Когда-то французы свою церковь защищали
Поток сообщений о том, что творят франкоговорящие «онижедети», якобы жаждущие улучшить систему образования, не оставляет сомнений — это что-то среднее между учениями и разведкой боем.
Идет проверка способности французских властей защитить страну. Способность эта, прямо скажем, не впечатляет. И происходит отработка действий бунтарей, не скрывающих своей злобной ненависти к стране пребывания. Неслучайно они флаги Алжира или Марокко на акции приносят. Показывают, какие государства своими считают.
Глубоко плевать им на школьные проблемы, они лишь повод для уличных безобразий. Взаимодействие отрабатывают «молодые штурманы будущей бури», опыта набираются. Вопрос о том, когда «штурманы» обзаведутся боевым оружием и начнут всерьез применять его — важнейший для Франции.
Но самое страшное — в происходящем и настоящая французская молодежь участвует, не только выходцы из бывших колоний. Бегают ворвавшиеся в католическую церковь коренные недоросли и подвывают треку рэпера Freeze Corleone, в коем славят террориста Мохаммеда Мера. А это убийца 7 человек, среди которых трое детей, застреленный французскими полицейскими.
А тому, кто не согласен сотрудничать обещают: «Горе ему…я стану для него Адольфом Гитлером». И не в космополитическом Париже это происходит, а в департаменте Вандея.
В той самой Вандее, жители которой в годы Великой французской революции прославились поистине массовым героизмом при защите католической церкви. Революционные власти подчинили служителей церкви государству, закрыли монастыри, экспроприировали церковные богатства. Писатель Виктор Гюго в романе «93 год» так показал происходившее: «В разоренных монастырях устраивали танцы; украсив алтарь лампионами, плясали под сенью двух палок, сбитых крестом, с четырьмя свечами по концам и лихо пристукивали каблуками по могильным плитам».
На такие кощунственные забавы жители Вандеи ответили восстанием. Несколько лет отряды местных крестьян яростно сражались с республиканскими войсками, защищая церковь и идею монархии. Очень им не понравилась казнь короля Людовика XVI в революционном Париже. Чтобы объединить свои усилия, они создали «Католическую и Королевскую армию». Придумали повстанцы свой опознавательный знак — сердце Иисуса из красного сукна вышивали на одежде.
Поразительно стойко и умело воевали вандейцы, научились противостоять регулярной армии своими крестьянскими методами. Народное творчество работало вовсю. Прятались подолгу в лесных подземных убежищах, чтобы внезапно вступить в бой в самый нужный момент. Выставляли фальшивые артиллерийские «орудия» — дубовые бревна с чучелами, изображавшими артиллеристов, и успешно обманывали противника. Научились отбивать у республиканцев настоящие пушки и на ходу перезаряжать ружья, что в ту эпоху было очень нелегко. При необходимости, если бой шел в невыгодных для них условиях, вандейцы разбегались по приказу командира: «Башмаки долой, ружья не бросать!».
Чтобы сломить их сопротивление массовым террором войскам понадобились несколько лет…
Теперь потомки вандейских защитников католической веры в церкви безобразничают и кумиром для них является исламист-детоубийца. Что тут скажешь?
Не сразу, конечно, Франция к этому пришла. Лягушку надо варить медленно. Сначала нужно было приучить публику к вечеринкам в соборах. Нет, дескать, в этом ничего плохого. Потом бесноватых FEMEN запустить в Собор Парижской Богоматери, чтобы они там разделись и «попрощались» с Папой Римским Бенедиктом XVI, отрекшимся от престола. (Позднее украинцы манеру шабаш в храме устраивать переняли).
И в этом «свободомыслящие» французы ничего страшного не видели.
Одновременно нужно было позволить родителям Мохаммеда Мера во Францию переехать. Затем вырастить террориста с французским гражданством. И получить в итоге нынешний результат…
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках
