Размышления об отношении к Спецоперации России

Предисловие

Недавно в одной компании зашел разговор о том, что, мол, как это некоторые люди берутся считать кого-нибудь из нас солидарным с действиями наших властей… Одна из присутствовавших поделилась тем, как ей пришлось буквально отчитать свою давнюю и дорогую ей знакомую, обнаружившую подобный взгляд. Все понимающе кивали. И я почувствовал себя по меньшей мере обманщиком, ибо я-то — солидарен! Праздник (день рождения одной из дам) был бы испорчен, если бы я решился о том заявить. Но и оставить так очень не хотелось. Так я понял, что нужно высказаться — написать откровенную статью. Вот и предлагаю ее вниманию читателя.

Отщепенство

В начале ХХ века российские философы единодушно признали (в 1909 г. — предупредительно, сборник «Вехи», в 1918 г. — с горестным сокрушением, сборник «Из глубины»), что заряд разрушения России несла в себе наша интеллигенция. Б. Струве в статье «Интеллигенция и революция» (сборник «Вехи») пишет: «Идейной формой русской интеллигенции является ее отщепенство, ее отчуждение от государства и враждебность к нему» (выделено Струве). Что ж, мы сохраняем черты, восходящие к особенностям наших, теперь уж давнишних, предков.

В государстве мы видим только внешнюю силу, силу принуждения. Другое дело, мол, «страна», которую мы будто бы любим, только без «патриотичности». Мол, оставьте последнее тем, кому хотелось бы «сильной державы» и т.п. Мол, патриотизм — это так, идеология, и отношения к нам не имеет.

А родители имеют к нам отношение? Тот, кто думает, что ему удалось бы провести, по его разумению, грань меж «страной» и «государством», самообольщается.

В нас, весьма уже, надо признаться, немолодых (я говорю, например, об упомянутой только что компании) сказывается, понятное дело, усвоенная с советских времен привычка не верить в благие намерения власти, не верить в благой характер ее политической воли, привычка махнуть рукой буквально на все что угодно: «А, ну их!».

Да, решение начать СВО было нашим, российским, вот мы и не верим в оправданность его мотивации. «Война — это плохо, а мы первые начали. Значит, мы во всем виноваты». И если узнают, что ты не видишь причин сомневаться в обоснованности такого решения, на тебя набросятся: «Ты что?». Напоминания о происках Запада тебе не помогут, так же, как напоминания о культе Бандеры, безостановочных бомбардировках Донецка и откровенной русофобии на Украине. Бессмысленно было б тебе говорить и о крайнем недостоинстве многих действий ВСУ. «Ты ЗА войну!» — вот и весь разговор, с каковым клеймом и придется тебе остаться.

О книге «Выживший», написанной военным корреспондентом Юрием Котенком

Читателю стоит пояснить, что в октябре 2020 г. (шла карабахская война) военкор Котенок оказался в Нагорном Карабахе, в г. Шуши с товарищем. Собор Христа Всеспасителя был уже поврежден прицельным попаданием азербайджанского беспилотника, зашли в собор… Ракета, пущенная прямо в пробоину от первого удара, ударила под ноги военкору.

«Меня украла чернота, – он пишет. – Все завертелось!». Так что «выживший» – про себя.

Можно представить, как возникла у автора идея этого (довольно объемного) сборника военных очерков: раз уж он уцелел, то обязан поделиться с другими тем, что ему известно о «горячих точках» 1990-х, 2000-х гг. Получилось нечто, я коряво выражусь, анти-отщепенское, что должно тебя жечь — если знаешь. Написано просто и живо, без какого-либо пафоса и с чувством меры. Вот пример короткой, правдиво-жесткой зарисовки. Речь идет о второй чеченской войне: «… В Моздок из Ханкалы добирались на санитарной вертушке. Мы летели домой, а рядом лежали убитые. Напротив сидела русская женщина с забинтованным до глаз лицом. Носа и губ не было – все срезано осколками. Это кровавое пятно, слезы из глаз и мычание я не забуду никогда. Сидела прямо напротив меня, а вокруг лежали тяжелораненые и убитые. Отличались они только тем, что у живых был чуть приоткрыт спальный мешок, а у «двухсотых» все наглухо задраено» (стр. 210).

Мне представляется наиболее важным следующее. При несомненной лояльности в отношении главного, автор безоговорочно чужд неправде в каких-либо частностях. Итак, лояльность не означает ни утраты достоинства, ни неправды в чем бы то ни было. «Выживший» — впечатляюще правдивая книга. Сквозная, озабоченная мысль — о людях. Замечания критического характера (их много) связаны, главным образом, с недостатком внимания к личному составу, отсутствием бережного отношения к нему. Приведу пример нелицеприятной критики командования, заодно — пример героизма состава младшего.

«Бывает так, что командование требует идти вперед, не обеспечивая боевую работу так, как положено. Офицеры младшего состава, лейтенанты, младшие лейтенанты говорят: «Мы не поведем туда людей, потому что это явная смерть». — «Нет, вы трусы. Ведите подразделение». В результате в налёт уходят группы только из командиров взводов с командирами рот, оставляя свой личный состав. <…> Разведгруппу «размотали». Один погиб, все остальные ранены. Они просто отказались вести личный состав на убой. Доказали, что не трусы, пошли сами…».

Пример честного взгляда со стороны военкора: «У нас боятся дерзких акций в отношении противника <…> К сожалению, в этом Украина нас превосходит. У них работают горизонтальные связи, частная инициатива развита, во многом на активности строятся ВСУ. Учиться у противника не грех <…> Наша забюрократизированность, причины субъективного характера приводят к тому, что инициатива наказывается. В результате – ошибки, когда кровью у противника выбиваем то, что можно было не отдавать. К примеру, колонны не должны часами стоять в ожидании команды. Это преступление <…> виноват старший колонны, который поставил ее в населенном пункте, не высадив личный состав в посадку. Даже если старшие военачальники приказали остановиться и ждать указаний, высади, рассредоточь личный состав. Тогда при ударе люди могут пострадать меньше. Думай о людях!».

Книга Юрия Котенка погружает читателя в мир, о котором … не хотелось бы (!), о котором, по сути, ты отказываешься думать! Мне вспоминаются передачи на радиостанции «Благовещение» ведущего Евгения Данилова, нередко приглашающего людей, приехавших с войны. Как странно им попадать в атмосферу равнодушия …

Приехав, они чувствуют, что к войне вокруг — равнодушны! Надо б горевать, ведь идет брат на брата, но этого нет: где-то там война… ну и ладно.

Заканчивая пункт о книге «Выживший», обратимся к теме «брат на брата». «… На украинском театре военных действий у нас проблема в том числе потому, что мы воюем с… зеркалом! То есть и там, и здесь по большому счету – одинаковый русский человек, который ровно так же умеет воевать, такой же хитрый, устойчивый, неприхотливый солдат. В этом и есть причина этого затянувшегося конфликта, потому что любая другая армия мира, которая бы противостояла нашей армии, пусть даже такой «кривенькой-косенькой», какая есть сейчас, все равно бы не устояла. С украинской стороны такой же русский Иван, одураченный, оболваненный, озлобленный, переформатированный, держит удар, как и с этой стороны».

Военкор хорошо знаком с русским солдатом. И ставит его высоко: «В зоне боевых действий в разных краях и странах я пришел к выводу, что русские = генетические воины <…> Русский воин скромен. Он выполнит приказ, кровавую работу, проявит героизм, не заметив этого <…> Он честно и незаметно отдает свой долг Родине, даже если она относится к нему как к расходному материалу. Он тянет лямку войны, без эмоций идя на смерть… Сильнее, выносливее, неприхотливее бойца, чем русский, не сыскать. Я понял это в горах Чечни Дагестана и Осетии, в окруженном Дамаске, в разбитых блиндажах под терриконами Донбасса, наконец, в храме Христа в Арцахе…».

И еще одно. В книгу — ненавязчиво, не-наставительно, правдиво (как и во всем) — вплетена тема веры в Христа. То в живых примерах, порой чудесах, то в тех или иных размышлениях и впечатлениях, то в благодарных восклицаниях не напрасно выжившего!

Важнейший труд Ивана Ильина

«А-а-а, Ильин! — мне скажут, — это которого Путин любит? Так ведь он фашист». Не станем обсуждать, как образовалась столь дорогая для либералов возможность опорочить философа, признаем, что тут сыграла роль неосторожность некоторых его высказываний. Никаким фашистом, конечно, он не был.

В 1925 г. в Берлине вышла книга И.А. Ильина «О сопротивлении злу силой». Она вызвала большую полемику — в частности, Н.А. Бердяев откликнулся публикацией «Кошмар злого добра». Подивимся тому, как умудрился Бердяев отыскать хоть что-либо «злое» у Ильина, не станем вдаваться в подробности и просто задумаемся над внятным смыслом названия. Оно тесно связано, как нетрудно понять, с критикой «непротивленчества» Льва Толстого.

Конечно, за той постановкой вопроса, какая дана в названии, кроется много серьезных проблем. Иван Александрович и обсуждает их с присущими ему серьезностью и здравостью.

Зло «извнутрь» исходит и пресечь его проявление не означает решить проблему (вспомним слова Христовы: «Исходящее из человека оскверняет человека. Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, всё это зло извнутрь исходит и оскверняет человека» (Мк. 14.7).

Ильин различает «грех» и «неправедность». Проблема борьбы со злом есть во многом проблема отважиться на неправедные (но не греховные) действия, продиктованные необходимостью.

Прикоснемся к тому, как пишет Иван Александрович:

«Когда человек в борьбе со злодеями обращается к силе, мечу или коварству, то он не имеет ни основания, ни права слагать с себя бремя решения и ответственности и перелагать его на Божество, ибо эти средства борьбы суть не божественные, а человеческие, они необходимы именно вследствие невсемошущества и несовершенства человеческого и с этим сознанием они и должны применяться. Человек, ведущий борьбу со злодеями, должен сам видеть и усматривать, и оценивать все условия борьбы, разумея их своим человеческим умом и принимая решения своею, человеческою волею, он должен понимать, что он вынужден обращаться к этим средствам именно потому, что сам не Бог, а лишь ограниченный, но преданный слуга Божий, и потому он должен совершать это необходимое – по своему крайнему, человеческому разумению и усмотрению. И тогда он увидит, что эти неправедные средства являются для него не просто «позволенными», но и не «освященными», а обязательными во всей их неправедности» (выделено автором).

«Меч», однако, может быть необходимым решительно, пресечение — актуальным крайне! Насильник должен быть остановлен, террорист — уничтожен. Бомбардировки Донецка должны быть прекращены. Убийство детей без возмездия оставлено быть не может.

Знают ли противники СВО о расстреле колледжа в Старобельске?

Подозреваю, что если и знают, то упоминание об этом факте будет воспринято ими «идеологически»: «Конечно, ты ж ЗА войну! И всякий подобный факт — непроверенный! Могла ведь быть и ошибка — тебе только на руку».

Напомним, что Старобельск — город в Луганской Народной Республике. В нем имелся педагогический колледж. В ночь на 22 мая 2026 г. здания колледжа и общежития были сильно повреждены прицельным попаданием украинских беспилотников. Из 86 подростков-учащихся (в возрасте от 14 до 18 лет) в списке погибших — 21 человек, свыше 40 получили ранения.

С российской стороны в ночь на 24 мая 2026 г. был нанесен «удар возмездия». Все ключевые предприятия на Украине, связанные с ВСУ, стали целями для российских баллистических ракет и ударных дронов. Российская армии нанесла удар по оборонным заводам, военкоматам, аэродромам и складам с дальнобойными дронами. Как сообщили в Минобороны РФ, это ответ на теракт в Старобельске и атаки по гражданской инфраструктуре России.

Однако 2 июня 2026 г. ВСУ опять целенаправленно ударили по спящим людям — в Енакиево (ДНР) дрон в 3:46 утра догнал автобус, полный пассажиров. Погибли семеро гражданских, ранены — 11.

Автобус в ДНР, атакованный американским дроном Hornet

В Геническе Херсонской области на неделе похоронили 5-летнего ребенка, которого во дворе жилого дома убил украинский беспилотник. Более 10-ти гражданских ранены.

На совещании о мерах поддержки пострадавших от киевских атак президенту доложили, что командиры, отдавшие приказ бить мирным людям, установлены. Беспилотную атаку и на двор в Геническе, и на колледж в Старобельске организовали начальник ГУР Иващенко, командир 414-й бригады беспилотных сил Клименко и командующий этими же силами майор Бровди (который, стоит заметить, в России давно приговорен к пожизненному заключению). Почти наверняка эти же военные преступники стоят за атакой на пассажирский автобус.

Планирует удары Главное управление разведки Украины, начальник которого подчинен непосредственно Зеленскому. Глава режима утверждает все т.н. «спецоперации разведки» — и удары по детям, и по автобусу, и по ЗАЭС, у которой на неделе из-за атак дронов критически опасно отключалось внешнее питание. Возникает, как мы видели, список лиц, у которых земля горит под ногами, а им – нипочем… Никакого пресечения, злодеям дают «работать» дальше. И «возмездие» нестрашно, ибо Запад поможет. Так что нетрудно понять горечь военкора Ю. Котенка, который статью «За кровь Старобельска» заканчивает словами: «Рассказывать бабушкам по телевизору про то, какой враг — подлец и ублюдок, можно долго. Но этого недостаточно. Врага надо уничтожить, чтобы победить, уничтожить физически, иначе враг будет и дальше уничтожать нас и наших детей. А рассказы оставьте на потом».

Читателю ясно, что в этом пункте речь была лишь о недавних вопиющих фактах. Трудно сказать, произвели бы они впечатление на кого-нибудь из противников СВО, слишком легко заподозрить, что нет: желание держаться своей «нравственной» позиции («война — это плохо, и меня ничто не вынудит ее оправдать») пересилит любое впечатление, этому желанию всё нипочем...   

Попрание святынь

Совсем недавно, 10 июня 2026 г., в результате целенаправленного удара украинского беспилотника по зданию Панорамы «Оборона Севастополя 1854-1855 гг.» практически полностью уничтожено пожаром полотно знаменитого художника-баталиста Франца Рубо. 

Правда, вскоре после удара по зданию панорамы появились сообщения о том, что подлинные фрагменты полотна Рубо во время пожара в помещении не находились и, соответственно, не пострадали. Как говорится, дай-то Бог. Но это не меняет суть происшедшего. В контекст русофобии, в контекст постыдного «переосмысления» прошлого событие вписывается, конечно, ибо попрание святынь — лейтмотив недостойного режима.

Только что (10 июня) стало известно, что специалисты на экспертном совещании в Киево-Печерской лавре разрешили установку монумента гетману Ивану Мазепе. Об этом сообщил Союз православных журналистов (Украины). Отметим, что именем Мазепы назван корабль, его изображение — на банкноте в 10 гривен. Остается неясным, экспертиза чего обсуждалась на указанном совещании (так же как «специалисты» — по каким вопросам?).

В этой статье мы не касались проблем, связанных с православием, на исторической родине нашего исповедания. Каноническая Украинская Православная Церковь запрещена, подвергается гонениям, власти открыто говорят о необходимости «дерусификации», посягают на святыни.

Нам это безразлично? С этим допустимо мириться?

Заключение

Казалось бы, раз от тебя ничего не зависит, то и думать ты можешь как угодно. Вспомним, однако, как было в России перед весной 1917 г. Думали вольно и «как угодно» — только не о России (можно было б желать победы, к примеру), но в мечтах, в мечтах о свободе… Господь и дал по желанию сердца: не вкусив, ничего б и не поняли.

Что же теперь? Как, куда повернуты сердца? Богу известно. Ясно, однако, что не к России: «национализма» чураются, как огня, и это тоже как прежде, как сто с лишним лет назад. Ясно, что в отстранении от всего, что должно бы жечь и тревожить, а так, в неприятии («нравственном») войны, доставляет лишь неудобство мысли, дискомфорт. Тут трагедия: надо б любить, а любить-то и нечем: орган любви к своей стране — атрофирован.

Да, война — это плохо. Но отщепенство хуже и даже, можно сказать, — смертоноснее, ибо, отчуждая от Родины, убивает душу.

Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках