Плохо Германию денацифицировали

Немецкий журналист Михаэль Мартенс (газета Frankfurter Allgemeine Zeitung) сейчас, надо полагать, является самым известным в России немецким журналистом. Прославилось это существо тем, что во время пресс-конференции в Белграде оно спросило Зеленского: «Что мы, европейцы, можем конкретно сделать, чтобы помочь вам убивать больше русских — больше русских солдат?».

Дедушка существа Мартенса в 1936 г. был назначен госпрокурором. В войну Ханс-Герман Мартенс служил в штабе Верховного командования вермахта. Затем дедушка сделался военным судьей — преуспел в борьбе с дезертирами из вермахта.

Воистину «яблоко от яблони недалеко падает». Этот принцип не только на родителей и детей, но и на дедов с внуками распространяется. В 2024 г. Мартенс-внук даже посвятил любимому дедушке очень трогательный текст. «Сколько смертных приговоров вынес мой дед в отношении задержанных дезертиров — я не знаю», - писал Михаэль Мартенс. Он подчеркнул: «Мне нравился его строгий добрый нрав, его непоколебимый внутренний покой».

Немецкий журналист Роланд Данц (издание Berliner Zeitung), опираясь на откровения Мартенса-внука обнародовал чрезвычайно пикантную подробность биографии нациста-дедушки. Данц написал по этому поводу: «А теперь вернемся к деду, которого представил сам внук. В его мемуарах есть одна деталь, которую Мартенс в 2024 году приводит без комментариев. После Сталинграда Ханс-Герман Мартенс предвидел, что будет дальше, и в 1943 году добился перевода в войска — в Норвегию, где, по его расчетам, у него были наибольшие шансы на выживание. Вот здесь стоит остановиться. Человек, который судит дезертиров, сам уходит — не из армии, а в безопасное место. От других он требует остаться, а сам ловко уходит и обеспечивает себе выживание».

Глубокое влияние на мышление немцев Сталинград оказал. Правда, как выяснилось ныне, все же недостаточно глубокое.

Какая чудная деталь — судья, дезертиров на расстрел отправляющий, глубоко озабочен безопасностью своей филейной части, в надежном месте, в почти безопасной Норвегии ее хранит.

Надо отметить, что такая трогательная забота о собственной безопасности была характерна далеко не для всех гитлеровцев. Например, генерал-лейтенант Александер фон Гартман, командир 71-й пехотной дивизии, заявил, когда его дивизию добивали в Сталинграде вместе со всей 6-й армией Паулюса: «Я намерен самое позднее завтра пойти к моим пехотинцам на передовую. В их рядах и среди них встречу я смерть. Плен для генерала — бесчестье». Он оставил письмо, в котором писал: «Я не покончу с собой, но постараюсь, чтобы русские это сделали. Я поднимусь во весь рост на бруствер и буду стрелять во врага, пока не погибну. Моя жена — практичная женщина, она сможет с этим жить дальше, мой сын пал в бою, дочь замужем, эту войну мы никогда не выиграем, а человек, который стоит во главе нашей страны — не оправдал наши надежды».

Гартман действительно пошел на передовую и нашел там свою смерть. По одной версии — стрелял из окопа, по другой — встал на железнодорожную насыпь, превратив себя в прекрасную мишень. Так или иначе, русские выполнили желание фон Гартмана, покончили с ним.

Стоит задуматься — какие враги опаснее? Такие как Гартман, безусловно, страшнее в открытом бою. Таких как Мартенс и в бой-то отправить — очень нелегкая задача. Но зато они обладают способностью к выживанию. После 1945 г. Ханс-Герман Мартенс     никакой ответственности не понес, стал председателем суда города Целле, писал книги. Возможно, что Мартенсы опаснее, потому что подлее…

Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках