Военный эксперт Алексей Анпилогов — о новом дроновом альянсе Европы и Украины и перспективах СВО специально для «Сегодня.ру».

Еврокомиссия объявила о создании нового альянса ЕС и Украины в области БпЛА. В альянс смогут войти компании, имеющие опыт работы в «экосистеме оборонных беспилотников ЕС и Украины». Он будет запущен в ближайшие месяцы и, как считает военный эксперт Алексей Анпилогов, может серьезно поменять правила игры не только в украинском конфликте, но и в мировых раскладах.

«Сегодня.ру»: Алексей Евгеньевич, новый проект EU-Ukraine Drone Alliance получит финансирование около €6 млрд. в виде кредитов. Что это означает для России и как может повлиять на ход украинского конфликта?   

Алексей Анпилогов: Это означает, что производственная база украинского ВПК, в первую очередь, изготовление новейших беспилотников, окончательно переедет в Европу. Возможно, на самой Украине останется какая-то «отверточная» сборка БпЛА для ВСУ, но основную нагрузку по сборке дронов и выпуску комплектующих для них возьмут на себя страны Евросоюза, имеющие все необходимое технологическое оборудование для этого. Беспилотники сегодня — ключевой элемент в ВСУ, без него сегодня невозможно представить себе удержание линии фронта.

Европейцы сейчас продолжат активно «накачивать» деньгами свой ВПК. Этот тренд был хорошо заметен даже при недавнем выделении кредита Украине на €90 млрд. Из них две трети —€60 млрд. — выделены на поставки вооружений Украине, а их прямыми получателями будет не Минобороны Украины, а конкретные европейские оборонные предприятия. Именно боссы европейского ВПК и лоббировали выделение этих денег «на нужды Украины», которая сейчас уже выступает в качестве некой кредитуемой организации. Страной в данном случае ее назвать сложно.

«Сегодня.ру»: Как новый альянс способен изменить взаимоотношения ЕС и РФ, и без того находящиеся в глубокой заморозке?

А.А.: Если взглянуть на новое украино-европейское соглашение через призму международного права, то это прямая интернационализация конфликта. Тем самым европейские страны меняют свой статус с «нейтральных государств» на «воюющую сторону». Согласно Гаагским конвенциям, действующим до сих пор, если страна не предпринимает усилий для ликвидации роста своих военных производств в интересах одной из воюющих сторон, то она теряет статус нейтральной стороны и становится законной военной целью для другой.

Отныне у России открывается очень широкий спектр воздействия на работу оборонных предприятий в Европе, производящих БпЛА и их комплектующие для ВСУ. Это уже было декларативно озвучено в заявлении Минобороны РФ — оно опубликовало список таких европейских предприятий с конкретными адресами. Поскольку дипломатов на Фрунзенской набережной никогда не водилось, то, скорее всего, в отношении этих предприятий будут применяться самые разные методы воздействия. Для европейцев это новые риски и возможности для подъема своего ВПК, а для России — новый вызов и возможность для перевода европейских стран в другой статус.      

«Сегодня.ру»: Ранее в России надеялись на перелом на фронте сначала из-за того, что «однажды у Украины закончатся средства ПВО», потом — из-за того, что «у Украины закончатся люди для пополнения армии». На 5-й год войны и то, и другое на Украине реально в дефиците, но Киев и Брюссель нашли выход в совместном выпуске сотен тысяч дронов, при помощи которых ВСУ держат фронт…

А.А.: Европейцы сознательно пошли на интернационализацию конфликта, целый ряд стран ЕС официально согласился поддерживать Киев новейшей военной продукцией. Для нас это вызов, а заодно расширение «окна возможностей». Это не значит, что теперь мы обязаны объявлять войну европейцам, в современном мире это слишком большая роскошь. Но это ведь могут быть и какие-то опосредованные действия — например, некоторые из заводов в Европе, работающих на войну, могут по неизвестным причинам взорваться или сгореть.

К тому же «революция дронов» открывает большие возможности не только для Украины, но и для России, допустим, для атак «под ложным флагом» или вообще без такового. Не будет ничего странного, если в такие предприятия вдруг прилетят ударные дроны. Мы можем использовать для этого реальные украинские дроны, которые падают почти невредимыми на нашей территории в результате воздействия систем РЭБ. Один из таких случаев произошел на днях в Латвии.

«Сегодня.ру»: Неприятный для нас момент — программу EU-Ukraine Drone Alliance европейцы намерены финансировать из тех процентов, которые приносят российские активы, замороженные в Европе.

А.А.: На войне нет понятия «неприятный момент», есть понятие «эффективный» или «неэффективный». Европейцы стараются максимально эффективно использовать те финансовые ресурсы, которые мы сами у них разместили — из-за глупой стратегии, избранной руководством нашего финансового блока. Еще до 2022 г. было понятно, что Европа рассматривает нас как своего геополитического соперника.

Сейчас нам нужно разработать такую стратегию, которая бы ликвидировала саму возможность производства в Европе современного оружия для Украины, в первую очередь — дронов. Это должна быть совокупность дипломатических, военных, разведывательных и специальных методов. Наши политики и военные должны найти для себя вот эту «тонкую грань», чтобы, с одной стороны, не втянуть Европу и весь мир в новую мировую войну, а с другой — сделать неподъемными издержки для производителей дронов в интересах ВСУ в целом ряде стран. Например, создать опасность для населения этих европейских стран, живущего рядом с такими заводами. Это именно то, над чем нам предстоит работать.

У нас есть заявление Министерства обороны, и оно означает, что у России есть определенный план действий, который прямо задекларирован. Велика вероятность того, что теперь условные Петров и Боширов поедут «смотреть на шпили соборов» не только в Солсбери.

«Сегодня.ру»: Создание дронового альянса Европы и Украины наверняка означает и то, что Россия должна быстро внедрять новые разработки в своей сфере БпЛА, сделать путь от креативной идеи до готовой технологии максимально коротким…

А.А.: По моим данным, на сегодня наша военная промышленность достаточно чутко реагирует на все новейшие технологии в сфере БПЛА. Согласно последним инициативам Минобороны РФ, создатели любого стартапа, которые обладают прорывными идеями в области разработки и совершенствования БпЛА, могут прийти в соответствующее подразделение на Фрунзенской набережной. Там идею проанализируют с точки зрения реальной помощи нашей армии, оценят стоимость ее внедрения и, при положительной оценке, выделят финансирование на внедрение перспективной разработки.

Именно так был создан наземный робототехнический комплекс «Курьер», тяжелый дрон «Мангас» и еще целый ряд перспективных военных разработок. Таким же образом были, кстати, усовершенствованы и взрыватели для боевой части наших дронов. Ранее у наших дроноводов была проблема — до 30% взрывателей не срабатывали, и наш дрон, даже долетев до цели, не наносил серьезного ущерба объектам противника. В соответствующий отдел Минобороны пришли энтузиасты с идеей — и сейчас процент срабатывания взрывателей на наших ударных дронах составляет около 99%. Наши предприятия ВПК в кратчайшие сроки освоили производство более совершенных контактных взрывателей для боевой части БпЛА.

Сейчас во всех ведущих странах мира оборонные ведомства отдают однозначный приоритет развитию дроновых технологий. Например, в США в этом году был создан Департамент беспилотных технологий в Пентагоне, и его руководство сразу же запросило увеличение своего бюджета в 200 (!) раз. Нет сомнений, что эта заявка будет одобрена в Конгрессе, и американцы начнут в быстром темпе развивать эту сферу у себя — с учетом реального боевого опыта ВСУ и российской армии.

«Сегодня.ру»: Какие ответные меры должна предпринять Россия с учетом того, что беспилотные технологии в ВСУ могут быстро выйти на новый уровень, а количество БпЛА, поставляемых украинцам из Европы, может вырасти?

А.А.: Безусловно, с учетом новых вызовов нам придется усиливать свою ПВО, стараться сделать ее более эшелонированной, особенно в тылах, также резко масштабировать опыт создания МОГов — мобильных огневых групп, которые комплектуются в основном военными, находящимися в запасе. Кроме того, необходимо усилить удары по логистике врага. Впрочем, в плане разрушения логистики ВСУ нашим ВКС уже сегодня удается в этом плане немало. И удары по автозаправкам, которые подаются украинскими СМИ как «удары по гражданской инфраструктуре» — лишь часть этой стратегии.   

Наша задача — в идеале «положить» всю логистику на Украине, даже гражданскую. Потому что именно гражданская логистика используется ВСУ для того, чтобы скрытно перевозить партии дронов и других видов военной техники. Точно так же, как любая прифронтовая деревня — это укрепрайон, так и любой гражданский грузовик на Украине — это средство перемещения военных грузов. Это широко практикует украинская «Новая почта», которая наряду с гражданскими посылками умудряется перевозить в своих фурах не только партии БпЛА, но и целые бронетранспортеры. А каждый наш удар по складам «Новой почты» подается украинскими и западными масс-медиа как «удар по гражданской инфраструктуре».   

«Сегодня.ру»: Создание нового альянса вполне соотносится с популярной среди европейских военных и политиков идеей «стены дронов», которой они хотят отгородиться от России…

А.А.: Суть идеи «стены беспилотников» — постоянное наблюдение и защита границ с помощью роев дронов, спутникового мониторинга в реальном времени и автоматизированных систем реагирования. К сожалению, в Европе сейчас всё активнее муссируют идею войны с РФ. Если в обозримом будущем такой конфликт разразится, он будет разительно отличаться от всех предыдущих за счет использования на поле боя роботов и беспилотных технологий. Причем это будет даже не тот уровень, который мы наблюдаем на украинском фронте сегодня. Вскоре человеческий фактор будет играть на поле боя ещё меньшую роль.

Уже сейчас значительная часть фронтовой логистики с обеих сторон — доставка амуниции, продуктов и боеприпасов на передовую — осуществляется при помощи наземных робототехнических комплексов (НРТК). Привычную «буханку» или мотоцикл всё реже увидишь ближе 30 км от линии фронта, их уже никто не рассматривает как пригодное средство военной логистики. Работу в «зоне смерти» все активнее берут на себя бездушные машины.

Из-за развития дроновых технологий и сама killzone, «зона смерти», серьезно расширилась. Если раньше это было около 20 км от линии фронта, то сейчас речь идет о 50-100 км. То есть, на расстоянии сотни километров от линии соприкосновения вы уже не можете чувствовать себя в полной безопасности без того, чтобы в любой момент не получить удар дроном по своему складу, пункту временной дислокации, автомобилю!      

«Сегодня.ру»: В условиях расширения «зоны смерти» и быстрого развития беспилотных технологий трудно ожидать в ближайшее время серьезных прорывов на фронте…

А.А.: Да, фронт сейчас — полностью позиционный, он не может двигаться не то что темпами времен Второй Мировой, но и теми темпами, которые были еще в 2023-м или 2025-м гг. Так будет до тех пор, пока не возникнет какая-то технология, способная полностью «закрыть» фактор фронтового дрона. Мы пришли к «конфликту средней интенсивности» по типу Корейской войны 1950-х гг.

В этих условиях трудно говорить о каком-то «весенне-летнем наступлении» со стороны русской армии. Конечно, это во многом зависит от оперативного руководства ВС РФ, от того, что именно они предпримут. Сейчас идет процесс расширения линии фронта за счет захода наших штурмовиков в новые приграничные территории Сумской и Харьковской областей. Так наше командование использует фактор преимущества в резервах над ВСУ, у которых людские резервы в буквальном смысле подошли к концу.

Говоря о перспективах «весенне-летнего наступления», стоит вспомнить и о том, как, например, сейчас выглядит поле боя в Запорожской области. Это степь, в которой выкошено все, что выше уровня травы. Там в принципе нет «зеленки», которая всегда помогала армии успешно наступать. А на севере и северо-востоке Украины «зеленка» есть, там есть даже обширные леса — и в поэтому в приграничных областях мы видим успешное продвижение ВС РФ. А продвижение на основном фронте из-за того, что каждый участок буквально утыкан дронами — это десятки метров в день, а то и в неделю. И это положение вряд ли изменится в ближайшее время.

«Сегодня.ру»: На какие виды БпЛА будет делать ставку новый европейско-украинский дроновый альянс?

А.А.: Думаю, здесь ассортимент будет максимально широким. В первую очередь, это воздушные дроны, уже своего рода классика поля боя. Европейцы будут в больших количествах изготавливать FPV-дроны, управляемые оператором «от первого лица» по радиоканалу или при помощи оптоволокна. Сейчас уже появились и новейшие дроны, способные сами считывать рельеф местности. В них устанавливают модули, которые фактически копируют принцип компьютерной мыши и позволяют вести дроны по рельефу местности, не обращая внимания даже на сильное воздействие систем РЭБ.    

Во-вторых, производители наверняка сделают уклон в сторону выпуска боеприпасов с т.н. «машинным зрением», что усиливает автономность их действия. Это и дроны-«дальнолеты» с дальностью более 100 км и выше. К ним относятся многие нынешние модели украинских дронов типа Ан-196 «Лютый», UJ-26 «Бобер», UJ-25 Skyline, FP-2 и др. Также ставка будет сделана на выпуск наземных робототехнических платформ — как гусеничных, так и копирующих движения различных животных. Последние сейчас редко применяются на украинском фронте, они рассчитаны в основном на сложные условия рельефа — горы, овраги, балки и т.д. Для украинских степей вполне хватает гусениц.

Европейцы сделают упор на БЭКи. Это безэкипажные морские катера, ударные машины-камикадзе, полупогруженные дроны, позволяющие скрытно приближаться к противнику, а также дроны, несущие наступательное вооружение — от кораблей-«маток», несущих целые «рои дронов», до дронов с ПЗРК, призванных бороться с нашей морской авиацией. И я бы не исключал, что в ближайшее время на поле боя могут появиться первые гуманоидные дроны-солдаты.

Сейчас мы пока видим их в качестве «смешных игрушек» на различных китайских техношоу. Но вскоре они могут выйти на поле боя, поскольку обладают очевидными преимуществами перед живыми людьми. Эти «железные солдаты» могут нести на себе гораздо больше вооружений, могут очень продолжительное время находиться в режиме ожидания, не нуждаясь в еде и воде и вообще в снабжении. А потом по приказу из центра мгновенно прийти в движение и начать убивать. С участием таких дронов легко представить себе и логику городского боя, с многодневным удержанием многоэтажных строений и опорных пунктов. То есть, война будет неизбежно обезлюживаться, что ведет нас в неприятные «миры будущего», описанные в фантастических романах.

«Сегодня.ру»: Мы стоим на пороге воплощения реальности, описанной в фильме «Терминатор»?

А.А.: Или в романах типа «Крикуны» Филиппа Дика, или «Страж-птица» Шекли. Все это, увы, может совсем скоро воплотиться в реальность, причем не только на линии фронта. Фактор дронов может легко повлиять на изменение методов «работы» преступного мира по всей планете или террористов, которые ликвидируют политиков и чиновников по заказу их противников. Кое-где это уже происходит, например, в фавелах Рио-де-Жанейро бандиты уже в 2025 г. уничтожали FPV-дронами полицейские машины.

Мексиканские картели сегодня десятками поставляют на Украину своих якобы «добровольцев», которые на самом деле обучаются управлению БпЛА, чтобы потом вернуться и применить свои знания и навыки на родине. Пока что мексиканские бандиты используют дроны в разборках с конкурентами и забрасывают с их помощью партии наркотиков на территорию Штатов. Но я не удивлюсь, если вскоре они с помощью БпЛА начнут убивать шерифов и сотрудников Национальной гвардии в самих США. Так что «мир будущего» в смысле использования дронов бандитами и террористами уже наступил.

Справка.

Ранее Минобороны РФ опубликовало адреса филиалов украинских предприятий в Европе, которые производят дроны для атак ВСУ на Россию. По данным ведомства, предприятия находятся в Великобритании, Германии, Дании, Латвии, Литве, Нидерландах, Польше и Чехии. При этом на заводах в Германии, Испании, Италии, Чехии, Израиле и Турции производят комплектующие для дронов, отметили в МО.  

Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках