Что дальше?
Иранцы сегодня — главные победители. Трамп поднял ставки до максимума и отступил, Исламская Республика сохранила целостность, а ключевой темой предстоящих переговоров будет статус Ормузского пролива, который Иран теперь воспринимает в качестве законного трофея.
А теперь очень важный момент, который заключается в том, что у всего происходящего есть и другая сторона.
Допустим, что устойчивые договорённости будут достигнуты, Ормузский пролив останется за Ираном, и все в мире придут к выводу, что Трамп свою войну проиграл. Что дальше?
1) А дальше Иран в любом случае вступает в ещё более острую фазу экономического кризиса. Ситуация с топливом, которая уже становилась триггером массовых протестов, ухудшится. Ситуация с бюджетными выплатами ухудшится. Национальная валюта продолжит обесцениваться. Инфляция продолжит расти. Даже если Тегеран сможет получать вожделенные $2 млн с какой-то части (!) проходящих через пролив судов, само по себе экономику, которая и без войны находилась в чудовищном состоянии, это никак не спасёт, не говоря уже о том, что все освободившиеся ресурсы будут направлены на восстановление военного потенциала.
2) Монархии Персидского залива с этого момента будут воспринимать Исламскую Республику вполне однозначно — как экзистенциальную угрозу. Возвращение к формату "сложного партнёрства" невозможно. Это означает не только стремительную милитаризацию аравийского полуострова и выстраивание стратегических отношений с Израилем, но и возобновление дискуссии о целесообразности создания собственного ядерного оружия ОАЭ и Саудовской Аравией. А в качестве "бонуса" — что обходить санкции через "шейхов" Тегеран больше не сможет.
3) Иран в любом случае столкнётся с управленческими трудностями. Администрировать страну в условиях войны зачастую гораздо проще, чем в условиях хрупкого, но мира. Применительно к Ирану это особенно актуально, поскольку все последние недели целый ряд очень "вкусных", статусных и прибыльных должностей фактически воспринимались как "вакансии для смертников". Как только это восприятие начнёт уходить на задний план, внутриэлитные противоречия начнут стремительно обостряться. "Охоту на ведьм израильских шпионов" мы увидим обязательно.
4) Более того, одной из ключевых проблем может стать именно радикальное усиление роли КСИР, столь эффективно показавшего себя в условиях активных боевых действий. Если до войны Корпус был "государством в государстве", то сейчас его аппетиты стремительно выросли. И если раньше, по разным оценкам, КСИР контролировал от четверти до половины иранского ВВП, то в ближайшее время эта цифра гарантированно увеличится, что, в свою очередь, лишь усугубит экономические проблемы.
5) Новые протесты также неизбежны. Людей, которые совершенно искренне ненавидят Исламскую Республику и считают, что она завела страну в цивилизационный тупик, в Иране десятки миллионов. Это не американская и не израильская пропаганда, это объективный фактор. Несмотря на то, что Трамп своими идиотскими заявлениями про "каменный век" и "уничтожение иранской цивилизации" сделал буквально всё, чтобы консолидировать максимальное число иранцев вокруг режима, такая консолидация — процесс краткосрочный. В 12-дневную войну многие оппозиционно настроенные иранцы тоже объединились вокруг флага, но это не помешало им уже в январе 2026 г. в моменте создать прямую угрозу власти аятолл. Не помешает и снова.
Да, в самой битве Исламская Республика победила. Победила просто потому, что выстояла. Но опять же, если допускать, что битва завершилась. Но дальше перед страной в полный рост встанут все прошлые проблемы, часть которых будет помножена надвое. А рядом с ними ещё и появятся новые. И если в ходе этой войны Иран показал, что умеет учиться на ошибках в том, что касается военной стратегии, то применительно к внутренним проблемам и готовности к диалогу со значительной частью своего собственного населения, в этом есть очень большие и обоснованные сомнения.
Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках
