О ляпах в фильме «Романовы: преданность и предательство»

Предисловие

У названий чего бы то ни было — какого-либо художественного произведения — существуют, как всеми чувствуется, определенные традиции. В случае данного фильма эти традиции (пусть и оставшиеся без обсуждения), очевидно, нарушаются. Но зато возникает звучание «в лоб». И сразу же, можно сказать, «плакатно», тема крушения России в 1917 году получает внятное толкование, давно уже сформулированное нашим покойным историком Александром Бохановым: «Февральская революция была не мятежом, а предательством».

Это главное и, увы, быть может, единственное достоинство фильма. В предлагаемой вашему вниманию заметке мы коснемся отдельных его неудач (в просторечии «ляпов», порой вопиющих), а в пользу попробуем сказать еще пару слов.

Царь показан отнюдь не безвольным человеком, не склонным к тому, чтоб обманываться на чей-либо счет. Ксения Кутепова достойно сыграла роль Государыни. Славный Наследник, хотя его личность могла бы быть ярче обрисована, он инфантильнее Алексея Николаевича. Любовь царственных страстотерпцев друг ко другу проникновенно обозначена. Но все же нельзя сказать, чтобы любовь к России и готовность ради нее собой пожертвовать были явственно показаны в этом произведении.

Обращаемся к «ляпам».

Распутин был не таким

Согласитесь, негоже для режиссера сбиваться на «ширпотреб». Однако с образом Распутина это и происходит. Он дан как скандальный мужик, способный заговаривать кровь. В «ширпотреб» укладывается, а к реальному Григорию Ефимовичу отношения почти не имеет. У него был молитвенный дар, а не «гипнотический». И даже этот дар был не главным. А главным был у него дар утешения, дар спокойного рассудительного слова, благодатный для собеседника. При понимании и при желании можно было, отдельными штрихами, показать и это. А получилась до оскомины знакомая пошлость.

Образ Наталии Брасовой явно переслащен

Жена Великого Князя Михаила Александровича показана милой, обаятельной, теплой женщиной. Вряд ли такой была Наталья Сергеевна Брасова.

Непохоже. Не хочется скверно говорить о человеке достаточно горькой судьбы. Известно, что Михаил Александрович был под сильным ее влиянием. В эмиграции ее не любили за злой язык.

Карикатуры возникли позже

В фильме мелькает пара карикатур на Царскую Чету и Распутина, якобы еще при царском режиме уже появлявшиеся в газетах. Недоразумение. Нечто подобное (и в изобилии!) появилось после февраля 1917 года. Другое дело, что инсинуации, клевета появлялись в печати и раньше, но для знакомства с ними нужно было вчитываться в текст.

Татищев не мог быть в Пскове

По фильму, в царском поезде в ночь с 1 на 2 марта 1917 года вместе с Царем находится Илья Леонидович Татищев. Он присутствует и при появлении генерал-адьютанта Николая Рузского и даже делает последнему замечание, что так мол нельзя разговаривать с Государем. Но его никак не могло быть, он появится только перед самым отправлением Царской Семьи в Тобольск.

Псевдоотречение

В фильме Государь, в присутствии многих лиц, подписывает акт отречения от Престола. Уже очень давно существуют неопровержимые свидетельства подложности этого «манифеста». Укажем хотя бы на то, что на двух экземплярах «акта», составленных с разницей по времени в несколько минут, имеются ИДЕНТИЧНЫЕ («компьютерно»-идентичные) подписи Царя. Да хоть бы разница в составлении была в несколько секунд: идентично ни один человек не подпишет. Напомним также об обстоятельном труде П. Мультатули «Операция «Отречение».

Керенский был фигляром

Александр Федорович показан вполне симпатичным человеком, отвечающим вроде бы за свои слова. Но он был, по выражению одного историка, «шоумен революции». Конечно, он был, как личность, несчастен: съеденный республиканской идеей, наказанный долгой жизнью, навсегда опороченный. Но — перед отъездом Семьи в Тобольск— взять хотя бы его «готовность» к титулованиям. Фигляр и только.

Миссия комиссара Яковлева

Еще один симпатичный персонаж: комиссар «Владимир Яковлев» [в реальности — Константин Мячин — ред.], вроде бы желающий Семье добра. По фильму, он предлагает Царю спасение в обмен на согласие с Брестским миром. Хорошо известно, однако, что он был давним другом Якова Свердлова [по некоторым данным — Янкель Мираимович (Мовшевич)] и все свои действия с ним согласовывал. Его задачей было спровоцировать екатеринбургских большевиков на насильное оставление Царской Семьи в их городе (дьявольский ход); именно для этого он отправил поезд с «багажом» (терминология переписки со Свердловым) на Восток, имитируя попытку «спасения». Государь же узнал об оставлении в Екатеринбурге не от Яковлева, а от начальника охраны поезда Петра Матвеева.

Сверимся с исходным романом

Читателю стоит иметь в виду, что исходно сибирским писателем Сергеем Козловым был написан роман с тем же названием, весьма объемный (почти 900 страниц), предполагающий создание телесериала (пока неясно, будет ли это осуществлено). У романа имелся исторический консультант — Владимир Михайлович Хрусталев, один из известных историков-архивистов, много лет посвятивший Романовым, автор многих трудов.

Сверяясь с текстом романа, мы обнаружим и то, что Рузский — и по фильму, и по роману — сразу ставит вопрос об отречении (в действительности, в ночь на 2 марта речь была об «ответственном министерстве»), и то, что Яковлев «пытался спасти» Царя, и то, что в Екатеринбурге Романовых встретил Юровский. Оставим несуразности Владимиру Михайловичу.

Юровский — ставленник… англичан?

Да, так выходит по фильму: в Ипатьевском доме мы видим вдруг физиономию советника короля Георга V, «благословляющего» цареубийцу осуществить важное дело…

Не станем спорить с фантазиями авторов фильма, но спросим: «А Шифф?». Если уж вы так привержены идеям внешних воздействий, то уж без Якова Шиффа никак не обойтись! От него через Свердлова шел приказ уничтожить не только бывшего Царя, но и всю Семью. Так что Юровский пытался даже оспаривать это. Однако приказ есть приказ.

Светлая мгновенная смерть?

По фильму, Юровский «адресно» раздает наганы: такой-то наган для убиения такого-то лица. Зритель попадает на территорию смерти. Выстрел, и царственная жертва «светло падает» — как бы в пространство, готовое принять ее душу.

Давно известно при этом, как намеренно лживы показания участников злодеяния. В действительности, все было гораздо мучительнее и страшнее.

Авторы книги «Расследование цареубийства» (Чебоксары. 2006) пишут: «Из 18 следов выстрелов на восточной стене только три-четыре соизмеримы с ростом стоящего человека. Остальные следы расположены на уровень от 22 до 90 см от пола. <…> можно предположить, что жертвы стояли на коленях или упали на пол после первых выстрелов. Жутко моделировать обстоятельства их смерти после первых выстрелов». Ибо дальнейшие мучения обезноженных жертв осуществлялись уже другим, холодным оружием. Мы закрываем пункт подходящей ссылкой.

Заключение

Возвращаясь мысленно к самому главному, «ключевой постановке вопроса», спросим себя: что нам нужно? Правдивый взгляд или такое мнение, которое впишется в угоду той или другой группировки лиц? Обеспеченность поддержкой в силу той или другой конъюнктуры или правда?

Царская тема, в сорняках избитых клише и разнообразных неправд, подлежит очищению, прежде всего, в нашем сердце.

Что тебе до чьих-то претензий и спекуляций? Посмотри в глаза святому Царю, примирись с его (радостной!) верой в Отечество и сам поверь. Он пострадал, чтоб мы верили.

Читайте нас в Telegram, ВКонтакте и Одноклассниках