Милитаристские группировки и кланы современной Украины

Расставание с иллюзиями российской политики на украинском направлении во многом связано с системным непониманием расстановки сил внутри "политического класса" Незалежной после 2014 г. и мотивации действий его представителей. Среди правящей киевской верхушки чем дальше, тем больше тон задает уже не традиционная постсоветская клептократия и не грантососы новой поры. Украина сейчас — это предельно милитаризованное общество, где крайне велика роль лидеров и организаций, выдвинувшихся благодаря причастности к идущей войне.

Выделяется порядка 4-х милитаристских группировок, способных существенно влиять на курс команды Зеленского. Далеко не во всем они  проявляют внутреннюю сплоченность, однако общим признаком оформления таких объединений выступает принадлежность к конкретным стратегиям и практикам вооруженного противоборства.

Первая из военно-политических групп представлена кадровыми военными, воспитанными на классических концепциях общевойсковых операций — как советского, так и натовского происхождения. Наряду с чем все они давно отреклись от былой корпоративной общности с российскими коллегами по ремеслу, будучи виновны в совершенных военных преступлениях. Выдвинутый этой средой лидер — Валерий Залужный, в большей степени военный администратор, нежели военачальник, обязан популярности в основном громкой медийной кампании. Развитие его карьеры во многом оказалось прервано благодаря сделанным в прессе откровениям о своей неспособности переломить ход войны в рамках традиционных наступательных стратегий.

Действующий главком ВСУ Александр Сырский, несмотря на свою профессиональную квалификацию, не имеет шансов на признание в глазах махровых националистов, ибо родился и воспитывался за пределами УССР, а в военное время обрел к тому же имидж разрушителя украинского генофонда.

Кризис классической военной мысли, присущий обеим сторонам конфликта, выдвигает на первый план приверженцев ассиметричных форм борьбы, в прицеле которых — не только военные цели, но и экономика и политическая стабильность в Российской Федерации.

Вторая милитаристская клика сложилась по принципу принадлежности к дистанционным технологиям противостояния в воздухе и на море. Здесь оформился симбиоз околовоенной аэрократии, технофашистов, махинаторов теневой экономики. По мере нарастания беспилотной революции именно с возможностями этого сообщества связаны надежды русофобской Украины на достижение победы над Россией.

Серьезное преимущество группировки гражданских милитаристов — прочная поддержка со стороны глобальных корпораций и гигантов цифровой индустрии США и Европы.

Особое сообщество представляют неонацистские и ультранационалистические формирования в составе ВСУ  и национальной гвардии Украины. В отличии от анархии 2014 -2015 гг. эти организации встроены в систему армейской дисциплины и субординации, что не мешает сохранять привилегированное положение наиболее влиятельным из них. В подчинении у предводителей неонацистского  движения теперь не разрозненные ватаги, а армейские корпуса. Военная компетенция данной когорты в массе своей невысока, а ее амбиции возникли в основном на почве политического бандитизма и оголтелого промывания мозгов соотечественников. Вклад радикалов в милитаризацию Украины состоит не в продвижении передовых методов и тактик вооруженной борьбы, а в идейной мобилизации общества на основе русофобской истерии. Именно этот лагерь взял на себя функции идеологического цензора украинского политикума, подвергая обструкции любого, кто попытается озвучить мысли о компромиссе с российской стороной.

Очевидный ресурс у неонацистов в погонах — поддержка зомбированной молодежи и сети парамилитарных структур, способных в случае внутреннего кризиса собрать под свои знамена мотивированную "площадную пехоту". Одновременно с этим непомерный гонор и выпячивание роли радикалов в "боротьбе за незалеженость" вызывают презрение со стороны профессиональной военной среды. Уверенности нациствующим формированиям придает их подпитка со стороны олигархата Юго-Востока Украины.

Четвертая милитаристская формация — это конгломерат специальных служб Украины, задействованных в диверсионно-террористической войне. Последствия терактов и диверсий уже достигли стратегических масштабов, охватили мировые коммуникации и затронули зоны интересов России в дальнем зарубежье. Международным амбициям руководства спецслужб способствует и наличие подконтрольных отрядов  из вырусей, змагаров, кавказских отщепенцев — стержня будущих антиправительственных мятежей, а также прочная интеграция в атлантическое разведывательное сообщество.

Реальные или показные успехи спецслужб особенно в далеких странах и регионах добавляют очков в копилку национального превосходства и превращают разрекламированных диверсантов в кумиров одурманенных сограждан. Наиболее показательный пример — стремительный карьерный взлет террориста, экстремиста и официального представителя на переговорах с Россией и со всем мировым сообществом Буданова.

Необходимо отметить, что перечисленные кланы пока еще способны сдерживать обоюдную неприязнь, будучи сплочены перед общим внешним врагом. По мере снижения возможностей противостоящих сторон по организации полноценного общевойскового боя, политические девиденты в воюющей стране все более пожинает не только генералитет, но и поборники моделей различных неконвенциональных методов, включая индивидуальный и массовый политический террор.

В ближайшей или отдаленной перспективе маячит перенацеливание экспансии и на любое государство, достаточно слабое для отпора геополитическим притязаниям крепнущего украинского милитаризма.

В свою очередь, Зеленскому и Ко, не без поддержки зарубежных кураторов, методом кнута и пряника удается выводить из игры во власть наиболее амбиционных милитари-популистов. Все они присягнули идолу русофобии и повязаны реками пролитой крови, из чего понятна призрачность надежд на сколь-нибудь мирное сосуществование с погруженным в культ неограниченного насилия украинским обществом.

Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках