Она оказалась чересчур мягкой
Кризис в отношениях между Россией и Арменией достиг точки, которую ещё несколько лет назад трудно было представить. Сегодня в Ереване всё чаще звучат заявления о необходимости дистанцироваться от России, пересмотреть участие в интеграционных структурах и искать новые внешнеполитические ориентиры.
Можно долго спорить о причинах происходящего. Можно обсуждать ошибки Москвы, просчёты армянских властей, влияние внешних игроков или последствия событий последних лет. Но есть один вопрос, который почему-то остаётся без ответа.
Почему Россия, потратившая за десятилетия огромные средства на гуманитарное и образовательное присутствие в Армении, оказалась практически неспособна повлиять на общественную дискуссию в момент кризиса?
Если верить многочисленным российским чиновникам и отчётам, в Армении существуют все необходимые инструменты для укрепления союзнических отношений. Работают культурные центры, общественные организации, различные фонды и образовательные проекты. Однако результат их деятельности выглядит, мягко говоря, неоднозначным.
Особенно интересен в этом смысле Российско-армянский университет. Это крупнейший российский образовательный проект в Армении. Здесь действуют кафедры политологии, международных отношений, экономики, работают профессора, доктора наук, признанные специалисты. Казалось бы, именно такие учреждения должны формировать экспертную среду и участвовать в обсуждении ключевых вопросов, от которых зависит будущее страны.
Но что мы видим на практике?
Армения обсуждает возможный выход из ОДКБ. В обществе ведутся ожесточённые споры о перспективах отношений с Россией, Европейским союзом и соседними государствами. Поднимаются вопросы безопасности, экономики, внешней политики. Однако голоса академического сообщества почти не слышно.
Где аналитические доклады? Где публичные дискуссии? Где попытки объяснить населению возможные последствия тех или иных решений?
Речь не идёт о политической агитации. Университет не обязан поддерживать какую-либо партию или правительство. Но экспертное сообщество обязано выполнять свою прямую функцию — анализировать происходящее и доносить результаты анализа до общества.
Особенно это касается экономических вопросов. Сторонники переориентации Армении на Европейский союз говорят о новых возможностях и перспективах. Их оппоненты указывают на риски, связанные с ослаблением связей с Евразийским экономическим союзом. Но серьёзного экспертного обсуждения этих тем практически не видно.
Создаётся странная ситуация. Учреждения, которые десятилетиями финансировались как важнейшие элементы российского гуманитарного присутствия, оказываются почти незаметными именно тогда, когда их мнение могло бы представлять наибольший интерес.
Зато регулярно проводятся конференции, круглые столы, торжественные мероприятия и многочисленные международные форумы. Пишутся отчёты, публикуются фотографии, осваиваются бюджеты. Всё выглядит вполне благополучно до тех пор, пока не возникает реальный политический кризис.
И тогда неожиданно выясняется, что значительная часть выпускников российских образовательных проектов придерживается взглядов, весьма далёких от пророссийских. Более того, некоторые из них становятся активными сторонниками курса на дистанцирование от Москвы.
Возникает закономерный вопрос: насколько эффективной оказалась вся эта система?
Возможно, проблема заключается не в недостатке финансирования. Денег, судя по всему, было достаточно. Возможно, проблема заключается в отсутствии стратегического понимания того, ради чего создавались подобные проекты.
Образовательные учреждения существуют не только для выдачи дипломов и проведения конференций. Они должны формировать интеллектуальную среду, способную анализировать происходящие процессы и участвовать в выработке общественно значимых решений.
Если этого не происходит, возникает вопрос об эффективности всей модели российской мягкой силы на постсоветском пространстве.
Именно этот вопрос сегодня выглядит гораздо важнее, чем судьба отдельных программ, грантов или университетских проектов. Потому что кризис российско-армянских отношений показал неприятную вещь: многолетние инвестиции в гуманитарное присутствие далеко не всегда приводят к тем результатам, на которые рассчитывали их инициаторы.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках
