В последних столетиях исход войн все больше зависит от вооружения сражающихся. Но иногда причиной тяжелых потерь становится вовсе не превосходство вражеского оружия, а глупость или наплевательское отношение к своим обязанностям тех, кто снаряжал солдата.
Военный корреспондент Бенджамен Норригаард, находившийся среди японцев во время осады Порт-Артура (русско-японская война 1904-1905 годов) описал, сколько крови пришлось пролить осаждающим из-за... некачественных ножниц: «Наиболее сильными пассивными средствами обороны… являлись один или два ряда проволочных заграждений… Наиболее часто применялся следующий способ: пехота или саперы, с наступлением темноты, подкрадывались с величайшими предосторожностями к заграждениям и, лежа на спинах, солдаты старались перерезать проволоку большими ножницами. Способ этот, однако,… приносил мало пользы… солдаты приходили в такую ярость, что бросали свои ножницы, хватали проволоку руками и зубами, скручивали, тащили и раскусывали ее, заменяя с успехом ножницы своими зубами… известно, что у большинства японских солдат великолепные зубы».
Прокусывать проволоку японцам надоело. Норригаард писал: «Так как проволока оказалась слишком крепкой, то японцы вначале старались повалить на землю все заграждение, подрезая колья, и в одном случае (при взятии высоты 174) им удалось это сделать…Солдатам приходилось совершенно открыто стоять под неприятельскими пулями».
Был придуман еще один способ: «Солдат подкрадывался к проволочным заграждениям ночью и привязывал веревки к концам некоторых кольев и затем с концами веревок скрывался в ближайших траншеях. Его товарищи должны были тянуть к себе концы и стараться свалить все приспособление».
Но осажденные приняли контрмеры: «Русские скоро разгадали в чем дело и в следующий раз, когда японцы затеяли эту же самую игру, последние увидели, что колья были связаны проволокой и все их усилия оказались бесплодными».
Тогда в ход пошли щиты: «Иногда солдаты, имея каждый перед собой большой щит для защиты, могли среди бела дня спокойно приступать к разрезанию проволоки на глазах неприятеля. Вес каждого щита, сделанного из двух железных пластин толщиной в 1/4 дюйма, соединенных вместе, составлял около 80 английских фунтов. Небольшое отверстие вверху давало возможность щитоносцу видеть дорогу. Действовать для этой цели надо было через выемку, сделанную в конце щита. Щит спускался ниже колен и прикреплялся к плечам. Двигаться можно было очень медленно, но быстрее черепахи. Первый солдат, посланный со щитом, был встречен сильным ружейным огнем, пули попадали прямо против груди, не пробивая щит, но толчки от пуль, ударивших с силой большого молота, свалили его на землю. Солдат не был ранен, поднялся и, хотя ему непрестанно наносились удары, заставлявшие его останавливаться и шататься, все-таки достиг заграждения… Иногда привязывались сзади две бамбуковые палки, верхние концы которых были прикреплены к веревке вокруг талии, а нижние — свешивались и волочились по земле. Когда удары пуль о щит заставляли солдата терять равновесие, он упирался бамбуковыми палками в землю, они и удерживали его от падения. Способ этот не был надежным и к нему прибегали редко».
Завершилась эпопея с ножницами тем, что японцам следовало в начале осады сделать: «Позднее были доставлены более крепкие ножницы с длинными ручками, которые… успешно выполняли свое назначение».
После войны генерал Ноги Марэсукэ, руководивший штурмом Порт-Артур, терзаемый угрызениями совести за тяжелые потери своих войск, просил у императора разрешения совершить ритуальное самоубийство — сеппуку. Император не дал согласия. Лишь после смерти монарха в 1912 году японский полководец смог совершить задуманное. Вспоминал ли он перед смертью о ножницах, которые его солдат губили?
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках
