Израиль применил в Ливане элементы фашизма
Ярослав Таманцев

Израиль применил в Ливане элементы фашизма

Международные силы осуществляют прикрытие военных операций США и Израиля
Эксклюзивное интервью с вице-президентом Академии геополитических проблем генерал-полковником Леонидом Ивашовым

- Леонид Григорьевич, как можно оценить военную операцию в Ливане с геополитической точки зрения. Какие силы, кроме Израиля, проявили заинтересованность в эскалации конфликта на Ближнем Востоке?

- Нужно осознать, что произошло на Ближнем Востоке, каковы главные игроки на этом поле. Мы имеем налицо в полном соответствии с резолюцией 1974 года и уставом ООН, акт неспровоцированной агрессии. По-другому рассматривать это нельзя. Мы видели жестокость особенно в отношении мирных объектов и мирного населения. Мы видели, что боевые действия вышли за рамки Женевской конвенции, за то, что мы называем законами и обычаями войны. То есть, мы имели элементы фашизма, когда били сознательно, и главные удары, собственно говоря, сосредотачивали на мирных объектах и мирном населении с целью уничтожения. Это и есть фашизм.

Нападение на Ливан можно назвать американо-израильской агрессией. США прочно стояли за этим актом проявления неофашизма. Можно вспомнить фразу Ариэля Шарона, которую никто в администрации Буша не опроверг, когда он сказал: «Евреи управляют Америкой». И если часть американского населения выступает против войны, против таких авантюр, то официальная Америка в целом проводит согласованную с Израилем политическую стратегию на Ближнем Востоке. Постоянно игнорируются резолюции Совета Безопасности, принципы деятельности и Устав ООН, последовательно разрушается система международной безопасности, которая формировалась десятилетиями. Именно поэтому главным субъектом действий в Ливане можно считать США, Израиль и те олигархические и финансовые силы, которые, собственно, стоят над этими государствами, используя их в качестве своего инструмента. Мы видим определенную закономерность, что каждые 2-3 года в действие вводится некий такой взрывной механизм. 99-й год – били Югославию, потом наступил акт глобального значения – атака на «башни-близнецы» и Пентагон. Затем, последовало вторжение в Афганистан. В 2003 году – Ирак, сейчас – Ливан. Не будем называть, кто будет следующим. Видимо, нынешняя финансово-экономической система американского доминирования такова, что без конфликтов, искусственно развязываемых, она существовать не может. В этом проявляется определенная закономерность.

За счет конфликтов, за счет войн они стремятся поддерживать доллар и нынешнюю экономическую ситуацию на таком плавающем уровне.

США и Израиль, действуя как единое целое, постоянно проводят политическую стратегию на дестабилизацию всего региона, на разобщение и подавление исламской цивилизации и, естественно, захват ключевых районов мира, глобальных ресурсов. Это они прописали в своей стратегии национальной безопасности и приняли в форме закона. Это стержень всей политической стратегии США.

Если говорить о конкретных задачах агрессивной акции в Ливане, то, как мне кажется, предполагалось, что с ударами, особенно по гражданским объектам, в Ливане вспыхнет новая гражданская война и ливанское общество начнет колотить друг друга, как это происходило десятилетиями. Во-вторых, был расчет, что немедленно в эту кровавую кашу ввяжутся Иран и Сирия, и тогда появится повод для нанесения ударов по этим государствам.

- Удалось ли Израилю достичь желаемого с помощью такого жесткого и даже жестокого применения военной силы?

- Военное поражение Израиля очевидно, как и военная победа народного сопротивления или национального сопротивления Ливана. Израилем не достигнуты главные политические цели. Осторожная и гибкая политика иранского и сирийского руководства, хоть и слабая, но попытка консолидации общеарабских усилий для разрешения конфликта и поддержка Ливана, не позволили достичь вот этих целей – связать этот конфликтный регион Ирака с ливанским таким «кровавым котлом».

Перемирие было достигнуто только благодаря военной победе национального сопротивления. Израиль в самом начале отвергал присутствие миротворцев в регионе. Но американо-израильская корпорация не отказалась от главных своих целей, а значит, можно ожидать новых провокаций и конфликтов, Главной же потерпевшей стороной в Ливане стало мировое сообщество, которое не имеет сегодня никаких абсолютно рычагов предотвращения подобного рода конфликтов. В одном из своих интервью я называл Совет Безопасности ООН преступным сообществом. Остаюсь при своем мнении, потому что Совбез осуществляет сегодня политическое прикрытие акций, подобных косовской, югославской, иракской трагедии, нападения на Ливан. Совбез превращен сегодня в механизм политического прикрытия агрессии таких актов.

- Каковы, на Ваш взгляд, статус и положение группировки «Хезболла»? Какие цели она преследовала, оказывая сопротивление Израилю?

- Если говорить о положении «Хезболлы, то нам, русским людям, это очень близко, потому что «Хезболла» в чем-то напоминает белорусских партизан, экскадрилью «Нормандия-Неман», интернациональные бригады, которые воевали против общего врага. Но, в отличие даже от них, движение «Хезболла» охватывает своим влиянием около миллиона человек. Это некая особая структура народного правительства, народного управления что ли. Ее можно так рассматривать и нужно изучать. «Хезболла» имеет своих представителей в правительстве и в парламенте. И это дело народа и властных структур – определять форму обороны и безопасности своего государства. Ливан пошел по такому пути, чтобы не тратиться на создание большой армии. Ливанское общество основные полномочия по своей безопасности передало в руки народного сопротивления, народного ополчения. И было бы еще более правильно, если бы ливанское правительство закупало технику, вооружения современные и, конечно, российские, и передавало их «Хезболле», как одной из функциональных структур, ответственных за безопасность.

- Евгений Примаков предлагает созвать международную конференцию с участием США, Евросоюза, России и Китая для решения ближневосточных проблем и, прежде всего, проблемы создания Палестинского государства. Как Вы относитесь к этой идее?

- Считаю себя учеником Евгения Максимовича Примакова по многим вопросам. С огромным уважением отношусь к его мнению. Евгений Максимович, безусловно, прав, когда апеллирует к такого рода масштабным конференциям для решения стратегических проблемных вопросов. Но опыт последнего времени показывает, что конференции подобного рода успешными бывают тогда, когда складывается паритет сил, когда существует определенный баланс военных возможностей. Тогда договариваются. Когда же происходит доминирование одной стороны, когда возникает однополюсный мир, решение важнейших проблем невозможно. Вот если в рамках этой конференции произойдет некое блокирование России, Китая, Франции, крупных исламских государств как один полюс, а Израиль, США, Великобритания окажутся на другом полюсе, то такая равнополярность может привести к решению стратегических проблем. Если этого не произойдет, поверьте, американцы и израильтяне не сдадут своих позиций, и конференция просто будет большой говорильней.

Сегодня нужно строить второй полюс мира. Мы увидели эту возможность в рамках Шанхайской организации сотрудничества, когда закладывали ее основы, мы говорили о коалиции четырех крупных цивилизаций. Это будет другой полюс другой даже в рамках конференции, когда одни участники объединены одними идеями, а другие своими идеями, и будет достигнут паритет. А собраться и уговаривать американцев, чтобы они не бомбили и не стреляли, бесполезно. Они плевали на все, и считают себя господами мира.

- Реально ли разоружить «Хезболлу»?

- Законы мирного времени отличны от законов войны. «Хезболла» применила оружие именно в период войны. Я еще раз говорю, это право государства – строить свою безопасность, строить свою оборону. «Хезболла» создается не для того, чтобы нападать, хотя такие случаи там были. Но именно «Хезболла» находилась, если я не ошибаюсь, в 96-м году, как субъект двусторонних отношений в соглашении о перемирии с Израилем. Она признавалась и уполномочивалась соответствующими государственными органами. Поэтому вопрос о ее разоружении должен сегодня стоять несколько в ином ключе - разоружение Израиля и разоружение, тогда ливанской армии, ливанского народного ополчения. Мне кажется, что сегодня ливанский парламент должен юридически определить военное крыло «Хезболлы», как именно военной структуры на случай только вооруженной агрессии. И разоружать ее, безусловно, не нужно.

…Я изучал швейцарскую систему самообороны. У них армия тоже небольшая, но в каждом полицейском участке стоит оружие в пирамидах. В случае войны или мобилизации они садятся на велосипеды, машины, приезжают, получают оружие и идут занимать в Альпах оборону. Вот это элемент. Так что, в правовом отношении нужно урегулировать положение «Хезболлы». Чтобы не ходили все, как у нас в Чечне сегодня, с автоматами Мне кажется, никакого разоружения делать не нужно.

К тому же разоружение «Хезболлы» практически невозможно. Это приведет к новым конфликтам. Потому сегодня во всем Ливане никто не может защитить ни детей, ни женщин - ни ливанское правительство, ни ливанская армия, и все так называемое международное сообщество.

- Как с точки зрения военной науки можно оценить операцию израильтян на юге Ливана? Было ли предпринято что-то принципиально новое или эти действия повторили конфликт 1973 года с массовым применением ПТУРС? Почему Израиль все-таки не стал добивать «Хезболлу»? Почему на юге Ливана было всего лишь около 30-40 тыс. израильских военнослужащих, хотя военная сила в Израиле довольно большая?

- Наши военные эксперты, эксперты Академии геополитических проблем не обнаружили новизны в тактике армии обороны Израиля. Они действовали достаточно стандартно на основе той тактики, которая ранее им приносила успехи. Новизна состоит только в более совершенных вооружениях, особенно высокоточных ракетах, которые били по гражданским объектам и гражданскому населению. С другой стороны, национальное сопротивление Ливана, возглавляемое «Хезболлой», действовало с применением новаторских приемов. В частности, широко использовались засадные действия. Они били точно в наиболее уязвимые места бронетехники и так далее.

Почему Израиль не применил 100-150 тысяч военных? Есть такое понятие, как оперативная емкость театра военных действий. И если там может развернутся только одна бригада или дивизия, то больше не целесообразно и невозможно. Большего Израилю не позволяла сделать емкость театра военных действий. Если было бы больше техники, личного состава, результат был бы тот же, но с еще большими потерями для армии обороны Израиля. Когда куча стоит, в нее легче и попасть.

- Израиль сейчас требует размещения международных сил на границе между Ливаном и Сирией. Это реально?

- Прослеживается некий дипломатический бред со стороны тех, кто заявляет о размещении миротворческих сил между Ливаном и Сирией. Во-первых, эти два государства не являются субъектами конфликта. Между ними нет конфликта, поэтому размещать войска между двумя дружественными государствами, это все равно, что требовать разместить миротворческие силы между Орлом и Курском, например. Другое дело, что можно рассматривать вопрос о размещении миротворцев на Голландских высотах после освобождения их Израилем.

- Как война в Ливане повлияла на баланс сил на Ближнем Востоке?

- Мир таков мир, что интересы, как правило, опираются на силу - политическую, экономическую или военную. Говоря о балансе сил, нужно говорить о глобальном уровне, что нужен второй полюс, альтернатива развития человечества в экономической и финансовой модели. Должна быть альтернатива. Если будет равенство, как после 1945-го года, когда сложилось две системы, то будут положительный компромисс и движение вперед. Как только СССР сравнялся с США по стратегическим потенциалам к началу 70-х годов прошлого столетия, сложился паритет по стратегическим ядерным силам, в 1972-м году был заключен великолепный договор о ПРО. Был дан старт движению к ограничению стратегических вооружений. Но этого не происходит, и никаких договоренностей не может быть.

Пока на Ближнем Востоке не будет баланса сил и, прежде всего, внутренних сил, до тех пор стабильности не будет. Когда у меня есть ружье, а у другого нет, я всегда могу выстрелить – то ли над головой, то ли в ноги и т.д., зная, что ответа не будет. Говорить о том, что здесь только должны баланс выстраивать США со своими союзниками и сателлитами и Россия, будет неправильно. Основой должен быть внутренний баланс. А противостоять агрессивной сегодня стратегии США, Израиля и Великобритании можно только общеарабским, а лучше даже общеисламским сопротивлением в отстаивании своей земли, своих ценностей, традиций, веры и т.д. И тогда другие страны - Китай, Россия могут на политическом уровне влиять на стабильность.

- Несколько месяцев назад в СМИ прошла дискуссия о возможности перебазирования части Черноморского флота России в сирийский порт Тартус в Средиземном море. Речь шла о том, что если такая база будет создана, то будет прикрываться многослойной системой ПВО. С учетом того, что происходит в регионе, такое ограниченное прямое присутствие России способствовало бы восстановлению баланса?

- Мы видим, какая ситуация на Украине достаточно неустойчива в политическом и военно-стратегическом смысле. Плюс Россия сейчас немножко, так сказать, отряхнулась от прошлых лет реформ и начинает думать о своей безопасности, обороне, имея в виду не только взаимодействие с НАТО. Россия начинает думать о сохранении военно-морских сил своих на Черном море, о возвращении в Средиземное море, где необходимо иметь опорные точки для обеспечения своей безопасности. Это крайне необходимо. И то, что проводятся определенные проектные изыскания и работа в районе Новороссийска, это естественно. Дай бог, чтобы на Украине произошли позитивные изменения, и соглашение или договор о пребывании нашего Черноморского флота после 2017 года был продлен, но сегодня тенденции несколько иные.

Что касается возможности развертывания в порту Тартус нашего военного присутствия. Мы, военные, все, что могли, делали для того, чтобы удержать наше минимальное присутствие в этом порту. Скажу, что сегодня в вооруженных силах Сирии у нас самый большой российский советнический аппарат по сравнению с другими странами. Мы отовсюду ушли практически, а там сохранились. Наши специалисты работают Сирии в области ПВО, ВМФ, в Сухопутных войсках и т.д. И мы там сохранили плавмастерсткую. Спасибо сирийскому народу, сирийскому руководству и, прежде всего, Хафиду Ассаду и Башару Ассаду, которые, действительно, потенциально держат объекты для нашего возвращения. Безусловно, это нам необходимо, если мы хотим остаться, по крайней мере, в статусе постоянного члена Совета Безопасности, а значит, остаться, сохраниться державой.

- Владимир Путин уже поручил проработать вопрос размещения в Ливане российского инженерно-саперного подразделения. Стоит ли России, на Ваш взгляд, отправлять своих миротворцев туда?

- Сегодня России не стоит направлять туда миротворцев. Почему? Во-первых, есть желающие, есть экономические, туристические и иные интересы у французов и итальянцев, пусть они и отправляют. Россия не должна размениваться, посылая в Ливан батальон или две роты миротворцев. Россия должна играть в большую политику, потому что она - большое государство. Россия должна участвовать по мере возможностей в воссоздании вот этого оборонительного баланса на Ближнем Востоке, то есть поставлять свои оборонительные системы. И предложить это сделать ливанскому правительству. Не обязательно наши, они близки там с французами, пусть французские средства закупают. Но будет армия, тогда «Хезболла» станет помогать армии как народное ополчение. Точно также и Сирию нужно сегодня перевооружать во многом. Россия должна создать баланс, баланс сил, и плюс, проявить политические усилия, направленные на стратегическую стабильность в этом регионе.