понедельник, 17 Января, 2022

Подробно

Среди бездомных на Казанском вокзале

Игумен Кирилл (Сахаров)
29.12.2021 - 20:56
Среди бездомных на Казанском вокзале

Угнетающая безысходность и горечь

«Вы о чём-то переживаете? У Вас никак не снижается пульс», - сказал врач, которого я, не имея сил больше терпеть головную боль, глубокой ночью попросил подойти. «Наверное, это из-за переменчивости погоды, хотя есть и повод для волнения, так как утром придёт экспертная комиссия по поводу судебного иска по земле. Впрочем, и это не главное. Дело в том, что я поздно вечером побывал на Казанском вокзале и пообщался там с бездомными — и вот теперь все мысли об этом». 

Председатель общественной организации «Русь Триединая» Сергей Моисеев сообщил о предстоящей волонтёрской акции по оказанию помощи бездомным на этом вокзале. Я загорелся желанием принять в ней участие. Пригласил прихожан своего храма и членов московского отделения Союза Православных братств. 

Перед входом на вокзал большая группа молодых и среднего возраста мужчин, несколько женщин. Радостно меня встречают, почти все подходят под благословение. Первое, что бросается в глаза в зале — лежащий в углу мужчина. Как это возможно? На глазах у всех, в том числе иностранцев, такая неприглядная картина. Где полиция, санэпидстанция? Разве не основание по административному протоколу «загреметь» на 15 суток и ещё на пару лет получить запрет входить в вокзалы? А главное, где альтернатива: больница, приют, ночлежка и т.д.? Наши женщины хлопочут вокруг лежачего, но, похоже, что ему ничего не надо. Единственное, о чём он попросил, и то не нас, а своего коллегу по «бомжеванию» — принести воды. 

Картина в большом зале вокзала вполне себе сюрреалистическая: часть помещения в ремонте — кругом рассыпана штукатурка. Между вполне приличными гражданами рассеяны т.н. «бомжи»: они дремлют, улыбаются, ухмыляются, о чём-то воркуют между собой. На сидениях у стены под изображением серпа и молота они сидят сплошным рядом. Маятником вдоль этого ряда расхаживает молодой кавказец и о чём-то громко говорит на своём языке по сотовому телефону. Периодически он поворачивается к сидящим в зале и обращается к выбранным целям среди сидящих в ряду бездомных. Те, к кому он обращается, покачивают головой, расплываясь в блаженной улыбке. Некоторые, по-видимому, новенькие, ещё не обстрелянные, напряжённо вслушиваются. «Вот видите, - говорит мне один из участников акции, - вешает лапшу на уши, завлекает в сети, агитирует пойти с ним, обещая золотые горы. Так люди попадают в рабство для работы на кирпичных заводах». 

Волонтёры предупреждают бедолаг об опасности. Самим своим присутствием они отгоняют вербовщиков. Пёс одного из волонтёров изредка тревожно лает — как бы солидаризируется с пришедшими помочь ближнему спасателями.  Рассказывали, что во время предыдущей акции чуть не дошло до потасовки. Подходит мужчина лет 55-ти бомжеватого вида. На нём намотано большое количество всякого тряпья, на голове грязный суконный колпак — похож на француза, в зимнюю стужу отступающего от Москвы. Спрашивает, где служу, сетует, что около храмов запретили собирать подаяние, а в некоторых и кормить их брата. Ещё претензия — не принимают на проживание при храмах. Подтверждает, что имеет место вербовка южанами. Интересуется, не могу ли я помочь ему встретиться с Патриархом — у него есть важные вопросы к нему. Я в свою очередь справляюсь, откуда он и как долго находится здесь? Родом он из Ставропольского края, а на вокзале околачивается вот уже 30 (!) лет. Я чуть не свалился с ног. Как это вообще возможно? Куда смотрит государство, правоохранительные органы? 

В советское время был закон о тунеядстве — зачем его отменили, отпустили вожжи — дали свободу. А что она принесла этим людям? Свободу ничегонеделания? А ведь, как известно, праздность — мать всех пороков. Волонтёры меня вновь просвещают: у этих людей атрофировались трудовые навыки, процессы их деградации приняли необратимый характер. Приводили примеры, как за хорошие деньги им предлагали поработать, а они отказывались. Вспомнил, как на приходе мы неоднократно пытались таких людей вернуть к нормальному образу жизни. При первой же возможности они напивались и теряли человеческий облик. 

Старушке медсестра растирает руки — они у неё частично обморожены. В процессе растирки выясняется, что она уже 25 (!) лет живёт на вокзале. Мужчина и женщина «помятого» вида по-хозяйски раскладывают свои харчи, приветливо мне улыбаясь. Здесь все вперемешку — и бездомные, и ожидающие свои поезда пассажиры. Неприятные запахи, антисанитария. 

Прислушиваюсь, о чём говорят между собой волонтёры, периодически присаживаюсь и творю про себя Иисусову молитву. Моя миссия заключается в духовной и моральной поддержке волонтёров. Чувствую, что это очень важно для них. Угнетающая безысходность и горечь. Мы говорим о сбережении народа, как о важнейшей составляющей национальной идеи, а  здесь, на пульсирующем энергетикой пространстве, то, что в пику ей: развалы спиртного, женщины лёгкого поведения, ядовитые грибы всевозможных сексшопов и интимных бутиков, большое количество «бомжей» и криминалитета, увивающегося вокруг них. 

Пошатываясь от нахлынувших впечатлений, с досадой на свою беспомощность и на индифферентность, пассивность прихожан, ватными ногами иду к выходу. Обуревают гнетущие мысли: где же выход? Что нас ждёт? Почему не решаются эти вопиющие проблемы, комплексно не врачуются эти язвы? 

Пульс набирает высоту — впереди безсонная ночь, затем утро с новыми проблемами и тревогами. Помоги, Господи!

Грэм Филлипс рассказал о будущем документальном фильме про ДАП
Денис Григорюк
Денис Григорюк
Денис Григорюк
Как украинские декоммунизаторы поиздевались над мостом Патона
Анна Пономарева
В Латвии задержали двух «агентов Кремля»
Отдел информации
Американские сенаторы не поддержали новые ограничения против «Северного потока – 2»
Отдел информации
Донбасс начал поставки колбасы в Россию
Отдел информации
На Украине готовятся к введению продуктовых карточек
Алексей Зотьев
В ФРГ усиливается недовольство политикой властей в отношении «Северного потока – 2»
Отдел информации
16+
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Яндекс цитирования