Помощь бандеровцам ненаказуема

На днях польский сейм легализовал своих наемников, воюющих в рядах ВСУ. По польским законам служба в иностранной армии без санкции властей карается лишением свободы на срок от 3-х месяцев до 5-ти лет. Но для тех, кто воюет в рядах необандеровцев, сделано исключение. Им объявлена «амнистия»…

Да кто бы сомневался в том, что польским «диким гусям» на родине безнаказанность гарантирована. За принятие «амнистии» проголосовали 406 депутатов. Против выступили четверо, еще 19 парламентариев воздержались.

Интересно было бы узнать — кто-нибудь из 406 проголосовавших за «амнистию» депутатов задумался о долгосрочных последствиях своего решения? О том, что когда-нибудь о нем придется очень сильно пожалеть? Есть ведь уроки истории, дающие очень любопытную информацию к размышлению. Пора бы полякам понять, к чему их приводит стремление поискать «военных приключений» в борьбе с Россией.

В 1604 г. польский король Сигизмунд III (на Руси его звали Жигимонт) разрешил авантюристу, выдававшему себя за «чудом спасшегося» сына Ивана Грозного Дмитрия, вербовать добровольцев в Польше для грядущего похода на Русь. Лжедмитрий за это обещал после вступления на престол возвратить польскому королю половину смоленской земли вместе с городом Смоленском и Чернигово-Северскую землю.

Оправдал самозванец оказанное ему высокое королевское доверие. Дошел до Москвы, где в июле 1605 г. на царство короновался. Долго, правда, наслаждаться властью ему не довелось. Уже в мае 1606 г. польский ставленник был свергнут и убит. Заодно 524 служивших ему поляка были убиты. Вели они себя так, что за неполный год пребывания в русской столице успели их москвичи люто возненавидеть…

Тело Лжедмитрия сожгли, пеплом из пушки в сторону Польши пальнули.

Но ясновельможные паны не угомонились. Помогали польские магнаты объявившемуся Лжедмитрию II, а в 1609 г. Речь Посполитая вступила в открытую войну с Русским царством. В 1610 г. польское войско из-за боярской измены без боя вступило в Москву. Изменники согласны были и на признание королевича Владислава, сына короля Сигизмунда III царем всея Руси.

Казалось, что полякам оставалось только торжествовать победу. Но ликование их оказалось очень недолгим. Летом и осенью 1612 г. московский гарнизон поляков, окруженный в Кремле ополченцами князя Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина, терпел страшные лишения. Очевидец писал об этом: «Сидение же было [их] в Москве таким жестоким, что не только собак и кошек ели, но и русских людей убивали. И не только русских людей убивали и ели, но и сами друг друга убивали и ели. Да не только живых людей убивали, но и мертвых из земли выкапывали… сами видели, глазами своими, что во многих чанах засолена была человечина».

В итоге оставшимся в живых «кремлевским» полякам пришлось-таки сдаться.

Современные поляки не устают обижаться на ответный визит русских войск. В 1794 г. войска Александра Суворова, после успешного штурма варшавского предместья Праги в парадном строю вошли в основную часть польской столицы. Поляков это страшно возмущает. О том, что этому предшествовало, они предпочитают не вспоминать. Существует такой термин — «Необучаемые дети». Но совершенно необучаемыми могут быть и взрослые, причем на протяжении многих столетий. Не хотят они задумываться о том, к чему их может привести обеспечение Незалежной «живой силой» и военной техникой, не верят, что в будущем об этом пожалеть придется.

Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках