Вопросы и ответы в этом интервью не разъясняют, когда не будет проблем с топливом в России, когда мы победим на украинском фронте и победим ли вообще. Однако они напоминают о том, что дух первичен, а многие проблемы, которые мы имеем сегодня заложены ещё век назад и имеют объяснение.

Военный обозреватель Юрий Котенок в ответах на вопросы православного публициста Андрея Мановцева — искренне и откровенно о вере, войне, достоинстве Русской Монархии и грядущих испытаниях России.

— Юрий Петрович, Вы обратились в православную веру, будучи курсантом военного училища во Львове, совсем молодым человеком. Как же все сошлось — молодость, советская власть (еще!), училище, дисциплина, погруженность в дружескую молодую среду и — вера?

— Сошлось всё удивительным, даже не понятным, на первый взгляд, образом. Но непонятно только по обычной мирской логике. То, что предначертано человеку Свыше, зачастую вне обычного разумения и материального объяснения.

Знаете, в детстве, лет в 12-13 я неожиданно для себя задумался над тем, что будет после смерти. Перед глазами у меня до сих пор стоит картина, как умирал мой дед по матери Андрей, как собрались и скорбели родственники. Он болел и угасал, его земной срок подошел к концу. Ощущение большого горя окутало тогда семью. Дед-фронтовик тянул всех, был мотором и символом стойкости. Страшно раненый в Кенигсберге за несколько дней до Победы (осколком мины перебило позвоночник), он сумел встать на ноги, работал, не покладая рук, вырастил троих детей. Но вот о вере он, по крайней мере, с нами, внуками, никогда не говорил. Хотя иконы в доме были. Так вот, имея память смертную, помня о том, как тяжело было, когда умирал дед, я размышлял о том, что ждет меня после того, когда умру. Пытался представить свои ощущения после смерти… И меня охватил просто дичайший ужас — вдруг я понял, что после смерти исчезну, испарюсь, что от меня не останется даже следа, а будут только пустота и мрак. Было очень-очень страшно, люто… Мысли эти устрашающие я вымел тогда из своей головушки, но запомнил.

…В военном училище во Львове на первом курсе мне пришлось ломать себя, отказываясь от прежней жизни, домашнего уюта, маминого «крылышка» и папиной опеки, менять привычки, учиться подчиняться и терпеть зачастую откровенную дурость начальников, издевательства. Военная среда при всей всей чёткости и справедливости, на самом деле, жестка — без этого никак, а бывает и жестока. Она ломает. К тому же нас, поступивших в военное училище с «гражданки», специально гоняли на «пятерку» по пятибальной системе, чтобы выбить из нас праздный дух. Перебарщивали, не без этого. Мат, унижение и прочие «прелести» никому ничего хорошего принести не могут — ни будущему офицеру, ни обычному человеку. Вариантов не было, кроме одного — выдержать все испытания и не сломаться.

В 1988 году во Львове папа и мама оказались далеко, помогать некому. Пришло отчаяние. Вопль души. И в один момент я совершенно добровольно обратился к Богу, вдруг (опять — ВДРУГ, как бы сам по себе, по наитию, хотя, конечно, в этом была великая милость Отца Небесного. Он поддержал меня в трудный момент!) ощутив, что прежде всего и только Он управляет всем и вся. Я осознал, что в этой круговерти должно было что-то, точнее Кто-то, Кто не даёт человеку оскотиниться и превратиться в животное, пасть и отчаяться, Кто защитит от несправедливости и людей. Назовите как хотите, озарение или откровение, но оно пришло конкретно, точечно: есть не просто высшая абсолютная сила и справедливость, от которой не скроешь ничего, а она четко персонифицирована. Это Он — Отец всего сущего.

Так я сделал свои первые самостоятельные шажки к Богу. Это была просьба о помощи — юношеская, наивная, но честная, своими словами молитва. Я просил помочь, укрепить, дать сил. И мой вопль был услышан. Я ощутил на себе Высшее покровительство. Мне полегчало. Невидимая сила укрепила меня и помогла перенести испытания. Я описал в своей книге этот знаковый момент в жизни — как выучил «Отче наш» и, бывало, молился про себя в казарме перед сном.

У меня всё сошлось: молодость, советская власть, которая дышала на ладан и ослабила идеологическую удавку, военное училище, дисциплина, молодая среда и …вера. Про ослабление удавки не просто фигура речи — Евангелие и Псалтырь на русском языке в одной книге я приобрел как раз в книжной училищной лавке. В «доперестроечные» времена такое было невозможно. Чтобы в кузнице армейских политработников и военных журналистов СССР получить религиозную литературу? За такое могли отчислить из училища и отправить дослуживать срочку в отдаленный гарнизон. А во время нашей учебы это стало возможным, естественным.

— У Вас был родственный «семейный задел» веры? Родители как были расположены? Может, у бабушек вера была? Расскажите, пожалуйста, о своих корнях.

— К сожалению, «семейного задела» не было. Родители не молились — не умели, в храм не ходили, в таинствах не участвовали. Образов в доме не было. Хотя не могу утверждать, что папа и мама были неверующими. Были крещены в Православии с рождения, но на этом дело и кончилось. На нашей семье сказался классический советский морок — говорить о Боге, Его святых и тем более соблюдать посты и молиться было не принято. Отец был коммунистом, посещал партсобрания. При этом существование Создателя в семье никогда не отрицалось и не ставилось под сомнение. И тема не табуировалась, а, скорее, не поднималась по причине незнания, была снята с главных повесток. Мама говорила: «Дай Бог! Помоги, Господи!», осеняла меня каждый раз крестным знамением перед выходом из дома.

Теперь я понимаю, что отлучение от веры, от церкви Христовой было важной частью всей государственной системы СССР, огромного пласта общественной работы, нацеленной именно на обработку семьи. Задача ставилась вполне конкретно — искоренить христианство в России, среди русских людей, заменить веру в Господа, в Христа Спасителя квазирелигией. Над этим камлали сотни и тысячи — атеистов и одурманенных, иноверцев и откровенных сатаноидов. И до войны с немцами, и после неё людям втемяшивали в головы конструкты о скором построении коммунизма, о том, что нужно поднапрячься, поднатужиться пару десятков лет и наступит эра всеобщего блага и изобилия: пей, ешь сколько вздумается, работай, если захочется, а на нет, мол, и суда нет. В общем, подсовывали такой розовый фантик, за которым не было ничего. Голимая профанация, обман миллионов, мошенничество. Когда раздуть мировой пожар революции не сумели (дураков за границей оказалось куда меньше, чем у нас), решили построить коммунизм в отдельно взятой стране-системе. И многие верили в эту чушь! Вот и израненный в боях мой дед Андрей спрашивал сам себя при нас-внуках: «Интересно, доживу до коммунизма?..». Дед варил во дворе в чугунке вкуснятину — пшенный кулеш с мясом и размышлял. Конечно, сомнения терзали его душу, но в открытую он не критиковал. У деда (1905 г.р.), был богатый жизненный опыт: скитался подростком, рубил уголь в Донбассе, воевал. После ранения устроился баянистом в клубе. Дед знал цену и словам, и обещаниям.     

…У папиных родителей иконы были дома, но о вере их ничего не могу сказать, ибо не ведаю. Они ушли в вечность, когда я был маленьким. Знаю, только что эта крепкая малороссийская семья с берегов Днепра переехала в Харьковскую область в 30-х годах прошлого века. Дед Родион Степанович обосновался в поселке Коломак — пгт на берегу одноименной речушки. Места эти исторические. Здесь, примерно на середине пути между Харьковом и Полтавой, проходил знаменитый коломацкий шлях, который облюбовали не только чумаки, что брели за солью в Крым, но и военные. Тут дефилировали стрельцы Голицина, позже — полки Петра I, невдалеке маячили шведские драгуны. Тут же останавливался со свитой предатель Мазепа. Теперь в центре поселка этому иуде возвели памятник…   

Фамилия Котенок имеет малороссийские корни, мои родственники, дальние и близкие, живут по всей России, остались и на Украине. Нынешняя война прошлась катком по родне — многие связи потеряны, разорваны. Знаю, что кто-то из дальних родственников на Украине был мобилизован и отправлен на убой, пропал без вести. В соцсетях читал от украинской родни проклятия и ругань в свой адрес. Но то такое… На больных не обижаются, их лечат. Тяжелые времена…

Но всё же небесная заступница из моих предков у меня есть. По рассказам мамы и её мамы — бабушки Тамары — моя прабабушка Таня была верующим человеком. Молилась, соблюдала посты, отмечала праздники, включая Рождество и Пасху Христову. Молилась за мужа — военного медика Дмитрия Власовича Любашенко, воевавшего и тяжело раненого в Первую Мировую. Со своим немецким «железом» в теле мой прадед проходил до конца своих дней и умер в ночь на 22 июня 1941 г., выхаркав осколок из легких. По семейному преданию в тот момент он предсказал нападение немцев, которое началось через несколько часов…

Понятно, что в разгул атеизма хранить веру было, мягко говоря, непросто. Понятно, что за исповедание Христа можно было поплатиться, и приходилось скрывать свое отношение к Богу — боялись за родню, за детей. Боялись, что «настучат» соседи, что, кстати, было распространенной практикой. Учитывая активное искоренение корней и форсированное строительство примерного общества, не обремененного «религиозными предрассудками», у многих вера переходила на латентный уровень. Но, получается, её огоньки не угасали, благодаря прабабушке Татьяне, Царствие ей Небесное! И в этом тоже милость Божия, потому что отказ от веры предков, от Христа Спасителя лично я расцениваю как отказ от родства, как предательство. В России оно имело мегамассовый характер.  

— Получалось при учебе бывать в храме? Общались ли Вы с кем-нибудь из священников?

— При учебе полноценно бывать в храме не получалось, как и общаться со священником, увы, тоже. В увольнении несколько раз мы скорее из любопытства заходили во львовские храмы. Один из них — Собор святого Юра в самом центре Львова. Зашли во «внеурочное» время. Храм пустовал. Ни души. Это был униатский храм. «Униаты — не наши», - имел четкое определение на этот счет, даже будучи не искушенными в церковных делах.

Приходил к Богу постепенно. Господь никогда не форсирует события, не торопится и торопит, не проявляет спешку, особенно если ты делаешь на духовном поприще первые шаги. Здесь не уместны спешка, работает порядок, данный Свыше. Как младенчика, только-только вставшего на ножки, никто из родных не подтолкнет сразу на шумную улицу со снующими прохожими. Нет, он продолжает изучать мир под плотной опекой родителей в своём пространстве, спотыкается, падает, получает поддержку, чтобы шаг за шагом познавать окружающий мир и укрепляться. Так и с нашим укреплением в вере. Если человеку, неважно в каком возрасте, который вспомнил об Отце Небесном, кинуться с головой в исповедничество, изучение догматики, резко начать вычитывать правила, держать посты и т.д., можно «поплыть», и ничего хорошего в этом не будет. Но у каждого свой путь. Наверное, есть примеры и резкого перехода от разобранного состояния души к Истине. Господь каждому дает по мере сил и возможностей. Тем более, как известно, дорога избавления от греха непроста и небыстра. Тем более, что враг не дремлет и может жалить в самое неподходящее время и уязвимое место. У меня получилось так — созревал без форс-мажоров, постепенно духовно взрослел. Впереди был долгий путь.-

Предстояло не потеряться, когда все мы, родившись в одном государстве, неожиданно оказались в другом, когда инфляция съедала зарплаты, а главное, советская идеология, которую прививали нашим дедам, родителям и нам, оказалась натуральной пустышкой. От неё устали все и её …отменили. Но у многих в душе, как в выметенной квартире, вместо идеологического мусора, оказалась пустота. Когда в перестроечные времена замки были открыты и ограничения сняты, новые «постояльцы» стучались вовсю, в души полезла гадость… Тогда иным было не до Христа.

Выживание на сломе СССР в конце 80-х — начале 90-х гг. прошлого века шло под лозунгом: «За всё хорошее, против всего плохого». Главным мерилом у многих стал материальный достаток. Хотелось сытно есть, мягко спать, удобно испражняться в тепле и т.д. Никого не хочу и не имею права обвинять. Но в погоне за благами так легко впасть в соблазн и потерять меру. Искушения сплошь и рядом. Знаю на собственном опыте. Надо уметь вовремя остановиться. Беда в том, что не все могут в нужный момент сказать себе «Стоп». Знаю людей, которые впали в гедонизм. Он подменил и совесть, и веру, став мерилом отношения к окружающим. Печаль… Да что говорить, яркий пример того, как тяга к материальному достатку привела к духовному поражению, можно лицезреть на Украине, где сознательно отказались от родства духовного и физического, от веры предков, от Церкви Христовой в пользу удобной ручной организации националистического толка. «Хочу кружевные трусики!» — один из девизов майдана. Это из той же серии — стучаться в Европу, где массово закрывают храмы, а население замещается стремительными темпами, где легализуют педерастию и зоофилию. Всё это внедряют на Украине, лишь бы было «не як у москалей», т.е. не у русских. Процесс внимательно контролируют западные кураторы. Задача — превратить человека в животное состояние, перейти от достоинства и образа Божьего к свиноподобию. Заказчик — нечистый.

— Вы пишете про Псалтырь. А Евангелие было у Вас?

— Как заметил выше, в одной книге. Так что постепенное знакомство с Новым Заветом тоже началось в военном училище. Свободного времени хватало. Знакомился, читал. Не форсировал. Что-то давалось не сразу, пришлось перечитывать снова и снова, чтоб начать понимать смысл Послания Свыше, что-то откладывалось на сердце, в памяти.

Чтение Евангелия стало отдушиной, люком в тот мир, который долгое время был скрыт. Я не подозревал, что есть Небесный Иерусалим, настоящее Царство, которое существует вне времени. Я и сейчас не могу понять всего масштаба и величия того, что уготовано нам после жизни… Человеку это не суждено. Но зато будучи курсантом, я развеял свои детские страхи о пустоте после жизни. Помните, как у Толкиена во «Властелине Колец»? Со смертью телесной оболочки ничего не заканчивается, всё только начинается, душа продолжит свой путь без оков материального мира…

— А среди товарищей по учебе были православные? Из друзей-однокурсников кто-нибудь знал о Вашей вере?

— Конечно, на курсе были православные, не один и не два, не в штучном количестве. Но всё было вне публичного поля… Декларировать свое вероисповедание в военно-политическом училище, пусть даже позднесоветского периода, никто не собирался. Мы попали на переломный момент, когда СССР умирал на глазах. Но никто из нас не смел говорить о своей вере, не делал свои убеждения достоянием окружающих. Не один я прятал крестик во внутреннем кармане полевого кителя (повседневно мы носили афганку летом и «ПШ» (полушерстяное обмундирование) зимой. Так было принято. Видел как пару раз кто-то из товарищей осенял себя крестным знамением перед экзаменом, марш-броском на полевом выходе, каким-либо делом. Но опять же, ни разу эта тема не поднималась у нас в разговорах с однокурсниками. Так что в вопросах веры мы были максимально замкнуты, или же я не нашел друзей, с которыми мог говорить и об этом. К тому же, когда выбросили советскую эрзац-кашу из головы, на смену ей пришла, увы, не вера предков, а другая «религия» — деньги.

В общем, из моих училищных товарищей никто не касался моего отношения к Господу. Сама тема была личной, ею не делились, ища поддержки, сочувствия или совета. Мы могли болтать о чем угодно в наряде по столовой, на КПП, в увольнении, на сампо (самоподготовке), в самоходе (самоволке или самовольном оставлении в/ч — между прочим, воинском преступлении): о девушках, пиве, машинах, о том, как будем красиво служить, жить, воевать и отдыхать в будущем по выпуску из училища. Мы не болтали о Боге всуе, просто так. И, наверное, это правильно и естественно. Как можно говорить о том, чего не знаешь и чего был лишен в «счастливом советском детстве»? Знаете ли, Отец Вседержитель, Христос Спаситель, Дух Святой — не тема суесловия… Вспоминая мои курсантские дни, сейчас я понимаю, что, пожалуй, только эта тема для меня была по-настоящему закрытой, сакральной и, значит, не подлежащей сомнению. 

— Удивительно то, что Вы с молодых лет пришли к монархическим взглядам. Что на Вас повлияло? Общение с кем-нибудь? Книги?

— Перечитываю вопрос и ощущаю теплоту, вспоминая свои искания на этот счет. И не искания даже, ведь поисков не было, а тот момент, когда я совершенно безальтернативно пришел к принятию Монархии. Вот сразу так окончательно и бесповоротно — всеми фибрами души, как принял Отца Небесного, так следом пришло глубокое и искренне осознание существования справедливой власти в лице Помазанника Божия, благословенного и уполномоченного Свыше. Стать монархистом мне помогла Марина Цветаева, о чем и пишу в своей книге: «Открою секрет, кто помог мне тогда не забыть, вернуться в русскость, выстоять в чуждой информационной среде. Это Марина Цветаева с её циклом «Лебединый стан». Эти стихи впервые пронзили меня насквозь во Львове на самоподготовке.

«Лебединый стан» Цветаевой — это маркер. Скажите, разве можно быть нерусским, если тебя вновь тянет к строкам, написанным 24 марта 1918 года?

«Белая гвардия, путь твой высок:

Черному дулу — грудь и висок.

Божье да белое твое дело:

Белое тело твое — в песок.

Не лебедей это в небе стая:

Белогвардейская рать святая

Белым видением тает, тает…

Старого мира — последний сон:

Молодость — Доблесть — Вандея — Дон».

Кто‑то променял Ленина на Бандеру и Шухевича, потому как многим трудно жить без вождей в голове. А я уже тогда понял, что ощущаю себя монархистом и останусь им до конца своих дней, не смотря ни на что. И в этом тоже мне стали опорой бессмертные строки Цветаевой:

«7 мая 1918, 3‑й день Пасхи

(а оставалось ему жить меньше трех месяцев!)

Это просто, как кровь и пот:

Царь — народу, царю — народ.

Это ясно, как тайна двух:

Двое рядом, а третий — Дух.

Царь с небес на престол взведен:

Это чисто, как снег и сон.

Царь опять на престол взойдет —

Это свято, как кровь и пот».

Понимаю, что для людей материальных и сугубо прагматичных такое объяснение едва ли удовлетворит. Иной усмехнется и съязвит. Бог таким судья. Попробую сделать это с точки зрения логики.

1990-1991 гг. Первый серьезный шаг в душе сделан — она робко потянулась к Господу. Мы с сокурсниками — в изолированном военном пространстве, за училищным забором набирает силу враждебная нерусская среда. Активно шло саморазрушение властной вертикали СССР, наступил т.н. «Парад суверенитетов», когда коллегиальные органы, всевозможные советы (страна Советов же была, а люди — советские) штамповали «акты о независимости» (на самом деле, от самих себя). Система трещала и гнила с самого верха: старцы политбюро, над которыми смеялись не только за рубежом, оказались недееспособны. Они заседали и заседали, пили воду из графинов, вытирали платками испарину на лысинах, переливали из пустого в порожнее, словно распыляя ответственность, когда при коллегиальных способах принятия решений, оказывается, можно сделать так, чтобы никто ни за что не отвечал. Кто постановил? Съезд или совет, иначе — «общество», то есть все скопом, но никто лично. Удобно же! Горби в это время вовсю «отпускал вожжи», сдавая страну с потрохами. Миллионы советских людей стали разбредаться по национальным квартирам. Не помогли ни огромные Вооруженные силы, ни ядерные арсеналы. А первыми «переобулись» именно «цековские», в республиках превратились в националистов. Они просто поменяли личины и как бы убеждения (вопрос, были ли убеждены сами в то, что диктовали массам), но остались во власти и при власти.

Лицемерие и приспособленчество, беспринципность власть предержащих поразили меня. Я понял, что это мошенничество и надувательство. Собственно, примерно такое же как и в советский период, когда страна шагала по пути в коммунизм, отчитываясь пятилеткам ударного труда, но в итоге пришла к позорному дефициту продуктов и товаров первой необходимости. Кстати, для «касты небожителей» всё всегда было доступным, благодаря спецобслуживанию.

Советская «святость» была в мгновение ока забыта, потому что была искусственной, изначально построенной на песке. А изворотливость и лицемерие «элиты» были самыми что ни на есть настоящими. Я не верил властям ни на йоту, поскольку в тех же нацреспубликах начали демонстративно отпочковываться от России, обвиняя её во всех грехах. Русских, кровью и потом создававших Империю по крупицам, теперь «в знак благодарности» изгоняли из её бывших окраин. Плевать в русскость стало модно. Этому аплодируют на западе до сих пор. А в начале 90-х был апофеоз. Ярко-наглядно эти процессы до сих пор идут на Украине, где русофобия, прямая, наглая плюс латентная и как бы рафинированная — в костюмах и галстуках — доминирует. Идеалы — ублюдки Мазепа, Петлюра, Коновалец и прочая сволочь. И народ малороссийский в общем это покорно заглотил и принял, не восстал, не роптал и даже не возмущался. Почитание исторических висельников на Украине сразу вошло в моду…

СССР помер, развалившись за всего одну человеческую жизнь, что вообще-то срок неприличный для приличного государства, а во власти остались перевертыши. Этот момент я также описал в своей книге, как курсантами мы шли на параде в 91-м году в центре Львова, где на трибуне красовалась новая власть в лице члена «Народного Руха», ОУН-УПА [запрещены в РФ] Черновола. Мы, курсанты, и офицеры, которые шли во главе парадных «коробок», отдавали этой трибуне честь! Апофеоз СССР на Украине!

А вот альтернативы коммунистам и нацикам в реальности не оказалось. Но она существовала незримо, была большей частью славной русской истории — это Империя с тысячелетним опытом строительства и обживания своего милого края, раскинувшегося на большей части Евразии, русским народом. Русская Империя имела вековые традиции монархических династий — Рюриковичей, Романовых, выстраданных и вымоленных нашими предками у Отца Небесного. Монархия и вера Христова связаны в России воедино. Лично для меня они сплетены неразрывно, между ними — крепкий знак равенства. Они органично сливаются, представляя, по митрополиту Иоанну Снычеву ту самую уникальную Русскую симфонию. Вся мощь, полнота и слава присущи Монархии, для которой Россия стала благодатной почвой претворения в жизнь Божьего промысла. И, наоборот, для России именно Монархия представляется спасительным путем сохранения поданными образа и подобия Божьего… Я говорю именно и исключительно о России, опыте её Монархии. Имитаций самодержавия, особенно западного —британского, голландского, датского и иного пошиба не касаюсь и не рассматриваю. Конституционные, т.е. фактически обрезанные монархии в прямом физическом и духовном смыслах также далеки от Русского Самодержавия, как и многочисленные вариации республик и «народных демократий», коими изобилует белый свет. Мне ближе идеи Народной или Соборной Монархии Ивана Солоневич, которую он называет «диктатурой православной совести», а Монарха наделяет высшей судейской функцией в государстве.   

Лично у меня Монархия с юношеских лет ассоциировалась с непорочностью и чистотой, потому что была на шаг ближе к Господу, являла собой ступень к Вышнему Престолу. Так возник светлый образ в сознании, если хотите, идеальная картинка, но мне она была по душе. А вот фанатом мумии Ильича (мавзолей посетил школьником во время экскурсии классом, воспоминания — жуть!) я с детства не был. Уже в военном училище мы «прикалывались» на тотемами коммунистов. Помню, как от моего рассказа, что Ильич был человек-гриб (такая шутливая версия истории СССР), кое у кого из однокурсников округлились глаза и вытянулись лица.

Это первое, и второе — в начале 90-х я оказался впечатлен публикациями авторов журнала «Наш современник», газеты «Литературная Россия», рядом русских изданий, что часто присылал мне в училище отец. Читал их запоем. В военном училище это был воистину глоток свежего воздуха. Уже тогда я отчетливо осознал явный антирусский характер советской власти. Травля и казни священства, лишение русских государственности, изгнание и истребление тысяч и миллионов. Читал это, будучи курсантом, впитывал и создавал образы.

Внутренний протест против русофобии, как основы Советского государства, только рос. Альтернативой «грибам», антиподом инородным элементам, кровавым иноверцам, захватившим власть, была Белая Царская Россия. Она проиграла, пала, во многом повторив участь Византии, но от того не перестала быть той Россией, которую мы потеряли, в отличие от неРоссии, что приобрели. Так что при формировании выбора «или — или» мой монархизм оказался ближе обращению к корням.

В лице Монархии и персонифицированно монарха я видел образ хозяина, защитника русского народа. На документе последней переписи Империи Николай II собственноручно вывел самоопределение: «Хозяин земли русской»… Если кто сомневался, то именно про это Монархия…         

Царь, Царица, их непорочные дети с Цесаревичем подло замучены, добиты. Над телами надругались. Расправились с символом всей России, убили надежду будущих поколений, всех нас. Так Цивилизацию лишали возможности развиваться в естественной среде по законам Божьим. И оправдания этому злодеянию я не видел, не вижу и не увижу никогда. Кровь Цесаревича не дает мне права оправдывать и не проклинать убийц. Войков, один из акторов -цареубийц, отвечавший, кроме прочего, за растворение останков убиенных в серной кислоте, после злодеяния хвастал в Москве, стараясь произвести впечатление на дам, перстнем Императрицы… Его именем до сих пор названа станция метро в Москве. Его кровавые подельники протыкали штыками и разрывали корсеты Государыни и царевен, ища там зашитые бриллианты…

Убийства Государя и семьи прощать нельзя… Вот что такое для меня Монархия…

— Поделюсь, что для меня изменение отношения к Царю и его семье было буквально как «второе обращение», совершенно непредвиденно. А как Вы исходно относились к Царю? К Царице? Вас ничто не смущало?

— Изменения отношения к Государю и Государыне у меня не было. Оно неизменно. Как пришло осознание того, кем он был для всех нас и чем была Монархия для России и русского народа, так и осталось со мной навсегда, и не может быть подвергнуто коррозии. Это не хобби, не пристрастие и ангажированность, а часть моей души, это неразрывно с исповеданием Христа. Это на веки вечные. Образ Государя запечатлен в моей душе. И в нем много света, подлинной, нетварной притягательной глубины. Глаза Государя — зеркало безсмертной души — глубоки и внимательны, они полны любви к русскому народу.

Одну из личных качеств последнего Русского Императора я позволю выделить особо. Это человеческая мягкость и человеколюбие, которые удивительным образом сочетались в нём с глубокой верой в Господа Вседержителя и надеждой на Него. Речь идет как раз именно о тех качествах, которые, увы, в колоссальном дефиците у людей нашего времени, и которые станут недоступны многим в последние времена, когда, согласно Писанию, оскудеет любовь. Но удивительное дело, даже лучшие личные качества Монарха, которым бы только искренне радоваться и ставить в пример как высокую планку, и здесь не устроили оценщиков-клеветников, которые впоследствии извратили и преподнесли их как несостоятельность, слабость, что угодно, но только не как добродетель. Мы и тут оказались впереди планеты всей в деле очернения своего монарха, Помазанника Божия, царствовавшего на славу нам и страх врагам. Ведь налицо же явное передергивание и вообще переворачивание всего и вся с ног на голову — достоинства Русского Царя, его глубокая предрасположенность к людям разного сословия и достатка, его учтивость и даже кротость, за которыми стояли вера Христова, искренняя забота о подданных, отвергнуты и приданы массовому осмеянию и хуле. Это вопиющая черная неблагодарность, скотство и низость, за которые расплачивается не одно поколение. Предательство и злобное убиение Венценосных монархов стало для России тяжелейшей пробоиной и отбросило в преддверие ада. С крушением Монархии и злодеянием в Екатеринбурге национальное сознание русского народа оказалось растоптанным, чего и добивался большевистский интернационал, захвативший власть в России. Но есть ли сейчас понимание чудовищной трагедии век с лишним назад? Многие ли у нас в стране даже из тех, кто считают себя христианами, осознают всю глубину того, что произошло с нами тогда?

Писатель Юрий Воробьевский написал в предисловии своей книги «Русь. Орда. И кто-то еще»: «Царя свергли на великопостной Крестопоклонной неделе, а многие восприняли это как Пасху. Обнимались, поздравлялись, целовались. С тех пор у нас время как будто застыло. На календаре всегда — Страстная Среда. Предают и Христа, и Россию, и нас, православных христиан. Причем, — люди, которые «приближены». Которые наверху.

У вас возникает такой опрос: почему «наше» начальство не за нас? А полиция? А суд?

…Или — вопроса не возникает? Увы, для многих терпил национальное унижение давно уже стало хроническим. Привычным. Вызывающим не протест, а «стокгольмский синдром».   

Что называется, в точку. Лишенному покрова нечем скрывать свою наготу, он подвергает осмеянию и унижению. Можно долго обивать пороги судов, писать челобитные на самый верх, настаивая на непредвзятости, требуя человеческого отношения и справедливости, но для лишенного покрова Свыше, сознательно или неосознанно отказавшегося от милости Божией, от защиты в лице своего Монарха, это бесполезно. Сизифов труд и Танталовы муки… С изменниками не церемонятся. А мы чего ожидали? На что надеялись?

Важный момент — я никогда не отделял образ Государыни от её венценосного супруга, потому что они венчаны и посажены на Царство Господом. Они неразлучны навечно, имея взаимную любовь. Они — настоящая пара, но при этом Государыня неизменно шла за мужем, проявляя покорность, являясь его надежным и заботливым тылом. Критиканы и хулители Царской семьи «едят свою собаку», раздувая выдуманные интриги, приписывая Царице «свою игру», делая из неё чуть ли ни немецкую шпионку. Стараются найти грязь и гадость даже в безобидной переписке Государыни с близкими. Всего потока хулы и абсолютно недоказанной словесной пакости, буквально высосанной из пальца, приводить не буду, но замечу, что эта бесовщина до сих пор влияет на многих, скопом заражая покалеченные души. «Тангалашка» (по св. Паисию Святогорцу) задачу не снимал — опорочить любыми способами Русского царя и его семью, искоренить симпатии и любую предрасположенность к основам Монархии как строю, матрице, образу для подражания.

Не смогли занести мне «червяков» сомнения и тем паче очернения публикации о Григории Распутине. Спорить об этой исторической фигуре вообще не вижу смысла, поскольку считаю, что он, несомненно, обладал своими достоинствами и слабостями, как любой грешный человек. Наследнику он здорово помогал при неизлечимой хвори, и это доказанный медиками и свидетелями факт. Но образ Распутина настолько старались извратить, и испоганить, что давать оценки не стоит, так же как кого-то наставлять, убеждать или опровергать. Скажем, если человек создал своё мнение о Григории Распутине по книге Валентина Пикуля «Нечистая сила», которая по сути является паралитературой с выдуманными диалогами и мыслеформами вслух, сфабрированным фактажем, то, грубо говоря, разубеждать его бесполезно. Если в голове поселилась картинка-штамп Распутина, созданного актером Петренко, выбить это нереально. Но если разобраться, то Григорию Распутину могли бы простить что-угодно, даже пьянство и реальные или приписываемые кутежи, неважно, но ему вменили главное — безграничную преданность и желание помочь Государю. Да, такое не прощается, особенно в салонах «высшего света», где грех изысканного злословия в отношении августейших особ — традиция. Распутина убили и за благословения и советы Государю в условиях войны. Утонченная злоба и жажда мести сделали свое дело и привели русский народ к катастрофе…

Но есть Высший Судия, от Которого не скрыто ничто. Он уже воздал оценки и Григорию Ефимовичу Распутину, настоящую охоту на которого, к слову, тогда объявили в масонских ложах Европы и привели свой «приговор» в исполнение руками Юсупова, Пуришкевича и Ко…    

— Расскажите, пожалуйста, как после учебы во Львове у Вас складывалась религиозная жизнь? Вы нашли приход? Нашли священника?    

— Поначалу не складывалась. Здесь отметить в положительную сторону мало что есть. Молодым офицером больше думал о хлебе насущнем, нежели о Вечном. Молился редко, в храмах был «захожанином». Посты не соблюдал — наверное, не хватало силы воли. Лукавить не буду — жил как обычный грешник, откладывая общение с Богом на потом. Не отвергал Его и не сторонился, нет, но был крепко зажат тисками бытия, не утруждая себя остановиться и сделать паузу в гонке материального мира. Получал воинские и специальные звания, менял места службы и силовые структуры. Помню как молился в свою первую военную командировку в Грозный в 1996 году. Тогда чрезвычайно сильное влияние на меня оказала мама убитого чеченскими боевиками Евгения Родионова Любовь Васильевна. Ему отрезали голову за отказ снять крест и принять ислам. Она вымаливала у бандитов тело сына буквально на коленях. Её били, пускали на минные поля, издевались. Она терпеливо сносила унижения. Её христианская кротость внушала уважение. Я общался с ней, когда надежды не было, но вера в Бога вела её и помогла… В итоге она нашла тело убитого сына и переправила его на Родину.   

Следующий шаг к Господу был уготован мне во «вторую Чечню». Во время штурма Грозного были моменты, что называется, на тоненького. И пули свистели у макушки, и в ситуации попадал. Всего количество моих чеченских командировок исчисляется десятками. Считал и сбился со счёта, когда перевалило за 40… Каждая командировка — это обращение к Господу: «Спаси и сохрани».

Всё кардинально изменилось в 2004 году после Беслана, в котором я оказался в день захвата школы боевиками Басаева. На моих глазах произошел штурм.

…Тентованный грузовик с телами убитых заложников отъезжал от школы. В этот момент начался штурм. По грузовику из школьного чердака ударил гранатомет. Реактивная граната приближалась и, кажется, что летела прямо в меня. Упал… Вокруг свист и грохот. Потери. Хаос. Вынос окровавленных детей. Стрельба. Неразбериха. Море горя людского.

После возвращения из Беслана понял, что без Христа не выжить. Нужна опора, чтоб не сломаться. Тянуло в храм — молиться, излить душу, поделиться выстраданным. Неоценимую поддержку тогда мне оказал коллега по работе военный журналист Борис Джерелиевский. Опекал, всячески поддерживал с духовной стороны и привел в Свято-Екатерининскую пустынь. Так милостью Божией у меня появился духовный отец, с которым я стараюсь делить радости и невзгоды. Святого имени его называть не буду. Скажу лишь одно — таких пастырей на Руси сегодня единицы. Настоящий подвижник веры, у которого десятки, если не сотни духовных чад, для каждого из которых у него есть внимание и время.     

— Во многих Ваших странствиях как удавалось Вам сохранять церковную жизнь?

— Сохранять церковную жизнь в странствиях на войне сложно. Но Господь не без милости и всегда дает возможность хотя бы кратко, но прикоснуться к подлинному. Так было во время командировок на Северный Кавказ, в Абхазию и Южную Осетию, Донбасс, Сирию, Армению. Практически в каждой из своих командировок я посещал храмы, общался со священниками. Если была возможность, исповедовался и причащался Христовых таин.

Если б не война, география знакомства со святынями христианства в тех уголках мира, где удалось побывать, значительно бы расширилась. Но боевые действия диктовали свои условия…

В своей книге я привожу слова отца Николая — русского настоятеля храма в городе Попасная (ЛНР). Когда Украину поразил рак майдана, батюшка обличал раскольников и нацистов, призывал трезвиться и защищать ценности Христовы, благословлял прихожан на Антимайдан и ополчение. Ему это припомнили — Попасная оказалась в зоне оккупации, из храма свидомые его изгнали. Батюшка обосновался в Донецке и Стаханове, духом не пал, окормлял ополченцев на передовой, совершая молебны и крестные ходы прямо на опорных пунктах ополчения и затем Народной милиции ЛДНР.

Отец Николай повторял, что нужно держать себя в святости: «Важно очень тем, кто получил благословение на защиту Родины, хранить чистоту на войне. Бойцов особо прошу исключить мерзость блуда. Стараюсь донести до каждого, как это важно. Блюсти себя, оставаясь человеком! Тогда и Господь не отвернётся, окажет помощь по молитвам, жизнь сохранит! Примеров много у меня».

Отец Николай замолчал тогда, отпустил голову, на минуту ушел в себя… Его слова я запомнил на всю жизнь…».

Эту чистоту считаю одним из главных условий сохранения жизни на войне. И твердо убеждён, что если блюсти себя, стараться не пускать в жизнь грех, Божья благодать, Омофор Пресвятой Богородицы и молитвы святых не дадут свершиться злу, оградят и защитят даже в безвыходные моменты, когда помощи ждать неоткуда и не от кого. Создатель, Даритель жизни и всего сущего обязательно позаботится о том, кто обращается к Нему… Это Вышний закон и трансформировать его люди не в силах, кто бы как ни старался.

Держать себя в такой чистоте на войне, когда кругом множатся горе и зло, трудно, но крайне необходимо. На человеке, который сохраняет человечность на войне, бережет душу от грязи и искривлений, стоит высшая проба — Божий знак качества. Русский витязь испокон веков отличался именно человечностью и верностью Господу Иисусу Христу. Эти качества позволяли держать солдатские души и тела в исправности, в постоянной готовности к испытаниям и самопожертвованию. В каждый бой шли как в последний, и смерть отступала, потому что трепетала пред Русским духом. И у противника шансы в противостоянии с русскими были невелики, даже если он имел численное и тактическое преимущество…   

Бывало, спорил с маловерами и теми, кто делал вид, что не верит ни во что. «Почему Бог попускает убийства людей? Почему не прекратит разрушения? За что у меня убили мужа/сына/отца? Почему моя семья лишилась крова? За что такое наказание?», — подобные недоумения приходилось слышать не раз от людей в военной форме, от гражданских, что попали в мясорубку…

Объяснял, как мог, конечно, если только хотели слышать моё мнение. Старался донести то, что нам выпали испытания по грехам нашим. Что терпение Господне безгранично, но люди своим усердием со знаком «минус» дают размножаться злу как раковой опухоли… Что ничего не бывает беспричинно, в том числе и смерти людские. Но промысел Божий неисповедим и никак не доступен людям. Мы ограничены физически миром и в подавляющем большинстве взираем на всё из своего узкого коридора. Гонения, нестроения, войны и страдания — не обязательно наказание. Вижу этот процесс в преломлении на людские души. Погружаясь в пучину войны, каждый человек сталкивается с испытаниями, неся персональную ответственность за каждый шаг. Всё сугубо индивидуально. Как в шутке о вечно спящем казаке: «Вдруг война, а я неготовый?».

В любом случае испытания даются нам ещё и для того, чтобы не пасть, не отчаяться и не отвернуться от Создателя. Это как закалка металла огнем. Есть казачья притча о том, чем отличается дерьмо от железа. Если по наваленной куче стукнуть палкой, можно забрызгать всё вокруг, окружающих и предметы. А вот железо сколько ни бей, ни стучи, становится только тверже. То же и с людьми, один в один. Кто-то раскисает и опускается, у иных «фляга свистит» — рассудок не справляется с опасностью, напряжением и валом негатива. А есть прирожденные воины, которые адаптируются, с каждым боем закаляются, как железо, набираются опыта. Со стороны кажется, что они просто и скромно делают свою работу, доведенную до автоматизма. Они — соль земли Русской.   

О себе скажу, что в храм меня привела война. Страшные ранения в храме в Арцахе, когда под ногами разорвалась ракета, изменили меня. Господь позволил мне остаться, предоставив фору. Забыть это не имею права. Да будет свет Христов с нашим воинством!       

— Расскажите, пожалуйста, о самых значительных для Вас впечатлениях от духовных лиц.

— Господь предоставлял возможность знакомиться с настоящими пастырями. Скажу о нескольких них.

Когда я с Божией помощью воцерковился, у меня оказались аудиозаписи встреч русских паломников с известным афонским старцем Иосифом Ватопедским. Слова этого подвижника (уже отошедшего к Господу в глубочайшем смирении и с улыбкой на устах), который обладал даром пророчества, сильно запали мне в душу. Они касались христианских России, Греции и всего мира. Позволю привести некоторые слова из этих бесед.

«…Мы молимся о том, чтобы русские вернулись к своему естественному состоянию — тому, которое было до катастрофы — революции. Потому что у нас общие корни, и ситуация, в которой оказались русские, тяжким бременем лежит и на наших сердцах.

…Сейчас всё находится в падшем состоянии. Оно характерно для всего мира на данном этапе. Такое духовное состояние — предел, с которого начнется гнев Божий. Мы достигли крайнего предела, и теперь произойдет то, что Господь по Своему милосердию ранее терпеливо откладывал. Действуя по Своему правосудию, Он пошлет наказание, ибо время для этого пришло. Будет война, много войн и мы будем испытывать ужасные трудности. Мировое господство теперь у иудеев, и их цель — уничтожить христианство. Божий гнев будет таков, что все эти скрытые враги, вызывающие такую ситуацию в мире, будут подвергаться уничтожению. Именно для того ниспадет на землю гнев Господень, чтобы уничтожить их тем или иным способом. Но это не должно нас пугать, ибо мы всегда должны надеяться на Бога, потому что тысячи, миллионы мучеников, включая новомучеников, страдали таким же образом. Мы должны быть готовы к этому и не бояться. С нашей стороны требуется терпение, молитва, надежда на промысел Божий. Давайте молиться о возрождении христианства после войны, после всего, что нас ожидает, чтобы Господь действительно дал нам силы восстановить всё это. Но прежде мы претерпеть это злоключение», - говорил геронда Иосиф из монастыря Ватопед.

Он предупреждал о грядущей войне коллективного запада с русскими, когда Турция выступит против славян. Но России, по словам и молитвам отца Иосифа не суждено проиграть в этом столкновении, потому что будет явлена русским помощь Сил Небесных: «Ангелы помогут сбивать ракеты…».

Конечно, некоторые предсказания необычны. Например, отец Иосиф утверждал, что русские будут помогать православным грекам, которые окажутся один на один со своими генетическими врагами турками, что потери на территории бывшей Византийской империи будут колоссальными — в сотни миллионов человек. Что русские придумают способ мгновенно перемещать живую силу на большие расстояния.

«После страшных военных событий возможна милость Господня по невиданному возрождению Православия не только в России, но и во всем мире. Господь будет преизобильно подавать свои благословения, благодать, как Он делал это в первые века христианства, когда люди обращались к Богу от чистого сердца. Так продлится три-четыре десятилетия, но затем быстро установится диктатура антихриста. Это все те ужасные события, которые нам надлежит пережить. Пусть они нас не пугают, потому что Господь даст убежище людям Своим. Конечно, нам придется пережить ужасные трудности — голод, гонения и многое другое. Но Господь Своих не оставит. Люди, занимающие ответственные посты, должны побуждать своих подчиненных к воцерковлению. Старайтесь как можно больше молиться, и Господь оградит вас от всякого зла. Мы, как пастыри, должны сподвигнуть как можно больше людей удаляться от греха, чтобы Божественная благодать не оставляла всех нас, чтобы мы были как можно ближе к Богу в покаянии и молитве. Тогда Господь будет с нами, какими бы трудными ни были внешние обстоятельства. Господь никогда нас не оставит. Мы должны собраться с духом и поддерживать всех своих близких, насколько возможно», - таковы предупреждения афонского пастыря, который отошел ко Господу 1 июля 2009 года.

Отец Иосиф Ватопедский, моли Бога о нас!

В Свято-Боголюбском монастыре я познакомился с архимандритом отцом Петром (Кучером), фронтовиком, который прошел Великую Отечественную. Этот пастырь горел, проповедовал истово, в монастыре всегда собирались фронтовики, военные люди с семьями.

Боголюбово — вообще уникальное место России, один из её сакральных центров. На месте монастыря произошло явление Пресвятой Богородицы, когда в XII веке князь Андрей Юрьевич перевозил икону Пресвятой Богородицы, написанную святым апостолом Лукой из Киева. Селение радением князя превратилось в город, один из крупных центров северо-восточной Руси. Здесь же Андрей Боголюбский расположил свою резиденцию. Здесь же в собственной спальне (сохранились личные покои святого князя-великомученика) пал от рук заговорщиков. Мне удалось побывать в палатах, где великомученик князь Андрей вел последний бой голыми руками. Вы не поверите, но каменная лестница, по которой спускался изрубленный князь в надежде укрыться от злодеев, до сих пор хранит следы го крови! Или это дано узреть не каждому?       

Отец Петр (Кучер) жил войной, понимал истинную цену словам и ни на секунду не сомневался о том, что новое столкновение с западом неизбежно. Об этих сценариях он не раз и не два говорил в своих проповедях, в личных беседах, писал в своей книге.

«Огромные потери и разрушения, кровь и увечья — такова цена за забвение Бога, богоотступничество и богоборчество. И сегодня мы, к сожалению, видим, что урок войны не пошел нам впрок. Помолившись кое-как в войну, мы снова «отвязались» от Церкви, от Бога.

Великая миссия и ответственность возложена Богом на русский народ — быть носителем и хранителем Истины Христовой — Православия — главного условия бытия и спасения. Но, несмотря на нынешнее тяжелое положение, многие русские люди не хотят нести на себе это спасительное иго Христово и постучать в нужную, Евангельскую дверь ко Господу Богу. Казалось бы, перенеся такую невиданную и неописуемую ужасную войну и новые бедствия после развала нашего Отечества, надо бы уже и образумиться и обратиться к Тому, Кто лишь Один может облегчить столь тяжкое бремя нынешней жизни — Творцу и Подателю жизни. Но, увы! Уморюся, но не покорюся Тебе, Боже! Какая зацикленность на этих «измах» (марксизм, материализм, либерализм, глобализм)! Какая стоичность!

Столько всего пережили за XX век — и никак не можем свернуть с пути в никуда ко Христу. Сколько же можно брести за миражом «измов», повредивших этническое сознание нашего народа, а с этим и напрочь вытеснивших из русского обихода христианскую лексику? Сегодня мы уже почти неспособны фильтровать изливаемый на нас мутный и ядовитый поток антирусской идеологии. Поэтому, такова и жизнь наша — ведет нас от войны до войны», - писал отец Петр. 

— И священники, связанные с СВО, и Вы в своей книге подтверждаете, что в окопах неверующих нет. Но вне передовой многие ли затем сохраняют благодарность Богу и веру в Него?

— Есть выражение «В окопах атеистов не встретишь». Оно близко к истине. Тот, кто был под обстрелом, на волосок от смерти, поймет, о чем речь. Быть под огнем — страшно, попасть в прицел — страшно втройне. Жуть берет, когда слышишь шелест летящих снарядов и понимаешь, что ими выцеливают в тебя и хотят убить. Страшное оружие — миномет, бьет исправно сверху. Большая разрушительная сила, поражающие элементы плюс мины бесшумные. Их не слышно, как летят. Немая смерть. Беспощадны fpv-дроны. Ими работают уже на 50-70 км от линии фронта. Идет охота на людей и методы умерщвления и орудия убийства стремительно развиваются.

Молитва на войне — вопль ко Господу. Но вся штука в том, что мы, человеки, большие эгоисты. Ветрены наши души. Попадая в переплёт на войне, умоляем Бога помочь и спасти, а когда опасность миновала, в тылу тут же забываем, Кому обязаны спасением, Кого умоляли недавно, чтобы не погибнуть. Какие тут почитание, благоговение и память смертная?

Забывчивый человек снова пускается в страстишки, окунаясь в пустопорожнюю суету. А Господь попускает снова испытания войной, ведёт на жизненный экзамен. Тогда — в который раз! — перед угрозой смерти боец останавливается и цепенеет, неожиданно вспоминая про Того, Кто оградит от лютой кончины без покаяния. Сознание молнией пронзает истовая молитва…

Люди, хлебнувшие войны с избытком, кто прошел «по поребрику», не склонны к говорильне о подвигах и достижениях на войне. Кто в армии служил, тот в цирке не смеется. Так и тот, кто реально воевал всерьез, а не мельком, не станет живописать и радоваться страшному военному ремеслу лишения жизни себе подобных. Такие люди, как правило, верят в Бога и сохраняют веру навсегда, «до талого», моменты спасения в минуты смертельной опасности не забудут никогда. Они отмечены войной, меткой страшной, но особого достоинства. Они отмечены Господом.          

— Как Вы считаете: православная (церковная) вера в России укрепляется или так всё и держится на «немногих процентах»?

— Не совсем понимаю, что считать «укреплением церковной веры». То, что ценно и весомо с точки зрения человеческой, пред Лицем Господним несущественно, суета, а то может и смердеть. Если укреплением веры будем считать количество храмов и выпускников духовных учебных заведений, количество исполненных треб по отчетам Патриархии, это одно. Если так, то у нас официально благолепие и расцвет. Но мне кажется, что, на самом деле, всё не измеряется обилием сусального золота на маковках церквей и даже не реализацией программы «Храм в дворовой доступности», хотя это, безусловно, нужное дело.

Всё сложнее. Вера — это не про золото и отчеты, как мне думается, а про готовность души, которая из земной командировки заберет с собой в вечность не счета и недвижимость, заначку на черный день, а список всего того, что сотворила и натворила, предстать пред Отцом Небесным и держать нелицемерный ответ. Причем, неважно, кто и что имеет на уме при кончине — в «учетные книги» Небесной Канцелярии внесено всё от рождения до катафалка, вплоть до самой мелочи, которая у тебя давно забыnf. Не скрыть ничего…

Слава Богу, есть то самое «малое стадо», по выражению святых отцов, или «немногие проценты», на которых всё и держится. В этих рядах — молитвенники монастырей, отшельники, которые ушли в аскезу, добровольно порвав с внешним миром. Это исключительный путь, на который способны единицы. Ещё «малое стадо» — прихожане, православный люд, те самые «белые платочки» России — бабушки, которые не только спешат на утреннюю службу и стараются не опоздать на вечерню, но и плетут маскировочные сети фронту, вяжут носки и свитера бойцам, отдают крохи своих пенсий поддержать нуждающихся. Это энтузиасты, которые не только несут хоругви на крестных ходах вокруг храмов, но и собирают нашим воинам гуманитарную помощь, начиная от предметов гигиены, продуктов до снаряжения, генераторов, комплектующих для БпЛА и многое другое. Потому что вера без дел мертва.

И если наша исправная духовная жизнь, тяга к Литургии и Причастию будут дополнены реальной помощью тем, кто воюет за нас и наших близких, тем, и страдает от войны поболее нашего, значит, мы на правильном пути. Значит, не оскотинились, и «врата адовы не одолеют нас». Значит, у России есть шанс выстоять.

Получается, как ни крути, а на «немногих процентах», на «малом стаде» держится не только вера, церковь, но и сама Россия. Ведь дух первичен, как первооснова материальной надстройки, которая удовлетворяет насущные потребности и чаяния.

— Что Вы думаете о возможности восстановления монархии в России? Согласны ли Вы с Верой Кашековой (брошюра «Апология соборного покаяния») насчет необходимости покаяния?   

— Монархия, точнее, Православная Монархия, по моему глубокому убеждению — оптимальная форма государственного устройства России, которая может обеспечить подлинный, реальный, а не кастрированный суверенитет. Это когда дело не упирается в активную обработку внутреннего слушателя и зрителя, когда финансы не выводятся за рубеж и не могут быть заморожены внешними акторами, государственными или надгосударственными, в принципе. Когда мощь России соизмерима и адекватна защите и заботе о КАЖДОМ поданном Помазанника Божия. Когда в нашу задачу на международной арене вменится не торговля и дружба со всеми и всем, чем можно и нельзя, а выполнение великой миссии по спасению человечества, ни больше, ни меньше. Именно в этом есть предназначение Третьего Рима, который несет в свет Христов в подлунный мир, нравится ли кому-то это или нет. В противном случае можно, конечно, быть квазимонархией — вещью в себе, как проекцией некоей замкнутой кастовой автократии. Но тогда это окажется симулякр, имитация, «монархия» с двойным дном, самодержавие лишь по форме, но никак не по духу. Например, как монархия Британии с обрезанными членами королевской фамилии, которые по участию в тайных обществах, темных обрядах и манипуляциях на высоком общественном уровне больше смахивают на классическую масонскую ложу со своими градусами посвящения. Разврат и беснование царственных особ с подлинным Самодержавием не имеют ничего общего…

Мы не про это. Россия, как Русская Цивилизация, прежде всего, должна быть достойна Помазанника Божия. Если смотреть именно с такой точки зрения, то до восстановления Монархии нам, безусловно, далеко как до Луны. И всё же, возможно ли восстановление Монархии в России? Считаю, что возможно. На всё воля Божия. При этом неожиданных «подарков» русскому народу ждать не стоит, ибо Монархию нужно заслужить.

Помазанник Божий не мыслим без подданных, тех, кто добровольно принимают через Государя покровительство Отца Небесного. Речь не об электорате, который не важно как голосует, а важно как его голоса считают (привет «дедушке Джо»), а о православном народе, который понимает и принимает высшую власть, не выбранную путём изысканных манипуляций, подтасовок, безнравственных выборных компаний, а уполномоченную Господом Богом и, значит, способную нести ответственность на вверенной ему вотчине за род людской, ресурсы и государство в целом. Монархия живет будущим и для будущего, вселяя надежду на милость Создателя. Подданные Государя не делегируют ему часть обязанностей и прав, оставляя за собой право изменять размеры и постоянство своего собственного личного суверенитета. Т.е. это не «хочу — не хочу» и не «нравится — не нравится». Подданные доверяют Монарху именно как Помазаннику Божию, который несет ответственность пред Отцом Небесным не на уровне выражения озабоченности, а несколько выше. За народ и державу Государь отвечает ЛИЧНО спасением своей безсмертной души. Таковы Высшие условия и гарантии осуществления монаршей миссии, каких не дадут ни в одном банке и кредитном доме.      

Монархию нужно заслужить верой в Господа Бога искренней, нелицемерной. Поэтому Монархию не ждут, а вымаливают. Кто-то сильный с большими возможностями не принесёт её на блюдечке с голубой каемочкой. Стяжание Монархии идет следом за стяжанием Духа Святаго (по св. Серафиму Саровскому). Господь уже проявил милость к поруганной и оккупированной России пять веков назад, призвав через пастырей народ на пост, молитву и покаяние. Ещё есть надежда, что не оставит нас, грешных, и на этот раз…

Именно покаяние — важнейшее условие возвращения Монархии в Россию. Покаяние вполне конкретное за неправедные дела наших предков — чудовищный грех предательства Царственных мучеников. Кто бы что ни умничал, грех этот лежит на русском народе до сих пор, его горькие плоды ощущаются каждый Божий день. Это настоящее проклятие, избавиться от которого очень не просто.

С этой точки зрения «Апология соборного покаяния» — издание важное и нужное для православного человека, который готов внять и принять Истину с тем, чтобы изменить свою жизнь, открыть духовные очи и вести непримиримую войну с грехом и силами зла. Как конкретно, в каких условиях, наконец, формах произойдет покаяние русского народа за предательство своего Государя, сказал не берусь.

В той же «Апологии» верно подмечена схожесть русской измены вере и Монарху с предательством Христа иудейским народом: «Его кровь на нас и детях наших»… Как и иудеи, отдавшие Спасителя в руки римских легионеров, так и русские выдали Царскую семью «сборной солянке» — команде палачей, где, что называется, было каждой твари по паре и русские играли отнюдь не солирующую роль. От ощущения схожести с христопродавцами оторопь берёт.

Это горькая правда, от которой хочется убежать и забыть её. Согласитесь, но в сравнении с Иудой, который удавился на осине под гниющим трупом осла, хорошего мало…   

— Согласны ли Вы с тем, что вера в Россию нам как бы заповедана нашим Царем-мучеником? Если представить, ЧЕМУ, какому разрушению он был свидетелем и тем не менее ВЕРИЛ, то у нас для веры оснований больше.

— С этой точки зрения у Государя Николая Александровича Романова можно учиться беззаветной вере и преданности России. Выше этого подвига трудно что представить.

И после переворота, во время заточения Царской Семье поступали предложения об организации эвакуации на туманный Альбион, фактически бегстве из России, но и здесь Государь, предупрежденный и предвидевший то, каким мучениям будет подвергнут он с близкими, проявил высочайшие качества христианина. Он осознанно шел на муки и смерть, понимая, чем это чревато. Приняв венец мученичества, остался с Россией и русским народом до конца. И это не смотря на то, что народ по сути предал, отказался от него, бросил венценосную семью на съедение упырям. Знать, аристократия, казалось бы, лучшие и передовые умы народа совершили клятвопреступление. Впали в иудин грех все эти конвои, срывавшие погоны и украшавшие себя красными бантами, окружение, не раз и не два демонстрировавшее «верность до гроба». Генералитет, офицерство, всё воинство клялось перед Всемогущим Богом перед Святым Евангелием «верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови и все к высокому Его Императорского Величества Самодержавству…». Поразительно, с какой легкостью масса служивых людей забыла эту присягу… Позорное пятно предательства не смыто до сих пор… Этот «знак качества» незримо довлеет над Родиной, являясь тормозом её процветания и развития.

Вера Государя стала его абонементом в бессмертие и теперь дает ему полное право быть заступником русского народа у Престола Отца Небесного. Мы не имеем права забывать об этом и должны учить и воспитывать наших детей и внуков в строгом почитании Царственных мучеников. Лично для меня это маркер русскости, стопроцентный тест на преданность Родине. Не кровь, не присяга, клятвы и обещания, от которых, как оказалось, при нужде и обработке сознания, можно отказаться «на раз-два», а отношение к своему Государю. Считаю это необходимым условием сохранения Русского народа и России. Маловерие и возрождение Отчизны несовместимы. Но позвольте представить, многие ли из наших соотечественников-единоверцев считают Государя своим? То-то и оно. Это ещё раз к вопросу о возрождении Монархии в России…

Если же лукавство и игнорирование самого факта предательства Царских мучеников будет бесстыдно продолжено, если иные пастыри Церкви будут также занимать «странную» позицию, выдавая останки Поросенкова лога за мощи Царственных страстотерпцев, если православных продолжат пугать жупелом «царебожия», ничего хорошего ждать не приходится. Значит, наше духовное поражение далеко не исчерпано. Значит, мы не на дне, а только опускаемся ниже, и русский народ ещё не испил чашу искупления своих ошибок до дна.    

— Согласны ли Вы с тем, что должны пройти условные «сорок лет» (странствования евреев по пустыне) прежде чем придут поколения, для которых станет возможным войти в землю обетованную, вернуться в Россию, как написал Решетников.      

— Не берусь судить и оценивать сроки для «возвращения в Россию». Напомню о том, что Россия до сих пор одержима недугом, требующим излечения. Россия — это все мы, наши отцы и матери, деды и прадеды, наши дети и будущие поколения.

Как же излечиться? Как вернуться в прежнее естественное состояние, утерянное прадедами? С Божией помощью возможно всё, нужно осознать это и просить Его помощи, а не надеяться на мудрецов и правителей мира сего. Наконец, нужно ЖЕЛАТЬ исправиться.

Есть надежда на поколения наших граждан, родившихся и сформировавшихся после окочурившегося вне нашего согласия СССР, избавленных от удушающей советской удавки, которая на деле оказалась изысканным враньём, только расслоившем русский народ и уводящим его от своего предназначения.

Евреев водили по пустыне сорок лет, а вот нам такого временного лага могут и не предоставить — в мире всё меняется стремительно, время физически убыстрилось, как искусственная категория.

Но у Отца Небесного есть в отношении России особый план… Верю — Его милость не оставит нас в минуты самых тяжелых испытаний. И мы выйдем из них с достоинством и честью, отбросив багаж ошибок.

Завершить хочу словами из своей книги «Военкор Котенок. Выживший»: «Сегодня нашими умами владеет вой­на. Многие верующие молятся за мир. Безусловно, Создатель слышит наши молитвы. Но с тех пор, как грех проник в наш мир, началась вой­ на: между правдой и ложью (Ева и змея), между супругами (Ева и Адам), между братьями (Авель и Каин) и, в конце концов, между народами…И вой­на эта закончится, лишь когда наступит Царствие Небесное! Там не будет вой­н, боли и слез. Но при всём, при этом, будучи здесь, на земле можно иметь мир, приобретая Христа.

«Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир даёт, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается» (От Иоанна 14:27)».

Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках