Тема межнациональных конфликтов не сходит со страниц газет и экранов телевидения, звучит на заседаниях Госдумы и Общественной палаты. Тема «русского фашизма, экстремизма и ксенофобии» всегда подается в одном и том же ключе: молодые неудачники и лоботрясы, начитавшись «Майн Кампф» и «Удар русских богов», берут заточки и идут бить «черных». Причем, несмотря на заявленную серьезность проблемы, никто даже не пытается по-настоящему проанализировать истинные причины межнациональной напряженности, приводящей к конфликтам то в одном, то в другом регионе нашей необъятной Родине. В этом плане события, происшедшие совсем недавно в поселке Харагун Читинской области являются довольно характерным примером того, что сегодня происходит не только на Дальнем Востоке, но и на Юге России, в Тверской области, на Урале и в Поволжье. Информация о Харагунском конфликте практически не была озвучена в центральных СМИ. Почему? Думаю, что Вы сами сможете ответить на этот вопрос, ознакомившись с подробностями этого дела.
…Поселок Харагун похож на тысячи других таких же селений, разбросанных по Матушке - России. Все местные предприятия развалились и закрылись давным-давно, подавдяющая часть населения официально числится безработным. Единственным источником существования являются лесозаготовки. Как известно, лес - дело прибыльное, и именно это обстоятельство привлекло в этот далекий край гостей из солнечного Азербайджана. Как водится, вначале в поселке появился «разведчик», а затем очень скоро население Харагуна увеличилось на пятьдесят азербайджанских семей. Причем слово «семья» следует понимать не в русском, а именно в азербайджанском смысле, когда в это сообщество входят все близкие и дальние родственники. Стоит ли говорить, что большинство из них не стали обременять себя оформлением регистрации. В отличие от тех местных жителей, которые в основной своей массе работали на официально выделенных им делянках, азербайджанцы вырубали лес абсолютно незаконно. Официально зарегистрированный участок был лишь у одного – остальные же воровали лес, прикрываясь его документами.
Когда количество мигрантов увеличилось, их поведение резко изменилось. От былой любезности «разведчиков» не осталось и следа. Все чаще стали звучать угрозы поджечь деревню. Местным жителям говорили, что жить здесь азербайджанцы будут до тех пор, пока «не срубят последнее дерево». Одновременно с появлением кавказской диаспоры в Харагуне стали распространяться наркотики, а раньше об этой беде харагунцы и не знали. Развернулась и торговля спиртом.
Наемные рабочие, которых кавказцы привозили из соседних сел, оказывались на положении рабов. Как правило, у них отбирали документы, чтобы не могли убежать, работать заставляли силой, а единственным вознаграждением была водка. Столкновения между жителями поселка и азербайджанцами случались очень часто. Но сначала харагунцы пытались решить проблему законными средствами, обращаясь во властные и правоохранительные структуры. В самые разные учреждения и самым разным лицам отправлялись обращения, публиковались открытые письма. Одно из них было опубликовано в газете «Забайкальский рабочий» от 15 сентября 2005г.: «В настоящее время рядом с нами их проживает человек 150-200, и каждый месяц еще появляется человек десять… Мы боимся за жизнь своих детей и внуков… Мы обращались и к местной власти, и в милицию, но там нам сказали, что выселить их может лишь миграционная служба. Но, наверное, пока не грянет гром, как у нас обычно бывает, ничего не произойдет… Мы просим принять срочные меры к гражданам Азербайджана, которые проживают у нас в селе, пока не случилась трагедия. Они угрожают нашим жизням и жизням наших детей и внуков». Под этим обращением было 108 подписей. Милицейское начальство в ответ заявило, что оно «держит» ситуацию в Харагуне на особом контроле. Прошло девять месяцев, и результаты этого «контроля» стали очевидными для всех.
15 мая 2006 г. в харагунском зале игровых автоматов, кроме азербайджанцев, находился только один русский - Виктор Малютин. Он был одним из немногих жителей поселка, кто не боялся туда заходить. Через какое-то время находившийся там кавказец начал нецензурно оскорблять работавшую в названном заведении женщину. Виктор Малютин сделал ему замечание. Тут же обидчик и трое его земляков предложили ему «выйти поговорить». Рядом оказалось несколько друзей Малютина, и азербайджанцев поколотили. Они были вынуждены ретироваться, пообещав приехать вместе со своей «крышей». Через несколько часов в дом к Малютину ввалились 11 человек, вооруженные битами и ножами. Виктору объяснили, что он «попал на бабки», и должен компенсировать «моральный ущерб» азербайджанцев, отдав им свой автомобиль. Малютин сумел вырваться и бросился в дом к отцу, и, взяв у него охотничье ружье, бросился назад. После первого выстрела в воздух бандиты пустились наутек.
16 мая начались контакты посельчан с авторитетными среди своих соплеменников азербайджанцами. Они признали вину своих молодых собратьев, и ключи от автомобиля обещали вернуть. Для окончательного решения конфликта на 18 часов 17 мая кавказцами была назначена «стрелка». В качестве арбитров должны были выступать «крышевавшие» азербайджанцев бандиты из Читы. Очевидно, кавказцы надеялись, что напуганные появлением читинских уголовников, харагунцы на встречу не придут. Однако случилось иначе. К 18 часам собралось около пятидесяти русских мужиков, настроенных уже достаточно решительно. Кавказцы же на «забитую» ими «стрелку» не пришли.
Но люди уже не могли сдерживать себя: были подожжены два грузовика ЗИЛ, использовавшиеся азербайджанцами для перевозок леса. После этого один из кавказцев предложил собраться в 23 часа. Другой к этому присовокупил обещание, что из города приедет бандитская «крыша», вооруженная автоматами, которая всех русских должна была «положить».
Однако угрозы привели к прямо противоположному результату. К 23 часам почти все мужское население деревни, с 14 до 50 лет, было вооружено и твердо настроено на серьезный разговор. Кавказцы это, очевидно, почувствовали, и на «стрелку» вновь не пришли. А некоторые из них начали уезжать из поселка.
Между тем, накал страстей собравшихся жителей достиг крайней точки. Люди вспомнили все унижения, оскорбления и побои, перенесенные ими за последние несколько лет. Харагунцы двинулись к домам азербайджанцев, поджигая или переворачивая их автомобили. Тех кавказцев, которых удавалось поймать, избивали, однако женщин и детей не трогали. Один из мигрантов впоследствии скончался от полученных побоев.
Примечательно и то, что били не всех подряд азербайджанцев. Тех из них, кто был известен своей порядочностью, не трогали. Показательно, что азербайджанец - владелец местного магазина не пострадал, и сам его магазин никто не тронул. Были сожжены все грузовики, принадлежавшие азербайджанцам, кроме тех, которые они успели угнать подальше. Подожгли также и несколько их домов. После погрома все азербайджанцы, за исключением одного, женатого на русской, поселок покинули.
В местных СМИ стали активно распространять версию о «пьяной драке» и грабежах. Действительно, дома некоторых азербайджанцев были разграблены, однако сделано это было уже после погрома теми, кто решил нажиться по случаю. Те же харагунцы, которые громили кавказцев, делали это, как говорят сейчас в деревне, «за идею».
Сразу после погрома в село были переброшены подразделения областного ОМОНа. Однако рядовые милиционеры отнюдь не были склонны защищать кавказцев, прекрасно понимая, кто, в чем виноват. Тогда же стали собираться сельские сходы, которые шли в течение недели после погрома. И именно это дало повод властям обвинить харагунцев еще и в «несанкционированных митингах». Однако местных жителей запугать было уже нелегко. 20 мая очередной сход принял резолюцию, потребовав от властей задержать истинных зачинщиков – азербайджанцев и криминальных представителей. Так же жители потребовали проводить в селе все судебные заседания в присутствии жителей Харагуна с обязательным информированием о них. Сельчане потребовали найти и вывести из леса азербайджанцев, и не выводить ОМОН из села, пока не будут выселены все азербайджанцы. Кроме того, жители Харагуна потребовали закрыть спиртные точки и игровые автоматы, усилить охрану школ, детсада и больницы, запретить отпуск винно-водочных изделий несовершеннолетним. Эту резолюцию подписали 77 человек, однако оказалось, что такой подлинный глас народа власти особенно не заинтересовал.
Вскоре начались аресты. В короткий срок было арестовано около 25 человек. Виктор Малютин, названный главным зачинщиком массовых беспорядков, был объявлен в федеральный розыск и через некоторое время сдался сам. Сейчас дело находится в областной прокуратуре, и ведет его следователь по особо важным делам. Участникам погрома вменяются в вину хулиганские действия, массовые беспорядки, грабежи.
Словом, ситуация достаточно характерная. Пока вопрос шел об ущемлении прав русского населения, власти демонстрировали полное безразличие. Жители Харагуна утверждают, что азербайджанцы «покупали» местные власти и милицию, что очень вероятно, если учесть, что лесной «бизнес» был поставлен у них на широкую ногу.
А местные жители отчаялись и разуверились в возможность зашиты их достоинства и безопасности законным путем. Они попытались дать отпор самостоятельно, таким способом, какой оказался им в этот момент доступен. Про продажность и недееспособность власти на местах, наверное, и говорить не стоит – она настолько очевидна, что даже не нуждается в особых комментариях. Но события в Харагуне стали возможными из-за в высшей степени странных приоритетов национальной политики федерального центра, из-за бездействия и коррумпированности власти целом. Харагунский погром смело можно назвать одни из экспериментов, когда обыкновенных русских людей превращают в преступников и «фашистов». Кому это нужно, и для чего?
…Поселок Харагун похож на тысячи других таких же селений, разбросанных по Матушке - России. Все местные предприятия развалились и закрылись давным-давно, подавдяющая часть населения официально числится безработным. Единственным источником существования являются лесозаготовки. Как известно, лес - дело прибыльное, и именно это обстоятельство привлекло в этот далекий край гостей из солнечного Азербайджана. Как водится, вначале в поселке появился «разведчик», а затем очень скоро население Харагуна увеличилось на пятьдесят азербайджанских семей. Причем слово «семья» следует понимать не в русском, а именно в азербайджанском смысле, когда в это сообщество входят все близкие и дальние родственники. Стоит ли говорить, что большинство из них не стали обременять себя оформлением регистрации. В отличие от тех местных жителей, которые в основной своей массе работали на официально выделенных им делянках, азербайджанцы вырубали лес абсолютно незаконно. Официально зарегистрированный участок был лишь у одного – остальные же воровали лес, прикрываясь его документами.
Когда количество мигрантов увеличилось, их поведение резко изменилось. От былой любезности «разведчиков» не осталось и следа. Все чаще стали звучать угрозы поджечь деревню. Местным жителям говорили, что жить здесь азербайджанцы будут до тех пор, пока «не срубят последнее дерево». Одновременно с появлением кавказской диаспоры в Харагуне стали распространяться наркотики, а раньше об этой беде харагунцы и не знали. Развернулась и торговля спиртом.
Наемные рабочие, которых кавказцы привозили из соседних сел, оказывались на положении рабов. Как правило, у них отбирали документы, чтобы не могли убежать, работать заставляли силой, а единственным вознаграждением была водка. Столкновения между жителями поселка и азербайджанцами случались очень часто. Но сначала харагунцы пытались решить проблему законными средствами, обращаясь во властные и правоохранительные структуры. В самые разные учреждения и самым разным лицам отправлялись обращения, публиковались открытые письма. Одно из них было опубликовано в газете «Забайкальский рабочий» от 15 сентября 2005г.: «В настоящее время рядом с нами их проживает человек 150-200, и каждый месяц еще появляется человек десять… Мы боимся за жизнь своих детей и внуков… Мы обращались и к местной власти, и в милицию, но там нам сказали, что выселить их может лишь миграционная служба. Но, наверное, пока не грянет гром, как у нас обычно бывает, ничего не произойдет… Мы просим принять срочные меры к гражданам Азербайджана, которые проживают у нас в селе, пока не случилась трагедия. Они угрожают нашим жизням и жизням наших детей и внуков». Под этим обращением было 108 подписей. Милицейское начальство в ответ заявило, что оно «держит» ситуацию в Харагуне на особом контроле. Прошло девять месяцев, и результаты этого «контроля» стали очевидными для всех.
15 мая 2006 г. в харагунском зале игровых автоматов, кроме азербайджанцев, находился только один русский - Виктор Малютин. Он был одним из немногих жителей поселка, кто не боялся туда заходить. Через какое-то время находившийся там кавказец начал нецензурно оскорблять работавшую в названном заведении женщину. Виктор Малютин сделал ему замечание. Тут же обидчик и трое его земляков предложили ему «выйти поговорить». Рядом оказалось несколько друзей Малютина, и азербайджанцев поколотили. Они были вынуждены ретироваться, пообещав приехать вместе со своей «крышей». Через несколько часов в дом к Малютину ввалились 11 человек, вооруженные битами и ножами. Виктору объяснили, что он «попал на бабки», и должен компенсировать «моральный ущерб» азербайджанцев, отдав им свой автомобиль. Малютин сумел вырваться и бросился в дом к отцу, и, взяв у него охотничье ружье, бросился назад. После первого выстрела в воздух бандиты пустились наутек.
16 мая начались контакты посельчан с авторитетными среди своих соплеменников азербайджанцами. Они признали вину своих молодых собратьев, и ключи от автомобиля обещали вернуть. Для окончательного решения конфликта на 18 часов 17 мая кавказцами была назначена «стрелка». В качестве арбитров должны были выступать «крышевавшие» азербайджанцев бандиты из Читы. Очевидно, кавказцы надеялись, что напуганные появлением читинских уголовников, харагунцы на встречу не придут. Однако случилось иначе. К 18 часам собралось около пятидесяти русских мужиков, настроенных уже достаточно решительно. Кавказцы же на «забитую» ими «стрелку» не пришли.
Но люди уже не могли сдерживать себя: были подожжены два грузовика ЗИЛ, использовавшиеся азербайджанцами для перевозок леса. После этого один из кавказцев предложил собраться в 23 часа. Другой к этому присовокупил обещание, что из города приедет бандитская «крыша», вооруженная автоматами, которая всех русских должна была «положить».
Однако угрозы привели к прямо противоположному результату. К 23 часам почти все мужское население деревни, с 14 до 50 лет, было вооружено и твердо настроено на серьезный разговор. Кавказцы это, очевидно, почувствовали, и на «стрелку» вновь не пришли. А некоторые из них начали уезжать из поселка.
Между тем, накал страстей собравшихся жителей достиг крайней точки. Люди вспомнили все унижения, оскорбления и побои, перенесенные ими за последние несколько лет. Харагунцы двинулись к домам азербайджанцев, поджигая или переворачивая их автомобили. Тех кавказцев, которых удавалось поймать, избивали, однако женщин и детей не трогали. Один из мигрантов впоследствии скончался от полученных побоев.
Примечательно и то, что били не всех подряд азербайджанцев. Тех из них, кто был известен своей порядочностью, не трогали. Показательно, что азербайджанец - владелец местного магазина не пострадал, и сам его магазин никто не тронул. Были сожжены все грузовики, принадлежавшие азербайджанцам, кроме тех, которые они успели угнать подальше. Подожгли также и несколько их домов. После погрома все азербайджанцы, за исключением одного, женатого на русской, поселок покинули.
В местных СМИ стали активно распространять версию о «пьяной драке» и грабежах. Действительно, дома некоторых азербайджанцев были разграблены, однако сделано это было уже после погрома теми, кто решил нажиться по случаю. Те же харагунцы, которые громили кавказцев, делали это, как говорят сейчас в деревне, «за идею».
Сразу после погрома в село были переброшены подразделения областного ОМОНа. Однако рядовые милиционеры отнюдь не были склонны защищать кавказцев, прекрасно понимая, кто, в чем виноват. Тогда же стали собираться сельские сходы, которые шли в течение недели после погрома. И именно это дало повод властям обвинить харагунцев еще и в «несанкционированных митингах». Однако местных жителей запугать было уже нелегко. 20 мая очередной сход принял резолюцию, потребовав от властей задержать истинных зачинщиков – азербайджанцев и криминальных представителей. Так же жители потребовали проводить в селе все судебные заседания в присутствии жителей Харагуна с обязательным информированием о них. Сельчане потребовали найти и вывести из леса азербайджанцев, и не выводить ОМОН из села, пока не будут выселены все азербайджанцы. Кроме того, жители Харагуна потребовали закрыть спиртные точки и игровые автоматы, усилить охрану школ, детсада и больницы, запретить отпуск винно-водочных изделий несовершеннолетним. Эту резолюцию подписали 77 человек, однако оказалось, что такой подлинный глас народа власти особенно не заинтересовал.
Вскоре начались аресты. В короткий срок было арестовано около 25 человек. Виктор Малютин, названный главным зачинщиком массовых беспорядков, был объявлен в федеральный розыск и через некоторое время сдался сам. Сейчас дело находится в областной прокуратуре, и ведет его следователь по особо важным делам. Участникам погрома вменяются в вину хулиганские действия, массовые беспорядки, грабежи.
Словом, ситуация достаточно характерная. Пока вопрос шел об ущемлении прав русского населения, власти демонстрировали полное безразличие. Жители Харагуна утверждают, что азербайджанцы «покупали» местные власти и милицию, что очень вероятно, если учесть, что лесной «бизнес» был поставлен у них на широкую ногу.
А местные жители отчаялись и разуверились в возможность зашиты их достоинства и безопасности законным путем. Они попытались дать отпор самостоятельно, таким способом, какой оказался им в этот момент доступен. Про продажность и недееспособность власти на местах, наверное, и говорить не стоит – она настолько очевидна, что даже не нуждается в особых комментариях. Но события в Харагуне стали возможными из-за в высшей степени странных приоритетов национальной политики федерального центра, из-за бездействия и коррумпированности власти целом. Харагунский погром смело можно назвать одни из экспериментов, когда обыкновенных русских людей превращают в преступников и «фашистов». Кому это нужно, и для чего?
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках
