Из интервью Эдуарда Шеварднадзе журналисту газеты «Асавал-дасавали» Маквале Берианидзе (опубликовано в Тбилиси 30. 01. 2006 года).
Журналист: - На политической арене Грузии происходят удивительные вещи. Я не смогла скрыть удивления, когда приемлемую в своё время для Вас и «избалованную» Вами Ирину Саришвили, увидела в качестве президента фонда Игоря Гиоргадзе. В период Вашего президентства она была противником Гиоргадзе и «львиная доля» заслуги в превращении его (Игоря Гиоргадзе - прим. переводчика) в разыскиваемого принадлежит ей. А сейчас я вижу, как она проводит пресс-конференцию, а за её спиной, на стене, висит портрет Игоря.
Шеварднадзе: - Что-о-о?
Журналист: - Ничего «особенного», портрет Эдуарда Шеварднадзе, она сменила на портрет Игоря Гиоргадзе (?!). Более того, она выступила на съезде его партии (Вы, наверное, знаете, что у Гиоргадзе есть своя партия «Справедливость») и публично извинилась перед господином Игорем, сказала, что столько лет ошибалась относительно его (?!).
Шеварднадзе: - Извинилась?
Журналист: - Да! А сейчас я ещё раз хочу вернуть Вас в прошлое. Когда Вы были президентом, на традиционных брифингах, которые Вы проводили по понедельникам, я неоднократно задавала вопросы об Игоре Гиоргадзе. Я исходила из презумпции невиновности, а главное из материалов моего журналистского расследования было ясно, что он абсолютно не виновен, и я требовала справедливости. Однажды по этому поводу я подготовила документ на 60-ти страницах и по Вашему поручению передала Вашей службе. «Они подшили в дело».
Позже я обратилась с этим к Вам и Вы, немного раздражённо, сказали: «Отстань. Если он (Игорь Гиоргадзе) не виновен, вернётся и даю слово в «Союз граждан» (бывшая партия Э. Шеварднадзе, которая с его уходом перестала существовать) не вступит…»
Шеварднадзе: - Разве я был не прав? Нет больше «Союза граждан», пусть возвращается (?!).
Журналист: - А вернётся ли?
Шеварднадзе: - Не могу сказать. Может, вернётся, а может, не вернётся.
Журналист: - Вы убедились, что он не виновен?
Шеварднадзе: - А Вы?
Журналист: - Я убедилась, да и вся страна об этом знает. Его (Игоря Гиоргадзе) иностранные адвокаты тоже убедились. Они со мной встретились и убедились в большей степени, чем это требовалось (для их работы). Они были поражены, что я не знаю лично Игоря Гиоргадзе, ни разу с ним не встречалась, и взвалила на себя такую ношу. Для меня же главное были документы. Для справедливого подхода это главное!
Шеварднадзе: - Ему предъявили обвинение в том, что он знал о готовящемся покушении на президента и подбросил совершенно не годную версию.
Журналист: - Нет, нет… Ему предъявили обвинение в планировании и осуществлении теракта. Якобы, он вызвал на квартиру, расположенную на улице Палиашвили (в Тбилиси) Темура Хачишвили (бывший зам. Игоря Гиоргадзе), Гигу Гелашвили (бывший руководитель корпуса спасателей Грузии), командира «Альфы» и поручил им осуществить теракт.
Так грубо были состряпаны эти документы, что видны были грязные руки и белые нитки тех, кто «шил» это дело.
В то время, когда по версии обвинения Гиоргадзе «проводил совещание» на ул. Палиашвили, реально он находился в Турции в гостях у своего турецкого коллеги. Ведь Вы через Гиоргадзе отправили в подарок Демирелю (бывший президент Турции) шахматы?
Я вытащила на свет Божий все эти подтасовки, за что и поплатилась, но для меня истина важней. Наказывать не виновного большой грех.
Шеварднадзе: - А кто подтвердил, что это было так? Скажем, состряпано?
Журналист: - Автандил Иоселиани (бывший зам Игоря Гиоргадзе, который поддерживал обвинение против него). Он написал, что рапорт, который лёг в основу обвинения Игоря Гиоргадзе - фальшивка. Он дал показания Верховному Суду, никто не смог проигнорировать материалы добытые мной.
Шеварднадзе: - (после долгой паузы) … Иоселиани отказался (от прежних обвинительных показаний)?
Журналист: - Большие дела творятся, Иоселиани отказался (от прежних показаний), Ирина Саришвили извинилась перед Гиоргадзе и сейчас является президентом его фонда.
Если Вы убедитесь в его (Игоря Гиоргадзе) невиновности, у Вас хватит мужества признать, что ошибались?
Шеварднадзе: - Я ни обвинения не предъявлял, ни факты не называл! Это всё исходило от следствия. Это было больше связанно с терактом, со вторым терактом.
Журналист: - Я говорю о первом теракте, который произошёл 29 августа 1995 года, перед выборами.
Шеварднадзе: - Этого я не помню (?!), не могу сказать. До этого у нас (с Игорем Гиоргадзе) были обычные отношения, хотя несколько раз я просил его прибыть в Абхазию, но он не смог. Сказал, что его некем заменить в Поти и Сенаки, мол, здесь тоже важное направление.
Журналист: - Он тогда не был министром, какое право он имел без приказа оставить порт?
Шеварднадзе: - Да, это тоже важно было. Поэтому я не настаивал. Других отношений у меня с ним не было.
Одна большая заслуга у него (у Игоря Гиоргадзе) действительно есть. Я назначил его министром после падения Сухуми. В то время Китовани (бывш. министр обороны) задумал новую атаку на Абхазию. Это могло обернуться огромной бедой. Тогда я попросил его (Игоря Гиоргадзе), чтобы он остановил эту авантюру, иначе в Грузии могла произойти большая беда. Он не только остановил, но задание выполнил на пятёрку, всех вернул назад.
Журналист: - Убедил, что нельзя делать такие вещи без подготовки?
Шеварднадзе: - Не знаю, как и что, но вернул всех мирно, в том числе и Тенгиза Китовани. Авантюра провалилась. Других поручений я ему не давал. Что касается теракта, в его время несколько парней арестовали. Он позвонил мне и сказал, что теракт раскрыт.
Журналист: - Это произошло после теракта. Он же (Игорь Гиоргадзе) 30 августа вернулся (в Тбилиси)? Факт, что Игорь Гиоргадзе не виновен. Существует множество документов, подтверждающих это.
Шеварднадзе: - Возможно и вправду он ни при чём! Но если ты ни при чём, зачем улетаешь с российской военной базы?
Журналист: - Вы вместе вылетели в тот день 4 сентября 1995 года.
Шеварднадзе: - Что ты говоришь… нет же… что ты говоришь?
Журналист: - Говорю правду. О нём (об Игоре Гиоргадзе) я не знаю, откуда и куда он вылетел, но Вы улетели в Среднюю Азию.
Шеварднадзе: - Может, я в Турцию улетал… да, но…
Журналист: - Нет не в Турцию, а в Среднюю Азию, если не ошибаюсь к Каримову. Если бы тогда Гиоргадзе остался (в Грузии), сегодня его не было бы в живых.
Чего они выжидали? Он (Игорь Гиоргадзе) никуда не убегал. Наоборот прилетел (в Тбилиси). Он был здесь 30, 31 августа, 1, 2, 3, 4 сентября… 2 сентября же арестовали Хачишвили и Гелашвили? Почему они ничего не сказали о Гиоргадзе? Что, перед выборами «сценарий» не был вполне подготовлен?
Шеварднадзе: - Не арестовали (Игоря Гиоргадзе) потому, что не было оснований для ареста.
Журналист: - А потом откуда появилось основание?
Шеварднадзе: - Не знаю.
Журналист: - Я Вам скажу, он (Игорь Гиоргадзе) абсолютно не виновен в связи с этим терактом. Я опираюсь на документы.
Шеварднадзе: - Может быть, может быть…
Журналист: - Если Вы убедитесь в его (Игоря Гиоргадзе) невиновности, могли бы выступить и публично заявить, что эти 10 лет… подвергали его пытке?
Шеварднадзе: - Разве есть где-нибудь моё высказывание о том, что теракт был организован Игорем Гиоргадзе? Сейчас что-то припоминаю. Мне говорили, что, якобы, доказательства были. Якобы, из его кабинета вынесли оружие, ещё что-то… Говорили, что он какие-то указания давал Хачишвили.
Журналист: - Кто Вас в этом убеждал, батоно Эдуард?
Шеварднадзе: - Те кто были… прокуратура же расследовала, не так ли? Другого специального представителя у меня не было.
Журналист: - когда 30-го августа Игорь Гиоргадзе прилетел (в Тбилиси), Вы даже не приняли его. Вы ведь ещё ничего не знали (т.е. ведь ещё не было материалов расследования)? А 2-го сентября сказали ему: уходи. До сегодняшнего дня он (как и Вы), не написал заявления об уходе с поста министра.
Шеварднадзе: - ?!
Журналист: - Очевидец мне рассказывал: 2 сентября, когда, в конце концов, Шеварднадзе пригласил Игоря Гиоргадзе и уже принял решение об его освобождении, в кабинете у Шеварднадзе министр был не продолжительное время. Выйдя из кабинета, он (Игорь Гиоргадзе) сказал: «Пройдёт время и он поймёт, что плохого я ему ничего не сделал, тех предателей, которые его окружают сегодня, он распознает завтра». Если проследить за процессами, то по прошествии 10 лет его (Игоря Гиоргадзе) правота видна чётче. Что Вы скажете на это?
Шеварднадзе: - Может быть! Не я же расследовал дело? Я никогда не говорил, что теракт был организован Игорем Гиоргадзе.
Журналист: - Никогда не говорили?
Шеварднадзе: - Нет, нет… поступала информация о том, что он помогал людям, которые так или иначе были связаны с терактом, но что к этому приложил руку сам Гиоргадзе, такого я не говорил, хотя, если ты министр безопасности, должен знать в десять раз больше, не должен был проглядеть происходящее в стране. Разве красит министра, когда в отношении президента его страны осуществляют теракт?
Журналист: - Я располагаю документами и не одним. Министр Гиоргадзе официально предупреждал об этом (о возможном теракте и необходимости усиления наблюдения за конкретными местами) руководство Службы правительственной охраны (структура созданная для охраны Шеварднадзе, численностью в 3 тысячи человек), с указанием, в том числе того места, где это в последствии произошло. Что ещё он должен был сделать? Ту территорию (внутренний двор бывшего парламента, где произошёл взрыв) контролировала Служба правительственной охраны.
Шеварднадзе: - Ну и что?
Журналист: - 4 письма имеется…
Шеварднадзе: - Ну и что?
Журналист: - А то, что они (Служба правительственной охраны) должны были принять меры. Вы же, как раз после этого (после предупреждения о возможном теракте), отправили Гиоргадзе в командировку в Турцию и до того времени, пока 29 августа (1995 г.) не произошёл теракт, не разрешали ему вернуться «исходя из государственных интересов».
Шеварднадзе: - В таком случае, нам надо призвать этих людей к строжайшей ответственности. Я не видел этих писем. Выходит, что я лично должен был заняться расследованием. Я всегда стороной обходил расследования, начиная с того времени, когда был министром внутренних дел. Через документы я воочию видел столько бед…
Людей расстреливали, известных ученых, деятелей, а в деле не было и двух листов. Тогда я дал себе слово, что никогда ничего подобного не сделаю.
Между прочим, я в течение 7 лет был министром внутренних дел, и не было ни одного случая незаконного ареста.
Журналист: - Сейчас творится много беззакония. Придёт ли время, когда всему будет дана надлежащая оценка?
Шеварднадзе: - Всякому беззаконию будет дана оценка, если не сегодня, через два, пять лет… нельзя! Всякое беззаконие будет разоблачено. Может быть, не накажут, может, простят, может, человек ошибался и это признают, но без разоблачения беззаконие не останется!
Довольно пространное интервью заканчивается двумя вопросами журналиста к Эдуарду Шеварднадзе.
Журналист: - Скажите откровенно, каков Ваш прогноз, сколько ещё времени пробудет президентом господин Михаил Саакашвили?
Шеварднадзе: - А вы опубликуете?
Журналист: - Если скажете, опубликую, если же нет, то…
Шеварднадзе: - Скажу, но сейчас не публикуй, если прогноз оправдается, не хочу терять «авторские права».
Журналист: - Обещаю.
Шеварднадзе: - Хорошо… говорю…
Журналист: - А кто придёт (на смену Саакашвили)?
Шеварднадзе: - Сказал бы, но пока не хочу переезжать из Крцаниси… (правительственная резиденция, где, с разрешения Михаила Саакашвили, в настоящее время проживает Эдуард Шеварднадзе).
«Сказав это, Шеварднадзе так искренне рассмеялся, что я забыла, что беседовала с бывшим президентом страны, пенсионером мирового значения».
Беседу провела Маквала Берианидзе 21 января 2006 года
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках