это прописано? Да, есть ссылки на международные документы, но они пишутся людьми. Кстати, ООН – организация наций, а не государств. Я не могу понять, почему для ООН приоритет территориальной целостности государства выше, чем права народа, права конкретного индивидуума, ведь демократия, прежде всего, подразумевает защиту прав человека. Тем более что в это государство Грузия, которое так любит НАТО, мы не входили, не входим и не нарушаем его территориальной целостности. Мы не угрожаем Грузии и не требуем от нее ни одного метра ее территории. Мы самоопределились еще в рамках Советского Союза. А Грузия в 1990 году поставила нас вне своего правового пространства. Южная Осетия была включена в состав Грузинской ССР в 1922 году, как автономное формирование, исходя из того, что грузинское лобби было сильным. Тогда произошло административное разделение Осетии на Северную и Южную. Но 20 июня 1990 года Верховный Совет Грузинской ССР принял постановление о признании незаконными и несоответствующими интересам Грузии всех законодательных актов, в том числе конституционных, принятых в Грузии с 1921 года. То есть, акта о вхождении Грузинской ССР в СССР и декларации об образовании Юго-Осетинской Автономной области и включении ее в состав Грузинской ССР. Так что, когда Грузия была признана международным сообществом, ни Южная Осетия, ни Абхазия уже в это государство не входили. Иное дело, если бы мы выходили из Грузии уже после ее признания международном сообществом. Тогда можно было бы вести речь об ином статусе и сепаратизме. Нас нельзя называть сепаратистами, а вот Грузия - сепаратист в отношении СССР.
- Императрица Екатерина Великая приняла судьбоносное решение для осетинского народа. У нынешнего Кремля есть шанс пойти по ее стопам?
- Да. Тем более, нынешний референдум станет прекрасным доводом в пользу того, что Южная Осетия должна войти в состав России. Народ выступает о независимости от Грузии. Наша стратегическая цель – дрейф в российском направлении. Мы надеемся, что это учтет российское руководство.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках